Мнения
Михаил Варюшин, руководитель практики корпоративного и медицинского права Юридического бюро «Аронов и Партнеры»
3 декабря 2018, 8:49

Телемедицина: советы пациенту

Телемедицина: советы пациенту
Очень многие телемедицинские платформы при дистанционном взаимодействии пациента и врача по завершении медицинской услуги направляют пациенту некое «заключение», которое содержит «рекомендательный» диагноз и общие рекомендации по веществам, которые должны содержаться в лекарственных средствах или препаратах, самостоятельно подбираемых и приобретаемых пациентом. Естественно, что привлекательность такой услуги для населения минимальна. Заключение с большим количеством оговорок, носящее вероятностный характер, нельзя назвать полноценной медицинской услугой. Также можно встретить телемедицинские платформы, которые оказывают «информационные услуги», по всем признакам подпадающие под категорию медицинских услуг. Насколько это законно?

Закон 242-ФЗ и Приказ Минздрава России от 30 ноября 2017 № 965н установили, что диагноз при дистанционном взаимодействии пациента и врача поставлен быть не может, при этом допустима лишь корректировка ранее назначенного лечения лечащим врачом, если предварительно диагноз был установлен на очном приеме. 

К сожалению, все чаще телемедицинские платформы, имея цель вывести оказываемые ими услуги из-под регулирования закона 242-ФЗ и Приказа Минздрава России от 30 ноября 2017 № 965н, называют их информационными. При этом договор между пациентом и клиникой не заключается, добровольное информированное согласие не подписывается. Вместо этого пациенту предлагается заключить некий лицензионный договор с оператором телемедицинской платформы на приобретение исключительных прав на использование программного обеспечения для получения «информационных консультаций о состоянии здоровья». Консультирование осуществляют врачи, которые в процессе консультации все равно проводят диагностику, то есть собирают и анализируют жалобы пациента, данные его анамнеза, лабораторных и иных исследований в целях определения диагноза и предоставляют «рекомендательный диагноз» в виде «заключения». Следует отметить, что таким образом потребитель вводится в заблуждение: ему оказывается медицинская услуга, но при этом в нарушение порядка оказания медицинских услуг и действующего законодательства. За такой «обход закона» руководство оператора телемедицинской платформы, если стоимость оказанных гражданам услуг составит в совокупности 2 250 000 руб. (крупный размер), может быть привлечено к уголовной ответственности по ст. 171 УК РФ, а клиника – лишена лицензии в связи с грубым нарушением лицензионных требований в связи с оказанием медицинской помощи в нарушение порядков ее оказания. 

Другая ситуация наблюдается при дистанционном взаимодействии медицинских работников между собой, например врача-терапевта и врача-специалиста. В этом случае врачом-специалистом допускается дистанционное уточнение диагноза, определение прогноза и тактики медицинского обследования и лечения. Следует отметить, что врач-терапевт может формулировать предварительный диагноз по всем нозологиям, который в ходе телемедицинской консультации будет подтвержден либо скорректирован, то есть уточнен, врачом-специалистом. 

Такое дистанционное взаимодействие может быть оформлено как консультация либо консилиум врачей. Главное, что пациент сам не взаимодействует с врачом-специалистом дистанционно, за него это делает его лечащий врач-терапевт либо медицинский работник-диагност. Затем на повторном очном приеме лечащий врач-терапевт либо медицинский работник-диагност должны разъяснить пациенту содержание консультации. Только при соблюдении указанных правил диагноз может быть уточнен, а лечение – назначено дистанционно. Эта модель зачастую недоступна несетевым клиникам либо телемедицинским платформам, не работающим с сетевыми клиниками, но переводит телемедицину из плоскости относительно дешевых услуг неизвестных врачей-работников call-центра в плоскость узкоспециализированных и профессиональных консультаций врачей-специалистов. 

Также следует помнить, что такие «рекомендательные» заключения содержат в себе очень много опасностей для клиники. Пациент – это потребитель, который, не являясь специалистом, может не понимать значение всех оговорок. Он относится к этой телемедицинской услуге как к обычной медицинской услуге, полученной на очном приеме. Рекомендательное заключение он может интерпретировать как окончательный диагноз и заняться самолечением, эффективность которого под вопросом. Именно борьба с самолечением отчасти породила телемедицину. Но «рекомендательная» телемедицина побуждает граждан к самолечению. 

В нынешних регуляторных условиях при дистанционном взаимодействии врача и пациента нельзя ставить диагноз даже предварительный, но можно определить перечень медицинских документов и результатов лабораторных анализов, которые пациент должен будет принести на очный прием. Врач может осуществить до очного приема сбор и анализ жалоб пациента и данных анамнеза. Это существенно повышает эффективность очного приема. Подтверждение и уточнение диагноза, в том числе предварительного, возможны при дистанционном взаимодействии медицинских работников между собой – никак иначе. 

Следует отметить, что законодательство не знает «рекомендательных диагнозов»: диагноз может быть предварительным либо окончательным. Врачи, ставящие «рекомендательные диагнозы», вводят в заблуждение пациентов и нарушают порядки оказания медицинской помощи, что может послужить снованием для привлечения клиники к административной ответственности с наказанием вплоть до отзыва лицензии. Но еще более опасны для пациента «информационные услуги», которые на практике оказываются обычными телемедицинскими услугами, но без предусмотренных законодательством гарантий безопасности и качества.