Дело №
12 января 2010, 13:59

Академик Минц - то белый шпион, то красный кавалерист...

Академик Минц - то белый шпион, то красный кавалерист...
Академик Минц

Автор: Вячеслав ЗВЯГИНЦЕВ, полковник юстиции запаса

Академика Александра Минца трижды арестовывали, обвиняя в антисоветской деятельности, и трижды отпускали. После первого ареста академик чудом избежал расстрела. После двух других его приговорили в общей сложности к 15 годам заключения, но за колючей проволокой он провел лишь 13 месяцев и 12 дней. В этом есть какая-то загадка. Попытаемся ее разгадать. Ради этого постоянный автор "Право.Ru" Вячеслав Звягинцев изучил биографию Александра Минца и познакомился с некоторыми материалами архивных следственно-судебных дел.

Академик Александр Львович Минц (лауреат двух сталинских и ленинской премий, Герой Социалистического Труда) заметно раздражался, когда его принимали за родственника другого академика – историка Исаака Израилевича Минца. Дело в том, что И.И. Минц был известен своими конъюнктурными "научными" работами по истории Гражданской войны в России, в которых он до небес вознес руководящую роль И.В. Сталина. За что вождь однажды собственноручно вычеркнул его фамилию из списка людей, подлежащих репрессиям.

Когда Александра Львовича как-то в очередной раз спросили, не родственники ли они с академиком от истории Минцем, он с неподражаемым юмором ответил:

-Нет. Даже не однофамильцы.

Не удивительно, что у Александра Львовича Минца, который никогда не заискивал перед сильными мира сего, отличался бескомпромиссной честностью, человеческой и научной порядочностью, не было, в отличие от однофамильца, "охранной грамоты" от судебных преследований и "посадок".

Метаморфозы Гражданской войны: вечером – "белый шпион", утром – красный кавалерист

В январе 1920 года к Ростову, где 25-летний Александр жил в то время с родителями, с боями подходили части Первой конной армии Семена Буденного. Минц-старший, известный в городе фабрикант, прекрасно понимал, что ему, "эксплуататору трудящегося класса", и его родным ничего хорошего от новой власти ждать не приходится, и он со всей семьей решил покинуть Ростов. Однако сын вдруг категорически отказался уезжать, и остался в отцовском доме.

После вступления армии в город, комфортное жилье фабриканта попало на глаза квартирьерам, и в нем должен был поселиться на постой красный командир довольно высокого ранга. Александр решительно воспротивился этому, и был арестован как "белый шпион". Шла Гражданская война, противоборствующие стороны пользовались весьма упрощенным судопроизводством. Одного подозрения в шпионаже было достаточно для того, чтобы без суда и следствия расстрелять человека. Эта участь ждала и Александра. И тут ему пришла в голову мысль, оказавшаяся спасительной…

За два года до этих событий Александр Минц окончил физико-математический факультет Донского государственного университета и подавал большие надежды в области радиотехники. В частности, ему принадлежало изобретение, названное устройством "для парализования действия неприятельской радиостанции". (С действием аналогичных "глушилок" хорошо знакомы те, кто тайком слушал зарубежные радиоголоса во времена "холодной войны").

Находясь под стражей в ожидании расстрела, Александр неожиданно даже для себя предложил буденовцам организовать в составе конной армии … радиодивизион. Идея арестованного понравилась командованию своей новизной и военной целесообразностью. Обвинение в шпионаже было тот час забыто: Минца не только освободили, но и назначили начальником нового подразделения.

В автобиографических заметках Минц поведал, что в его подчинении было 13 радиостанций, 125 человек и 220 лошадей. Радиодивизион под командованием сына бывшего фабриканта принимал участие в рейдах и боях на Кавказском, Польском и Крымском фронтах. Однажды Минц со своими связистами попал в окружение, и Буденный бросил немалые силы, чтобы вызволить их из кольца.

Благодаря Минцу, страна слушала радиорепортажи с Красной площади, а чекисты подслушивали его самого

Устойчивая связь на полях сражений играла все большую роль, и не удивительно, что Минц всю последующую жизнь был, так или иначе, "привязан" к оборонной промышленности.

После окончания Гражданской войны Минц был откомандирован в Высшую военную школу связи, где его назначили начальником лаборатории. А вскоре он стал во главе Научно-испытательного института связи Красной армии (НИИС КА). В эти годы Минц работал над переводом военной радиосвязи с искровых радиостанций на ламповые. В 1922 году он создал первую в Красной армии ламповую радиотелеграфную станцию "АЛМ". Она была запущена в серийное производство и использовалась до начала Великой Отечественной войны.

С именем А.Л. Минца связаны первые радиорепортажи с Красной площади и из Большого театра. В 1928 году он возглавил созданное в Ленинграде по инициативе Г.К. Орджоникидзе Бюро мощного радиостроения (БРМ). Под руководством Александра Львовича была спроектирована и построена под Москвой радиостанция мощностью 100 кВт, названная именем ВЦСПС. Она была введена в эксплуатацию осенью 1929 года и была в то время самой мощной в мире. За опытом строительства крупных радиовещательных станций к Минцу стали приезжать зарубежные специалисты.

Но за его работой, как, оказалось, пристально следили не только советские и зарубежные коллеги, но и чекисты. И рабочие контакты Минца с иностранными специалистами лишь усиливали подозрительность органов, которые установили за ним по всем каналам тотальную слежку.

Судить – судили, а посадить – не посадили. У Минца все-таки нашелся высокий покровитель?

В феврале 1931 года Минца арестовали. Из содержания ордера на арест видно, что в то время он заведовал отделом радиопередающих устройств Центральной радиолаборатории. По одному делу с Минцем проходили начальник НИИ связи Военно-технического управления РККА В.А. Олейников, профессор радиотехники В.И. Баженов, начальник отдела НИИ связи П.Н. Куксенко и другие – всего семь человек. Они обвинялись в том, что "состоя на службе на различных должностях в Военно-техническом управлении РККА, входили в состав контрреволюционной организации и в контрреволюционную группировку в Военно-техническом управлении РККА и вели вредительскую работу в области радиосвязи РККА, направленную на подрыв боеспособности Красной армии". В частности, "умышленно саботировали развитие радиотехнической промышленности в СССР и обеспечивали армию недоброкачественными радиоприемниками, передатчиками, радиолампами и другим оборудованием".

6 июня 1931 года все они были осуждены коллегией ОГПУ. Причем двоих, В.А. Олейникова и И.В. Муращенко, очевидно, как бывших офицеров царской армии, приговорили к расстрелу. Позже смертная казнь была заменена им десятью годами лишения свободы каждому. А.Л. Минцу определили тогда 5 лет лишения свободы. Но уже 18 июля того же года постановлением коллегии ОГПУ его досрочно освободили.

У Минца нашелся на самом верху власти влиятельный заступник? Или в деле открылись новые обстоятельства, которые свидетельствовали о его невиновности? Все оказалось гораздо прозаичнее. Дело в том, что было принято решение о строительстве новой длинноволновой радиовещательной станции неслыханной тогда мощности в 500 кВт (достаточно сказать, что в то время самая крупная станция в Америке имела мощность всего 50 кВт, а в Европе – 120 кВт). Такая задача была по плечу только А.Л. Минцу. И ОГПУ по указанию сверху было вынуждено освободить талантливого радиоинженера и ученого.

И Минц блестяще справился с поставленной задачей. Для достижения запланированной мощности надо было решить немало проблем, и, прежде всего, – получить требуемую мощность в выходном каскаде передатчика. Минц предложил выполнить его из нескольких параллельно работающих 100-киловаттных блоков. Сейчас такая схема принята во всем мире, а тогда это был настоящий прорыв в радиостроении.

Чекистам снова понадобился "шпион", но стране Минц оказался нужнее

В эти же годы Минц экстерном окончил Московский электротехнический институт инженеров связи, без защиты диссертации получил за свои работы ученую степень доктора технических наук. Разработка и постройка самой мощной длинноволновой станции имени Коминтерна, которая 1 мая 1933 года вступила в строй и стала вещать "прогрессивному человечеству об успехах социалистического строительства" в нашей стране, – одно из самых грандиозных творений Минца в довоенные годы.

Казалось, это лучшее доказательство его лояльности советской власти. Но в Наркомате внутренних дел так не думали…

7 мая 1938 года, вскоре после возвращения из командировки в США, главный инженер НИИ №33 Наркомата оборонной промышленности А.Л. Минц был снова арестован. На этот раз управление НКВД по Ленинградской области предъявило ему обвинение в том, что он "являлся участником антисоветской правотроцкистской организации, по заданию которой проводил вредительскую работу на заводе №208 и занимался шпионажем в пользу одного из зарубежных государств".

Руководителем этой мифической организации был признан Лютов, соучастниками – Мусатов, Куровский, Сиверс, Нейман и другие. Бывший работник Ленинградского Управления НКВД С.И. Готгарт, принимавший участие в расследовании этого дела, в июне 1938 года в своем заявлении в ЦК ВКП (б) признал, что А.Л. Минца и других "троцкистов" следователи избивали, добиваясь признаний в контрреволюционной деятельности. Несмотря на незаконно добытое "признание", 28 мая 1940 года состоялось судебное заседание военной коллегии Верховного суда СССР, которая заочно приговорила А.Л. Минца по статьям 58-1 п. "а", 58-7 и 58-11 УК РСФСР на 10 лет лагерей. Однако через год Постановлением Президиума Верховного совета СССР его во второй раз досрочно освободили от наказания со снятием судимости.

Уже несколько недель шла Великая Отечественная война. А Минц в вопросах проектирования и строительства радиостанций оставался незаменимым – он уже по праву считался одним из самых выдающихся радиоспециалистов ХХ века. И даже будучи подследственным по второму делу, продолжал трудиться в "Отделе особых конструкторских бюро НКВД СССР", занимаясь разработкой самой мощной в мире коротковолновой станции РВ-96 мощностью 120 кВт.

После досрочного освобождения его назначили главным инженером возложенного на Особстрой НКВД "Строительства № 15" – проектирования и строительства крупнейшей советской средневолновой вещательной станции мощностью в 1200 кВт под Куйбышевом. Масштабы задачи и ответственность за ее выполнение становятся понятней, если учесть, что в Куйбышев были эвакуированы из Москвы многие центральные органы власти и были подготовлены условия для перевода в этот волжский город Сталина и высшего руководства страны на случай занятия Москвы немецкими войсками.

Вещательная станция под Куйбышевым была и, видимо, по сей день остается самой мощной в мире.

Для полной реабилитации по двум делам понадобилось 27 лет. А дела в отношении "белого шпиона", если оно и было, история не сохранила

В августе 1943 года Минц возглавил Лабораторию спецтехники (8 отделение) 4 спецотдела НКВД. За достигнутые успехи в октябре 1944 года он получил воинское звание инженера-полковника, а в 1946 году был избран членом-корреспондентом Академии, стал лауреатом Сталинской премии 1-й степени и возглавил лабораторию №11 в составе Физического института АН СССР по созданию ускорителей заряженных частиц.

С этого времени круг научных интересов А. Л. Минца круто изменился. Начинался век атомного оружия, и Минц должен был решить поставленную перед ним задачу по созданию циклических ускорителей элементарных частиц высоких энергий для исследований в области ядерной физики. Радиотехнические проблемы по созданию высокочастотного питания для синхроциклотрона (ускорителя протонов), который сооружался в 1949 году в Подмосковье (ныне город Дубна), казались большинству ученых непреодолимыми. Но А.Л. Минц справился с ними блестяще. Это было 60 лет назад.

В 1951 году за создание синхрофазотрона ему во второй раз была присуждена Сталинская премия 1-й степени. А после завершения строительства в Дубне нового синхрофазотрона с энергией 10 ГэВ Минц был удостоен Ленинской премии. В том же 1951 году Минц возглавил созданную Радиотехническую лабораторию АН СССР (РАЛАН), которой предстояло заниматься созданием системы противовоздушной обороны столицы. И уже через четыре года зенитная ракетная система ПВО (С-25), созданная коллективом ученых под руководством А.Л. Минца, была принята на вооружение Советской Армии. РАЛАН в 1957 году была преобразована в Радиотехнический институт АН СССР. Минц стал его директором.

На конец пятидесятых годов, вместе с заслуженными наградами, высокими званиями и престижными должностями, пришлась и реабилитация А.Л. Минца Военной коллегией Верховного Суда СССР. Причем по второму делу это произошло 1 сентября 1956 года, тогда как по первому делу – 2 сентября 1958 года.