Судебная реформа будет удачной, если суд действительно станет независимым

Реформа судебной системы длится уже 20 лет. Ее главная цель — создание независимого, беспристрастного и справедливого суда. Но эти цели, к сожалению,  не достигнуты.

Надо признать, что сегодня слишком много накопилось претензий к работе судов, и они достаточно обоснованны и серьезны. Как свидетельствуют многочисленные социологические опросы, для большинства населения России суды так и не стали источником справедливости и защиты их законных прав. Люди в России в основном не верят в справедливость суда и не воспринимают его как институт, способный эффективно разрешать возникающие конфликты.

Недавно Президент Дмитрий Медведев объявил о начале нового этапа судебной реформы с целью "на деле добиться независимости суда". Президент признал что, несмотря на то, что действующее законодательство надежно гарантирует независимость судей и судебной власти, совершенно очевидно, что в России независимость судебной власти не обеспечена, и судьи сталкиваются с прямым давлением при рассмотрении конкретных дел.

Независимый, беспристрастный и справедливый суд  нужен сегодня всем: и гражданам, и власти, и партиям, и бизнесу. И тактически, и стратегически. Ведь только Суд — независимый и беспристрастный — может гарантировать гражданам право на справедливое судебное разбирательство, защиту их прав и свобод, стабильность в политической и экономической жизни независимо от того, какие политические силы находятся у власти.

Чтобы судьи действительно стали независимыми, а суд — скорым, правым и справедливым, недостаточно принять даже самые качественные и прогрессивные  законы. Для этого необходимо создать еще механизмы исполнения этих законов. Это очень серьезная проблема.

Необходимо объективно исследовать и проанализировать причины неудач судебной реформы, и только после этого определить ее приоритеты. Судебная реформа как минимум  должна обеспечить "прозрачность и открытость" судебной системы и кадровое укрепление (обновление) за счет привлечения в ее ряды лучших юристов страны.

На судей давят не только извне, но и изнутри. Из-за этого за 4 года сложил полномочия не один десяток судей Москвы

Институт гражданского анализа при изучении эффективности гражданского судопроизводства в России пришел к выводу о том, что "коррупция в судебной системе во многом носит неденежный характер и основана на зависимости судей от руководства, местных властей и политической ситуации…".

Когда в конце 2000 года я приступила к работе в Мосгорсуде (по времени это совпало с назначением О. Егоровой на должность председателя Мосгорсуда), то не могла понять, как такое вообще может происходить: председатель суда относилась к судьям как к своим подчиненным со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Только за первые четыре года нахождения О.Егоровой на должности председателя не один десяток судей Москвы сложил с себя полномочия, отказываясь мириться со стилем и методами ее руководства. Те же, кто осмелился критиковать ее, были освобождены от занимаемой должности по различным надуманным основаниям.

По многочисленным жалобам судей Москвы в связи с возникшей критической ситуацией в 2002 году было проведено журналистское расследование: каково положение дел в судебной системе Москвы. В процессе подготовки статьи "А судьи кто?" журналист О.Богуславская беседовала с сотнями судей Москвы (более 200) и пришла к такому выводу:

"Миф о независимости судей — самый раздутый миф последнего десятилетия нашей трудной жизни. И она не была бы такой, если бы судьи имели реальную возможность принимать решения по закону и совести. Но такой возможности у них нет. И все это знают, но не все понимают, какой механизм воздействия на судью и как безотказно он работает".

Одна из частей статьи названа "Показательные казни". В статье были опубликованы документы, подтверждающие назначение Егоровой с вопиющим нарушением закона:  "Опровержения не последовало, однако и поста своего она  не лишилась,… и  вместо закона в некоторых судах Москвы стали.. руководствоваться указаниями Егоровой. А тех, кто их не выполнял, ждала незавидная участь".

Председатель квалификационной коллегии судей Москвы Ирина Куприянова, отстаивая законные права и интересы судей, не только лишилась поста председателя квалификационной коллегии судей, но и получила инвалидность,  в связи с чем вынуждена была уйти в отставку.

До прихода в Мосгорсуд я не испытывала такого давления…

В период работы в судах Кузбасса я ни разу не испытывала такого неприкрытого давления и вмешательства в осуществление правосудия. Естественно, и в те годы были, так сказать, различные рекомендации по конкретным делам и от председателей судов разных уровней, и в свое время — от партийного руководства.

Но ни разу, когда позиция суда не совпадала с такими рекомендациями, для меня не наступало никаких негативных последствий.

Я всегда стремилась рассматривать дела (будь то гражданское, административное или уголовное) в соответствии с законом и своей совестью. Мне до сих пор не стыдно смотреть в глаза не только своим бывшим коллегам, но и адвокатам, прокурорам и гражданам — участникам процесса по делам, которые находились у меня в производстве.

Конфликт с председателем Мосгорсуда О.Егоровой произошел из-за того, что я не последовала ее указаниям

Что означает независимость судей в Мосгорсуде (тем более если по делу имеет место коррупционная составляющая),  я в полной мере испытала при рассмотрении уголовного дела по обвинению следователя МВД П.Зайцева в превышении должностных полномочий, по мнению следствия допущенных им при расследовании дела о контрабанде мебели для торговых центров "Гранд" и "Три кита".

В судебном заседании странно повел себя  гособвинитель, который  предпринимал сначала все меры для того, чтобы представленные им доказательства были исследованы в суде только в выгодном для обвинения ракурсе, а когда он убедился, что суд исследует доказательства объективно и беспристрастно, он стал срывать процесс.

В нарушение требований закона гособвинитель отказался выполнять свои обязанности по предоставлению доказательств, неоднократно стал заявлять ходатайства об отложении дела под предлогом его участия в "более важных делах", по надуманным основаниям стал заявлять отводы мне, народным заседателям, всему составу суда, причем делал это в оскорбительной форме.

Обстоятельства, на которые ссылался гособвинитель, явно не соответствовали тому, что происходило в судебном заседании, о чем заявили все участники процесса, в том числе даже и потерпевшие. Все это зафиксировано в протоколе судебного заседания.

Но все же не поведение гособвинителя повлияло на ход процесса.
Суд мог обратиться к Генпрокурору о его замене, указав на недопустимость подобного поведения в судебном заседании.

Дело в другом. В рассмотрение дела открыто вмешалась председатель Мосгорсуда О.Егорова. Она вызвала меня к себе в кабинет и в скандальной форме требовала объяснений: кто, почему и какие вопросы задает в ходе процесса, почему суд принимает такие, а не другие решения.

О.Егорова при мне по телефону позвонила зам. Генпрокурора, утвердившему обвинительное заключение по рассматриваемому делу, и доложила ему о том, что судья вызван для выяснения происходящего в процессе, после чего стала давать мне незаконные указания.

Я не выполнила эти указания. В нарушение требований закона О.Егорова изъяла дело из моего производства и передала его на рассмотрение другому судье. За 18 лет судейской работы я впервые столкнулась со столь открытым и циничным давлением на суд, которое иначе как произволом и издевательством над правосудием назвать нельзя.

То, что я обратилась с жалобой в ВККС, вызвало враждебную реакцию

В Высшую квалификационную коллегию судей я обратилась 2 декабря 2003 г. с заявлением о привлечении председателя Мосгорсуда О.Егоровой в соответствии со ст. 10 Закона "О статусе судей в РФ"  к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения ее полномочий за незаконное вмешательство в осуществление правосудия.

Ст. 10 Закона "О статусе судей в РФ"  гласит: "Всякое вмешательство в деятельность суда по осуществлению правосудия преследуется по закону".

С аналогичными заявлениями в Высшую квалификационную коллегию судей РФ обратились и народные заседатели, участвующие в деле, которые в полной мере испытали такое же  давление на себе.

На это сразу отреагировала О. Егорова и ее окружение. Один из ее заместителей, возглавляющий Совет судей Москвы, обратился с представлением в квалификационную коллегию судей Москвы, которую возглавляет судья Мосгорсуда, то есть человек, тоже зависимый от председателя Мосгорсуда, о досрочном прекращении моих полномочий судьи Мосгорсуда.

Почему я выступила в СМИ после конфликта с О.Егоровой

Публичные выступления были для меня единственной возможностью привлечь внимание общественности, высших должностных лиц страны, Президента РФ В. Путина, а также органов судейского сообщества и самих рядовых судей к проблеме оказания на них давления председателями судов. Нигде больше, кроме как в СМИ, я не могла свободно обсуждать эти вопросы внутри судейского сообщества в связи с его иерархической зависимостью от председателя Мосгорсуда.

Мои выступления были направлены на устранение недопустимых и несовместимых с независимой судебной властью явлений. Ведь независимость и неприкосновенность  судей  являются  не их личной привилегией, а необходимым условием для выполнения ими конституционной функции по осуществлению правосудия, основной задачей которого является защита прав и свобод человека.

При этом я опиралась на свой опыт работы в качестве судьи, а также на мнения других судей России. Я опиралась также на открытые данные социологических исследований, мнения экспертов и высших должностных лиц страны, на обобщения и исследования различных демократических институтов, а также на многочисленные публикации в средствах массовой информации.

Однако, Совет судей, ККС города Москвы, а затем Мосгорсуд и Верховный суд РФ не посчитали нужным проверить достоверность фактов, на которые я ссылалась, и не дали мне возможности доказать их достоверность. Они просто исходили из того, что все то, о чем я сказала — неправда. Что я, как сказано в их документах, умышленно умалила авторитет судебной власти и распространила надуманные и оскорбительные измышления в адрес судей.

Последней надеждой был Европейский суд по правам человека

Не найдя правды и справедливости в Российском суде, я, как и многие российские граждане, вынуждена была  искать ее в Европейском суде по правам человека  (ЕСПЧ). Этот суд рассмотрел мою жалобу только по письменным документам, которые были представлены сторонами по делу. Ни я, ни мои представители на процессе в Европейском суде не присутствовали.

Европейский суд признал (так указано в его Постановлении по моей жалобе), что у меня  были фактические основания критически высказываться о работе судебной системы, в том числе об оказании давления на суд.

Европейский суд установил также вмешательство председателя МГС О.Егоровой в осуществление правосудия по делу П. Зайцева,  а также то, что  мне было воспрепятствовано председателем суда в осуществлении участия в судебном разбирательстве в своем официальном качестве.

Кроме того, ЕСПЧ в своем Постановлении указал, что процедура, в рамках которой на меня было наложено дисциплинарное взыскание, "не предполагала обеспечения важных процессуальных гарантий", что мои опасения относительно отсутствия беспристрастности Мосгорсуда были оправданы вследствие моих обвинений в адрес председателя суда.

Европейский суд в своем Постановлении отметил также,  что "заявитель публично высказала критику по весьма деликатному вопросу, а именно — поведению различных официальных лиц в связи с широкомасштабным делом о коррупции, в слушании которого она участвовала в качестве судьи".

ЕСПЧ указал, что проблема давления на судей "требует серьезного внимания для обеспечения независимости судебной системы и сохранения общественного доверия к ней. Нет сомнений в том что, действуя таким образом, она (О.Кудешкина — прим. редакции) подняла значимую тему, имеющую большой общественный интерес. В демократическом обществе всегда должна сохраняться возможность открытого обсуждения подобных тем".

Европейский Суд по правам человека установил, что дисциплинарные санкции в виде досрочного прекращения статуса судьи Мосгорсуда и лишение меня  первого квалификационного класса явились вмешательством в мое право на свободу выражения мнения,  защищенного статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Только благодаря разбирательству в ЕСПЧ я смогла ознакомиться со справкой о результатах проверки ВККС по моему заявлению на действия О.Егоровой

В России мне такой возможности предоставлено не было, поскольку Высшая квалификационная коллегия судей в письменном виде отказала мне в ознакомлении с материалами проверки по моей жалобе на незаконное вмешательство О.Егоровой в дело правосудия.

Как следует из справки, составленной проверяющим — членом ВККС России О. Свириденко,  которому официально было поручено провести проверку по моему заявлению и заявлениям заседателей, председатель Мосгорсуда О. Егорова письменно признала факт изъятия дела  из моего производства и передачу его другому судье в 2004 году еще до прекращения моих полномочий.

О. Егорова мотивировала это различными непоследовательными, голословными и явно надуманными причинами, не основанными на законе.

По мнению Европейского Суда, "одного лишь намека на то, что такие основания (на которые ссылается председатель Мосгорсуда Егорова) могли стать причиной передачи дела, находившегося на рассмотрении, от одного судьи другому, достаточно для подтверждения обвинений, высказанных Заявителем".

Но ранее, проведя проверку, О.Свириденко почему-то пришел к выводу, что председатель Мосгорсуда О.Егорова передала дело другому судье в связи с тем, что "Кудешкина ушла в отпуск и что это не выходит за рамки полномочий председателя суда и не противоречит закону".

В связи с этим Европейский Суд в Постановлении указал, что "квалификационная коллегия, не уделив должного внимания этому обстоятельству, не представила надежного фактологического основания для своих выводов, и это упущение не было исправлено ни одной из последующих инстанций".

Мне до сих пор непонятно, почему на столь серьезные противоречия и абсурдные аргументы не обратили внимания ни председатель Высшей квалификационной коллегии судей России, ни председатель Верховного суда. Получается, что ни на чем не основанные, ложные выводы господина Свириденко в итоге не только послужили основанием для незаконного прекращения моих полномочий, но и позволили председателю Мосгорсуда О.Егоровой вообще избежать какой-либо ответственности.

Неужели ни Высшая квалификационная коллегия судей, ни председатель Верховного суда не понимают, что такая проверка не только подрывает авторитет судебной власти и органов судейского сообщества, но и ставит российских судей еще в более зависимое и незащищенное положение от председателей судов, потворствует коррупции в судебной системе.

Чем руководствовалась О. Егорова, когда открыто вмешалась в рассмотрение такого коррупционного  дела? На что рассчитывали при таких обстоятельствах российские должностные лица, ответственные за принятие решений по моему делу, доведя его до Европейского суда по правам человека? Почему до сих пор никто не дал должной оценки всему произошедшему, и никто не понес никакой ответственности?

Мой конфликт с руководством Мосгорсуда — отражение болезни всей судебной системы

Все то, что произошло со мной, нельзя свести просто к конфликту. Это намного серьезнее. В последние годы судебную систему потрясло немало громких скандалов. Многие бывшие судьи, или судьи, находящиеся в "вынужденной" отставке, открыто говорят о неблагополучной ситуации в судебной системе, о вмешательстве председателей судов в рассмотрение конкретных дел, об оказании на них давления.

Факты подтверждают: критическая ситуация с независимостью судей сложилась не только в Москве, но и  в других городах России — в Екатеринбурге, Новосибирске, Волгограде, С-Петербурге, в Кавказском регионе, в Приморье, Туле и др.

Посмотрите, что получается. В июле 2008 года Президент Дмитрий Медведев на совещании по вопросам развития судебной системы сказал: "Мы должны принимать все необходимые меры для укрепления независимости судей".

А в октябре 2008 года квалификационная коллегия судей Волгоградской области прекратила полномочия судьи Центрального районного суда г. Волгограда Е. Гусевой по причине ее нежелания предварительно "обсуждать" с председателем суда решения по  делам, находящимся у нее в производстве.

В 2009 году эта же квалификационная коллегия прекратила полномочия судьи Волгоградского областного суда М.Лукьяновской фактически за то, что та  приняла "неправильное решение" по "заказному делу". Кроме того, Лукьяновская  подтвердила утверждения судьи Гусевой о нарушении независимости судей руководителями судов. Разве это не говорит красноречиво о том, что происходит в судейском корпусе?

Многие действующие судьи также не хотят мириться с теми пороками, которые мешают российскому суду стать действительно независимым и беспристрастным, справедливым и уважаемым не только в России, но и за ее пределами. Но они вынуждены молчать о том, какова реальная ситуация  в судах, поскольку видят, что происходит с теми судьями, которые имеют смелость и мужество говорить об этом.

Как искоренить давление на судей

Я все больше стала задумываться над тем, почему так происходит и какой выход из этого порочного круга? Ведь мы все не вечны. После нас будут жить наши дети, внуки, правнуки….  Что мы им после себя оставим? Тот правовой механизм, который мы сегодня создали, завтра с любыми незаконными целями может быть использован уже против них, поскольку жизнь следующих поколений нам будет уже не подвластна. Будь ты сегодня хоть Президентом, министром,  депутатом или судьей. Неужели история ничему не учит?

Для того, чтобы не на словах, а на деле добиться независимости суда, каждый судья должен делать все от него зависящее для поддержания своей независимости всегда и на любом уровне. Ведь каждый судья должен иметь реальную возможность без вмешательства кого бы то ни было, выполнять свои высокие обязанности, проистекающие из принципов компетентности, независимости и непредвзятости, которых общество вправе ожидать от них.

Для этого необходимо создать атмосферу абсолютной нетерпимости в самом судейском сообществе к таким явлениям, как нарушение независимости судей, от кого бы они ни исходили. А не замалчивать эту проблему, отрицая очевидное, и тем самым  еще более усугубляя положение, консервируя эти пороки судебной системы.

Решение ЕСПЧ по моему делу важно не только для меня

Убеждена, что положительное решение ЕСПЧ по моему делу, и, в частности, восстановление меня в должности судьи Московского городского суда явится не только торжеством справедливости, но и будет свидетельствовать, прежде всего, о наличии реальных гарантий независимости и беспристрастности для всех российских судей.

Такое решение суда будет свидетельствовать также о том, что Россия на один шаг приблизилась к правовому демократическому государству, что я не зря потратила столько сил, времени и здоровья для того, чтобы принципы независимости и беспристрастности судей у нас в стране беспрекословно соблюдались.

Почему после ЕСПЧ я вновь обратилась в Мосгорсуд с просьбой о пересмотре постановления от 2004 года

В настоящее время в гражданском процессуальном законодательстве существует пробел, влекущий безосновательные различия в решении однотипных вопросов в процессуальных нормах АПК РФ, ГПК РФ и УПК РФ.

В уголовном и арбитражном процессуальном законодательстве одним из оснований для пересмотра судебных решений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам прямо указано установление Европейским Судом нарушения норм Конвенции (часть 4 ст. 413 УПК РФ и ст. 311 АПК РФ). А в гражданском процессуальном законодательстве таких нормативно установленных оснований не имеется (ст. 392 ГПК РФ).

Однако отсутствие непосредственно в ГПК РФ процедуры пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с установлением Европейским судом нарушения Конвенции в деле заявителя не может служить поводом для отказа в его пересмотре.

С позиции конституционного права в контексте статьи 19 Конституции РФ это означает нарушение принципа равенства всех перед законом и судом и, соответственно,  нарушение равного доступа всем к средствам правовой защиты своих прав и свобод, гарантированных Европейской Конвенцией.

На необходимость применения аналогии закона при выявившихся пробелах в правовом регулировании и необходимости ее устранения прямо указал Конституционный Суд РФ  в своем определении от 11 ноября 2008 г. N556-О-Р.

Часть 4 ст. 1 ГПК РФ также гласит: "В случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права)".

Пункт 7 ст. 311 АПК РФ прямо предусматривает в качестве основания для  пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам установленное Европейским Судом нарушение положений Конвенции при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд. Такие дела по вновь открывшимся обстоятельствам пересматривает тот суд, который и вынес решение, ставшее предметом рассмотрения в Европейском Суде.

С учетом этого я 11 декабря 2009 года обратилась в Московский городской суд с заявлением о пересмотре Решения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 8 октября 2004 года по вновь открывшимся обстоятельствам. Ими являются нарушения положений Конвенции,  установленные  названным постановлением Европейского Суда по моей жалобе.

А поскольку МГС в октябре 2004 года рассмотрел мое дело с нарушением подсудности,  я просила суд возобновить производство по делу (2004 года) по вновь открывшимся обстоятельствам и передать его для пересмотра по подсудности в Верховный Суд РФ. Ведь с 1 февраля 2003 года в соответствии с п.3 ч.1 ст. 27 ГПК РФ дела о прекращении полномочий судей подсудны Верховному суду РФ.

Мосгорсуд нарушил принцип обязательности соблюдения договоров, а кроме того не отразил в протоколе мнение председателя ККС Москвы

Московский городской суд отказал мне в пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам и, тем самым, перечеркнул общепризнанный принцип обязательности соблюдения договоров РФ, который является неотъемлемым атрибутом правового государства, а также  незаконно создал препятствие в восстановлении моих нарушенных прав.

В Мосгорсуде председатель квалификационной коллегии судей Москвы Алексей Мариненко сказал, что нареканий ко мне как к судье не было, и признал, что наказание было непропорциональным. Это было сказано в присутствии журналистов и записано на диктофон.

Однако суд не отразил данное мнение председателя квалификационной коллегии в протоколе судебного заседания и вообще не указал в своем определении на его участие в судебном заседании.

Это лишний раз доказывает отсутствие объективности и беспристрастности Мосгорсуда при рассмотрении моего дела, а также красноречиво говорит о том, что происходит в судебном корпусе.

Организация материала: Татьяна Берсенева

http://pravo.ru/review/face/view/23436/