Процесс
10 апреля 2018, 16:52

ЕСПЧ решил, с кем нужно оставлять ребенка после развода

Европейский суд по правам человека рассмотрел сразу две жалобы, касающиеся судьбы ребенка после развода родителей. В одном из дел заявительницей была женщина, в другом – мужчина; суд принял разные решения.

Граждане России, Евгений Леонов и Элита Магомадова, обратились в ЕСПЧ с жалобами на то, что им не дают видеться со своими детьми. 

В деле "Леонов против России" заявитель жаловался на дискриминацию, которую допустили российские суды, рассматривавшие его спор. Он судился с бывшей женой, которая при разъезде забрала себе их сына. Леонов просил суд передать мальчика ему, ссылаясь на то, что сам живет в благоприятном, более чистом районе Москвы и находится в лучшем финансовом положении, чем мать, а значит, ребенку с ним будет комфортнее. 

Тимирязевский районный суд отклонил ходатайство Леонова, ограничил его право видеться с ребенком. Он пытался обжаловать это решение, но безуспешно.

ЕСПЧ присудил россиянам компенсацию за незаконное содержание под стражей

Тогда он обратился в ЕСПЧ. В жалобе Леонов указал, что Тимирязевский райсуд всегда выносит решение в пользу матери при рассмотрении подобных семейных споров. Он просил присудить ему компенсацию за нарушение Россией ст. 8 Конвенции по правам человека (право на уважение частной и семейной жизни).

ЕСПЧ рассмотрел жалобу Леонова, но не встал на его сторону, указав, что российские суды действовали в интересах ребенка и исходили из обстоятельств дела, а не из убеждения судьи в том, что ребенок должен жить с матерью. Также суд не усмотрел дискриминации в отношении отца ребенка.

В деле "Магомадова против России" заявительница жаловалась на то, что отец ее сына вывез ребенка в Чечню. Районный суд принял решение в пользу отца, хотя он даже не просил об этом. Решение было оставлено в силе в апелляции в июле 2014 года, и кассационная жалоба Магомадовой была отклонена. Осенью 2014 года выяснилось, что сотрудник органов опеки, который составил положительный отчет об отце, включил в документ неправильные и неполные сведения. В частности, там было непроверенное утверждение о том, что отец имел высокий доход, а также там фигурировала информация, что Магомадова не участвовала в воспитании ребенка. 

Магомадова все-таки добилась возвращения ей ребенка после того, как отец мальчика погиб в автокатастрофе в декабре 2014 года. При этом матери ребенка вернули лишь в 2016 году. 

Магомадова жаловалась на нарушение ст. 8 и 13 Конвенции (право на уважение частной и семейной жизни и право на эффективную правовую защиту). В итоге суд признал, что нарушения были, и присудил ей в сумме €15 000.