Практика
17 января 2019, 8:26

АС Московского округа исправляет ошибки: пять самых интересных дел за декабрь

АС Московского округа исправляет ошибки: пять самых интересных дел за декабрь
Когда должница обанкротилась, встал вопрос, какую из ее квартир продать, московскую или белгородскую. Управляющий решил продать именно московскую, потому что за нее можно больше получить. Но здесь жила должница и ходили в школу ее дети. Выбирать пришлось судам. В другом споре АС МО защитил компанию, которая не смогла доказать поставку с помощью неправильно оформленной накладной. А еще в одном деле компания отказалась от договорных обязательств по той причине, что ИФНС доначислила ей слишком много налогов. И поначалу это даже сработало.

Москва или Старый Оскол

Единственно пригодное для проживания жилье по общему правилу не могут отобрать за долги. Но если квартир две, из них надо выбирать. Этим пришлось заниматься судам в деле о несостоятельности Марины Винтоняк (№ А40-235730/16), у которой было две квартиры – в Старом Осколе и в Москве. Ее финансовый управляющий Лем Ирбагиев решил, что продавать за долги надо московскую недвижимость, а должнице оставить жилье в провинции. 

Но Винтоняк удалось убедить две инстанции, что надо сделать наоборот. Суды согласились с доводами, что здесь у нее работа и семья, включая детей, которые ходят в столичную школу. По их мнению, на продажу московской квартиры требуется согласие органов опеки: другого жилья у детей нет, а квартира в Старом Осколе принадлежит не им, а матери. Кроме того, последняя по метражу не отвечает белгородским нормам, значит, семье придется вставать в очередь на улучшение жилищных условий. А управляющего апелляция упрекнула в том, что он специально исключил из конкурсной массы квартиру в Старом Осколе, чтобы продать московскую подороже.

Суд оставил банкроту квартиру в Москве, потому что здесь она жила и ходили в школу ее дети. А продать за долги можно жилье в провинции. 

Но это, наоборот, говорит о том, что управляющий думает о кредиторах и работает добросовестно, возразил Арбитражный суд Московского округа. Он счел недоказанными доводы о том, что у Винтоняк якобы есть работа в Москве, а старооскольская квартира слишком маленькая. Наконец, обратил внимание АС МО, суды проигнорировали еще один довод управляющего: оказывается, должнику и ее супругу принадлежала еще одна квартира в Москве. Правда, она находится в залоге, но это не мешает в ней жить, заключила кассация. В общем, ничего не мешает продать за долги более дорогой объект, если у банкрота есть другое жилье, которое отвечает всем нормам. С таким выводом АС МО направил дело на новое рассмотрение.

Оплатить пустую парковку

Компании, которые оказывают услуги по управлению парковками ГУП города Москвы «Дирекция гаражного строительства», массово пытаются отсудить плату за содержание незаполненных мест на муниципальных стоянках. В делах № А40-135781/2017, № А40-140501/2017, № А40-133886/2017, № А40-140488/2017 и т. д. им удалось это сделать. Позиция 9-го ААС сводилась к тому, что предприятие заключало с коммерческими фирмами смешанный договор: на услуги паркования и на услуги по эксплуатации и обслуживанию гаражных комплексов. И поскольку последние закреплены за ГУП на праве хозяйственного ведения, именно он должен нести бремя собственника и тратиться на содержание имущества. Эта обязанность закреплена в законе и не зависит от договора.

Апелляция также учла специфику эксплуатации парковки: компания не может обслуживать лишь те места, что заняты машинами, так же, как и управляющая организация не может оказывать услуги только для части квартир в доме. Таким образом, 9-й ААС применил по аналогии нормы Жилищного кодекса.

Иного мнения оказалась кассация, которая отменила постановления нижестоящей инстанции. Окружной суд счел иск необоснованным. Например, в деле № А40-140488/2017, где ООО «Композит Терминал» взыскивало с «Дирекции гаражного строительства» 13,7 млн руб. за эксплуатацию пустых мест на 11 парковках, АС МО объяснил, что истец не обосновал фактический размер услуг. Они не включены в акты приема-передачи, и компания не представила документы, предусмотренные законом или договором, которые бы подтвердили спорные затраты, рассудила кассация. А в деле № А40-140501/2017 она раскритиковала подход апелляции, применившей по аналогии Жилищный кодекс. Это лишнее, потому что отношения сторон урегулированы законом и договором. Таким образом, операторы парковок не получат денег за содержание пустых мест.

Неправильная накладная

Группа компаний «Мир» решила отсудить у КФХ «Толокнево» 1 млн руб. предоплаты за непоставленные товары. Две инстанции с ней согласились и удовлетворили иск. Хотя «Толокнево» предъявило товарно-транспортную накладную о получении товаров на складе, суды решили, что она не подтверждает поставку. Во-первых, на нем была старая печать (ЗАО «Группа компаний «Мир»), хотя за полгода до этого наименование изменилось на АО «Группа компаний «Мир»). Во-вторых, накладную подписала бывший гендиректор Д. Благовестная, хотя компанию с того самого дня возглавил другой человек – С. Головко. На это указал 9-й ААС, который постановил вернуть предоплату.

Но он не учел, что для получения товара на складе не нужна доверенность или полномочия действовать без доверенности, отметила кассация, сославшись на п. 2.1.4 Методических рекомендаций по учету и оформлению операций приема, хранения и отпуска товаров в организациях торговли. Склад – это место, где полномочия явствуют из обстановки, поэтому достаточно было установить, что Беломестная работает в «Группе компаний «Мир», говорится в постановлении АС МО. Кроме того, продукцию отгружали по тому же самому адресу, что и раньше – этот факт суды оставили без внимания. Они также проигнорировали доводы ответчика, что истец не уведомлял его о смене гендиректора и названия. Смена названия в данном случае не означает новой организационно-правовой формы, и суду следовало проверить, появилась ли у истца новая печать, сообщил ли он об этом контрагенту, указал АС МО. Также он попросил учесть, что истец не подавал заявление о фальсификации накладных, а печать сама по себе не является обязательной по закону о бухучете. С такими разъяснениями дело № А40-158528/2017 ушло на пересмотр в 9-й ААС.

Расторгнуть договор после налоговой проверки

Необычный способ расторгнуть договор поставки оценил окружной суд в деле № А40-34647/2018. В 2016 году фирма по производству печатных плат «Таберу» подписала с SVP Avio d. o. o. («Авио») договор на поставку оборудования за €1,5 млн и перечислила предоплату в €440 000. В 2017-м покупатель должен был оплатить оставшуюся часть денег и получить технику. Но в этом же году ИФНС провела выездную проверку и доначислила «Таберу» налоги. Финансовое положение фирмы «значительно ухудшилось». В данном деле цифры не приводятся, но в административном споре с налоговой № А40-121035/17 речь идет о 153 млн руб. налогов, пеней и штрафов за операции с однодневками.

Юристы «Таберу» решили использовать это, чтобы расторгнуть договор с «Авио» в суде и вернуть свою предоплату. В заявлении они написали, что проверка и доначисления – это существенное изменение обстоятельств, из которых компания исходила, когда заключала договор поставки. В этом случае ст. 451 ГК позволяет расторгнуть сделку. Несмотря на возражения ответчика, две инстанции сочли требования справедливыми и предписали вернуть предоплату. Они не отразили позицию «Авио» в своих актах и написали лишь то, что возражения ответчика необоснованные.

Компания решила отказаться от обязательств по оплате оборудования, потому что ей начислили налоги и ее финансовое состояние ухудшилось. 

С ними не согласился АС Московского округа. По его мнению, произошедшие события нельзя назвать существенным изменением обстоятельств. «Предпринимательская деятельность носит рисковый характер, – напомнила кассация. – Истец заключал договор по своей инициативе, при должной осмотрительности он обязан был учесть экономическую ситуацию и спрогнозировать ухудшение своего финансового положения». В итоге АС МО отказал в иске.

А был ли директор

Конкурсный управляющий «Зерновой компании «Настюша» Антон Никеев хотел признать недействительным трудовой договор компании с заместителем гендиректора по проектированию и строительству Владимиром Хайкиным. Управляющий рассчитывал заставить высокооплачиваемого менеджера вернуть зарплату и пополнить конкурсную массу более чем на 40 млн руб. Управленец пришел в 2014-м и проработал три года, получая порядка 3,5 млн руб. в месяц. Банкротному делу № А40-235730/16 дали ход в январе 2017-го, а заявление об увольнении Хайкин написал в феврале.

Управляющий Никеев доказывал, что договор фиктивный и нужен был для того, чтобы выводить деньги из предбанкротного предприятия. Хайкин был директором по проектированию и строительству, но компания ничего не строила, указывал управляющий: она занималась оптовой торговлей зерном, арендой транспорта и была правообладателем товарных знаков. Кроме того, Никеев заметил, что в компании не было должностной инструкции «директора по проектированию и строительству». Два суда согласились с тем, что договор фиктивный, а полученные по нему деньги надо вернуть.

Компания наняла директора по строительству, но ничего не строила, говорил управляющий.

Хайкин подал кассационную жалобу на эти акты, где написал, что ЗК «Настюша» – это головная организация группы компаний, которая занимается выпуском хлебопекарной продукции и строительным бизнесом. Экс-директор настаивал, что действительно был нужен компании, и подчеркивал, что трудовые отношения не могут оспариваться по признаку мнимости. Хайкин также заметил, что разбирательство затрагивает интересы налоговой инспекции, потому что с дохода выплачивался НДФЛ.

АС Московского округа согласился, что суды уделили недостаточно внимания доводам ответчика. Должностная инструкция необязательна, и работника нельзя лишить зарплаты только потому, что ее нет. Были ли должностные инструкции у других сотрудников, суды не выясняли, отметила кассация. А ещё оказалось, что Хайкин приносил протоколы и другие бумаги в доказательство того, что он работал в «Настюше», но суды не написали об этом в своих актах. Они упустили из виду и то, что с зарплаты уплачивались все налоги и взносы. АСГМ учтет эти указания кассации, когда будет по-новому разбираться в споре.