Мнения
Юлия Литовцева, партнёр «Пепеляев Групп»
11 октября 2018, 12:32

Банк России: хороший или плохой полицейский?

Банк России: хороший или плохой полицейский?
Зачистка банковского сектора стала настолько глобальным процессом, что отзыв лицензии у очередной кредитной организации сравним по ординарности с банкротством обычной компании. Волна нашумевших уголовных дел и многомиллиардная статистика «дыр» в активах банков сформировали устойчивое мнение о равнозначности отзыва лицензии и «приговора» в переносном и буквальном смысле для кредитной организации, её менеджмента и собственников.

На этом фоне попытки оспорить правомерность действий Банка России и назначаемой им временной администрации выглядят экзотикой, вызывающей скепсис ввиду расхожей аксиомы о том, что спорить с регулятором – себе дороже.

Стоит ли спорить с регулятором и на какие вопросы необходимо обратить внимание? Попробуем рассмотреть это на примере дела о банкротстве дальневосточного банка «Уссури», ситуация в котором дает немало поводов для размышлений.

Странности возникли еще до отзыва у банка лицензии. Банк России после переоценки недвижимого имущества «Уссури», повлекшей снижение её стоимости почти в три раза (приблизительно на 220 млн руб.), издал соответствующее предписание. Уже на следующий день банк обратился к регулятору с предложением об отсрочке исполнения предписания для разработки плана финансового оздоровления банка, который впоследствии был направлен. 

Одновременно банк обратился в суд с заявлением об оспаривании предписания (дело № А73-6699/2018), ввиду проведения, по его мнению, оценки имущества Банком России с нарушением ФЗ «Об оценочной деятельности». 

Однако, не рассмотрев предложенные акционерами мероприятия, Банк России 25.05.2018 отозвал у АО «Банк «Уссури» лицензию и ввел временную администрацию, которая отказалась от требований к Банку России, в связи с чем производство по делу было прекращено, несмотря на очевидное нарушение прав третьих лиц в лице кредиторов и акционеров банка. Попытка представителя акционеров обжаловать определение о прекращении не увенчалась успехом, несмотря на очевидное лишение доступа к правосудию и нарушение конституционного права на защиту права собственности. Стоит отметить, что суд в деле о банкротстве «Уссури» согласился с доводами представителя акционеров банка о необходимости назначения экспертизы по оценке недвижимого имущества, что, к сожалению, не решает проблемы существования незаконного предписания Банка России, так же как и необоснованного судебного акта.

Отдельного упоминания заслуживает проблема полномочий представителя акционеров в деле о банкротстве банков. К сожалению, даже на уровне ВС РФ встречается практика, согласно которой решение об избрании такого представителя требует согласования с временной администрацией в силу ст. 189.31, 189.35 закона о банкротстве. И Банк России, и временная администрация неукоснительно следуют этому и в судебных разбирательствах не признают полномочия представителя акционеров банка «Уссури» При этом с июня 2018 года соответствующее решение совета директоров находится у временной администрации на согласовании. Совершенно очевидно, что указанные нормы не применимы к решениям об избрании представителя учредителей (участников), поскольку такие вопросы не относятся к числу функций временной администрации (п. 1 ст. 189.31 закона о банкротстве) и иной подход блокирует участникам доступ к правосудию.

Как правило, по мере анализа временной администрацией состояния дел банка картина становится все более удручающей, а «дыра» в активах растет. Так происходило и в деле о банкротстве «Уссури». Если бы не несколько «но». Буквально каждые две недели временная администрация доначисляла резервы, доведя их с начального размера 372 млн руб. в мае до 1027 млн руб. в сентябре, в том числе за счет полного исключения из расчета стоимости обеспечения ссудной задолженности залогового имущества (включая торговые и бизнес-центры, гостиницу, административные здания), что создало дополнительный дефицит в размере более 600 млн руб. К сожалению, практика оспаривания необоснованного доначисления резервов не сформирована. Однако в деле о банкротстве «Уссури» есть все основания для её создания, и представитель акционеров уже обратился в суд с соответствующим ходатайством о проведении судебной экспертизы в целях установления справедливой стоимости и ликвидности недвижимого имущества, принятого банком в качестве обеспечения в целях расчета резервов.

На фоне многократного увеличения дефицита активов временная администрация проигнорировала письменные обращения заемщиков, общая сумма обязательств которых перед «Уссури» составляет более 810 млн руб., о согласовании последующих залогов для рефинансирования. Вряд ли можно считать такой подход разумным, а действия одобрившего его регулятора – осуществленными в интересах государства.

В тот же период (с даты отзыва лицензии по сентябрь 2018) заемщиками «Уссури» были исполнены обязательства на общую сумму около 1,6 млрд руб., включая досрочное погашение более 80% кредитов акционерами банка. 

Вышеизложенное, а также бездействие временной администрации по взысканию просроченной задолженности стало основанием для обращения представителя акционеров банка в Банк России с жалобой. И, несмотря на кажущуюся бесперспективность борьбы «пчел против меда», это необходимая и допустимая мера воздействия на конкретных сотрудников временной администрации, допускающих такое вольное обращение с активами банка.

Инициативы акционеров встретили поддержку у Уполномоченного по защите прав предпринимателей Б. Ю. Титова, который обратился с соответствующим запросом в Банк России в связи с тем, что ни одно из предложений акционеров банка о реализации конкретных мер по преодолению кризисной ситуации и начале конструктивного диалога не было рассмотрено. 

Остался только один важный вопрос: зачем акционерам все это? Ведь очевидно, что после разрушительных последствий отзыва лицензии, да и при формальных нарушениях закона № 115-ФЗ, лицензию не вернуть. Прежде всего – это  защита деловой репутации акционеров, сохранение которой невозможно без полного расчета со всеми кредиторами и акционерами банка. В случае банкротства будет погашена лишь незначительная часть обязательств перед непривилегированными кредиторами. Не менее важно и то, что каждый рубль необоснованного доначисления резервов или переоценки активов банка непосредственно влияет на размер потенциальной ответственности контролирующих лиц, что важно и в тех случаях, когда нет оснований говорить о ликвидации дефицита активов.

В настоящее время продолжается проверка обоснованности заявления о банкротстве банка. Впервые в известной нам судебной российской банкротной практике суд предложил сторонам урегулировать дело миром. Полагаем, что дело о банкротстве «Уссури» может стать лакмусовой бумажкой, которая покажет способность и готовность Банка России и суда подходить к осуществлению своих функций не формально и не исходя из русской поговорки «Лес рубят – щепки летят».