Мнения
Дмитрий Магоня, Дмитрий Гавриленко
26 декабря 2018, 14:46

Санкции: итоги 2018 года и прогноз на 2019 год

Санкции: итоги 2018 года и прогноз на 2019 год
Понимание, как санкции влияют или могут повлиять на бизнес, становится одной из ключевых компетенций для объективной оценки возможных рисков и для формирования верных бизнес-стратегий. При этом экстерриториальный характер некоторых санкционных программ вынуждает всех серьезно относиться к оценке санкционных рисков независимо от места регистрации, размера бизнеса или вовлеченности в глобальную экономику.

Управляющий партнер, адвокат, руководитель практики международного экономического комплаенса Art de Lex Art de Lex Федеральный рейтинг I группа Арбитражное судопроизводство I группа Антимонопольное право I группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование I группа Природные ресурсы/Энергетика II группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции II группа Коммерческая недвижимость/Строительство II группа Финансовое/Банковское право II группа Корпоративное право/Слияния и поглощения II группа Банкротство Дмитрий Магоня и адвокат, старший юрист практики международного экономического комплаенса Art de Lex Art de Lex Федеральный рейтинг I группа Арбитражное судопроизводство I группа Антимонопольное право I группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование I группа Природные ресурсы/Энергетика II группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции II группа Коммерческая недвижимость/Строительство II группа Финансовое/Банковское право II группа Корпоративное право/Слияния и поглощения II группа Банкротство Дмитрий Гавриленко подготовили исследование (можно скачать) на тему «Санкции: итоги 2018 года и прогноз на 2019 год». «Право.ru» приводит основные выводы из него. 

Расширение санкционных списков

Исполнительные органы и отдельные силовые ведомства представили Конгрессу ряд докладов, которые в дальнейшем могут стать основой для расширения и интенсификации санкционных мер (раздел 241 CAATSA). Первый из таких докладов был подготовлен Минфином США и получил название «Кремлевский доклад». Он включал в себя список «российских высокопоставленных политических деятелей и олигархов, определяемых их близостью к российскому режиму», данные о них, масштабы их состояний и источники доходов, перечень аффилированных с ними компаний. В «кремлевский доклад» вошли 210 человек, из которых 114 чиновников и 96 бизнесменов. В отношении отдельных физлиц и контролируемых ими юрлиц, указанных в докладе, 6 апреля были введены персональные санкции. 

Второй доклад Министерства финансов США содержал оценку последствий возможного введения ограничений на операции с российским суверенным долгом. Минфин США в своем анализе указывает, что ограничения на операции с новыми выпусками российских гособлигаций и деривативов могут дестабилизировать финансовые рынки и усилят напряжение в банковском секторе. В докладе говорится, что российский рынок госдолга является привлекательным для международных инвесторов и играет значимую роль: около 30% рынка внешнего и внутреннего долга приходится на иностранных инвесторов.


Эффект от применения ограничений для России к декабрю 2018 года

Внесенный на рассмотрение в Конгресс США законопроект «Акт о защите США от агрессии Кремля» (DASKA) предполагает целый ряд серьезных мер, направленных на дальнейшую изоляцию России и причинение значительного урона стабильности ее экономики:

  • запрет для американских инвесторов совершать сделки, предоставлять финансирование или проводить другие операции с суверенными долговыми обязательствами РФ, выпущенными через 180 дней после вступления закона в силу; 
  • запрет на сделки со всеми активами в США отдельных российских финансовых институтов, включая Внешэкономбанк, Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, Банк Москвы, Россельхозбанк, Промсвязьбанк; 
  • запрет инвестиций в любой энергетический проект, контролируемый государственной компанией из России или компанией с большой долей государственного участия; 
  • запрет инвестиций в российский нефтяной сектор; 
  • запрет поставки товаров, технологий, услуг, необходимых для разработки новых месторождений нефти в России; 
  • возможность применения санкций к российским IT-компаниям, которые осуществляют «враждебные действия по отношению к США в киберпространстве»; 
  • возможность отнесения России к стране-спонсору терроризма. 

DASKA не содержит обязанности Минфина США докладывать Конгрессу о возможных негативных последствиях от введения финансовых ограничений против России для американских компаний и мирового финансового рынка. 

Эффект от применения ограничений для России к декабрю 2018 года

Энергетический пакет санкций DASKА продолжает логику ранее введенных секторальных санкций в отношении нефтяного сектора РФ. Исполнение энергетического пакета DASKA делает невозможным реализацию проектов российских энергетических гигантов, таких как «Роснефть» или «Лукойл». Ограничения не касаются газового сектора. Угроза отсутствует и для ранее начатых проектов, таких как «Северный поток-2». При этом разведка глубоководных и шельфовых месторождений, а также сланцевой нефти уже находится под секторальными санкциями. Секторальные санкции действуют по принципу сложного процента с накапливающимся эффектом. Начиная с 2020 года негативные тенденции будут проявляться все более заметно и могут привести к снижению добычи нефти в России на 5% к 2025 году и на 10% к 2030 году от текущих уровней. Снижение добычи в таких размерах, конечно, не катастрофично для российской экономики, но достаточно чувствительно. 

Интерес представляет и цифровой блок санкций, предусмотренных DASKA. В этой части санкции позволяют применить наказание к любой российской IT-компании, которая осуществляет «враждебные действия по отношению к США в киберпространстве».

Государственный департамент США установил, что Россия поддерживала применение химического оружия в Сирии. Это послужило основанием для применения новых санкций. Первый пакет ограничительных мер вступил в силу 27 августа 2018 года. Санкции предусматривают: 

  • запрет продажи РФ вооружения и любой оборонной продукции;
  • прекращение выдачи лицензий на экспорт американского вооружения российским государственным компаниям; 
  • запрет на предоставление финансирования сделок по приобретению оружия РФ.

Ключевая особенность применения закона о контроле распространения химического оружия заключается в отсутствии экстерриториальности его действия и отсутствии вторичных санкций.

Вашингтон 8 мая 2018 года объявил о своем выходе из соглашения в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД). Результатом этого явилось возобновление прежней санкционной программы против Ирана со стороны США. Остальные участники СВПД заявили о невозможности денонсации СВПД, а Европейский союз анонсировал целый ряд мер для обеспечения полного выполнения СВПД, среди которых – актуализация блокирующего статута и создание специального механизма для платежей с Ираном. Кейс Ирана подтвердил известный «парадокс Дрезнера»: максимальное давление на политических противников приносит минимальный ущерб от санкций, тогда как минимальное давление на союзников зачастую приносит максимальный результат. Выводы по иранскому кейсу имеют практическое значение для России с точки зрения понимания модели поведения, которая может являться успешной для минимизации последствий санкций и их смягчения.

Ответные действия на санкционные режимы со стороны России

В июле 2018 года был издан указ президента Путина, который продлил запрет на импорт ряда товаров из США, Евросоюза, Норвегии, Австралии и Канады. Кроме того, в октябре 2018 года Путин подписал указ о применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Украины в отношении граждан и юридических лиц РФ. Правительство ввело специальные экономические меры в отношении 322 украинских граждан и 68 компаний.

В Госдуму 14 мая 2018 года был внесен законопроект о введении уголовной ответственности за исполнение зарубежных санкций. На следующий день он прошел первое чтение, а 17 мая предполагалось второе. Однако инициатива вызвала серьезное противостояние со стороны широких кругов бизнес-сообщества, поэтому рассмотрение законопроекта было решено отложить на следующее пленарное заседание.

Управление по контролю за иностранными активами в США 12 декабря 2018 года направило в Конгресс уведомление о намерении исключить En+, Rusal, EuroSibEnergo из-под действия санкций. Основным фактором послужили изменения в структуре владения и состава совета директоров, корпоративные изменения и активное сотрудничество компаний с американским регулятором. Этот кейс демонстрирует: санкции в отношении компаний могут быть отменены, если причиной их введения явилась фигура собственника. 

Как Управление по контролю за иностранными активами в США подходит к вопросу квалификации нарушений санкционных режимов

Российский бизнесмен Борис Ротенберг, находящийся под санкциями США, подал иск против четырех банков Северной Европы. Коммерсант обвинил банки в дискриминации, поскольку они не позволяли Ротенбергу совершать платежи, нарушали право на равное обращение по отношению к гражданину Евросоюза. Ротенберг имеет гражданство Финляндии, из-за чего не подпадает под действие европейских санкций. Кейс интересен тем, как будет разрешена ситуация, когда две правовые системы сталкиваются между собой на поле применения санкционных ограничений.

Владелец группы «Ренова» Виктор Вексельберг намерен обжаловать введение против него ограничительных мер США. Вексельберг был включен в санкционный список 6 апреля 2018 года из-за событий на Украине. У Вексельберга есть шанс, что введенные против него санкции могут быть отменены, но ограничительные меры вряд ли будут пересмотрены на уровне Управления по контролю за иностранными активами США. Можно допустить определенные перспективы для Вексельберга в рамках судебного обжалования.

Как Управление по контролю за иностранными активами в США подходит к вопросу квалификации нарушений санкционных режимов

Прогноз возможных событий 2019 года

Определенные тренды, наметившиеся в санкционной политике в 2018 году, вероятнее всего, получат свое развитие в 2019 году. Если говорить о санкциях в отношении России, то ЕС фокусируется исключительно на украинском вопросе, а будущее санкций зависит от реализации Минских соглашений. Санкции ЕС носят инструментальный характер и направлены на достижение четких и измеримых действий, а санкции США являются частью геополитической стратегии. Подобное понимание дает основания, чтобы прогнозировать отсутствие предопределенности в части усиления санкций со стороны ЕС и, наоборот, интенсификацию санкционного давления со стороны США. 

В начале 2019 года ожидается введение второго пакета санкций по закону об ограничении распространения химического оружия. Также получит свое развитие инициатива с законопроектом DASKA. Расширение американских санкций на российский суверенный долг видится маловероятным.

Российские банки могут отключить от системы SWIFT. Однако, учитывая наметившиеся разногласия по санкционному вопросу между ЕС и США, вполне вероятно, что ЕС не одобрит отключение. 

Наибольший интерес с точки зрения наметившегося расхождения во взглядах на санкционную политику вызывает то, в какой форме будут реализованы меры Евросоюза по противодействию американским санкциям в отношении Ирана. Если Европе удастся ограничить экстерриториальность мер США и защитить свои компании от вторичных санкций, этот механизм может получить применение и для других стран, в частности для России. Обострение ситуации с инцидентом в Керченском проливе, а также противоречия России и США по соглашению о ракетах малой и средней дальности, возможно, приведут к эскалации санкций. Наличие большого количества неопределенных факторов, которые могут повлиять на санкции, делает любой прогноз в этой области в какой-то мере условным.