Исследования
11 февраля 2019, 11:33

Все в СИЗО: статистика продления арестов

Все в СИЗО: статистика продления арестов
Московские суды подвели итоги работы за 2018 год: они продляют аресты в 99% случаев запросов следственных органов. В регионах ситуация отличается не сильно — там согласованность между судом и следователем 98%. Адвокаты считают — суды механически продляют аресты, а причина кроется далеко не в законодательном регулировании.

Все дороги ведут в изолятор

Московские суды практически не отказывают органам следствия, об этом говорит статистика за 2018 год, которую представил Мосгорсуд: из 32 357 ходатайств о продлении срока содержания под стражей московские суды удовлетворили 31 997, то есть 99%. "На 11,8% уменьшилось количество рассмотренных судьями районных судов ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. В 2018 году таких ходатайств рассмотрено 10 459, из них удовлетворено  9 544", — рассказывает пресс-служба Мосгорсуда. Продлять аресты по сравнению с аналогичным периодом прошлого года стали чаще на 4,3%. При этом процентовка удовлетворения ходатайств следственных органов составляет 91% для помещения под стражу и 99% для продления ареста. В регионах уровень несколько ниже — 89% и 98% соответственно. 

Всего в изоляторах на начало года содержится 99 722 человека, около 6 000 человек (по информации на начало 2018 года) проходят по экономическим статьям.

Попытка все изменить 

Верховный суд рассказал, когда можно обойтись без СИЗО

Начало 2017 года, Верховный суд выпускает обзор практики и разбирает в ней вопросы удовлетворение ходатайств об арестах. ВС говорит, что  необходимость продления следствия по делу не должна быть единственным основанием увеличения срока содержания обвиняемого под стражей, а решение о заключении под стражу судом должно назначаться только  при наличии очевидных свидетельств виновности лица. 

В 2018 году законодатель пробует идти в сторону гуманизации. Проект от 2008 года о пересчете дней проведенных в СИЗО к основному сроку с повышенным коэффициентом (так называемый "день за два") именно в 2018 году становится законом. 

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений по степени изоляции соответствуют самым строгим, примерно таким как в тюрьмах. В следственных изоляторах и помещениях, функционирующих в режиме следственных изоляторов, подозреваемые и обвиняемые размещаются в закрытых камерах и практически не имеют возможности для занятий каким либо видом деятельности

Второй важный шаг прошлого года — введение  порядка неоднократного продления меры пресечения в виде содержания под стражей для ознакомления с материалами уголовного дела после истечения предельного срока применения. Закон принимают за полгода. "Необходим учет обстоятельств, обосновывающих содержание обвиняемого под стражей (возможность давления на свидетелей, опасность, что это лицо скроется от правосудия, и др.), а также важности предмета разбирательства, сложности дела, других обстоятельств", — говорят авторы в пояснительной записке. Тогда же решают исчислять срок содержания под стражей в период предварительного расследования  до направления уголовного дела прокурору.  Это было направлено "на сокращение сроков предварительного следствия и дознания, повышение эффективности деятельности органов предварительного расследования". 

Недостатка в инициативах нет, они успешно проходят Госдуму. В следственных изоляторах России тем временем находится почти 100 000 человек, из них 9 000 — в московских.

Что значит 99% удовлетворения продления арестов?

Сергей Малюкин, партнер АБ "ЗКС" Адвокатское бюро «ЗКС» Федеральный рейтинг I группа Уголовное право и процесс Профайл компании полагает, что вопрос о страже зачастую стал предметом торга между следователем и обвиняемым за дачу признательных показаний, ведь следователь понимает, что с вероятностью 98%, если он обратится к суду с соответствующим ходатайством, такая мера пресечения будет избрана. "Суд не рассматривает в данном процессе уголовное дело по существу, поэтому суд основывается на той квалификации, которую определил следователь и материалах им предоставленных. Загруженность суда также играет существенную роль, так как ограниченность срока задержания не позволяет порой в должной мере изучить доводы сторон. Размытость понятий «может скрыться» и «иным путем воспрепятствовать производству по делу» позволяет арестовать любого человека, даже при том условии, что такие же основания предусмотрены для избрания любой иной меры пресечения", — рассуждает Малюкин. Также он рассуждает, что в России небольшое число оправдательных приговоров и в случае направления уголовного дела для рассмотрения по существу "с вероятностью примерно 99,6% лицо признают виновным и вопрос обоснованности заключения под стражу не встанет".  

Руслан Коблев,  управляющий партнер АБ "Коблев и партнеры" Коблев и партнеры Федеральный рейтинг I группа Уголовное право и процесс 45 место По размеру выручки 17 место По размеру выручки на юриста считает, что суды чаще всего не вникают в доводы защиты.

Такая статистика говорит, что суды полностью самоустранились от рассмотрения вопросов обоснованности применения меры пресечения и совершенно механически переносят в постановления доводы следствия. Судьи в большинстве случаев не вникают в доводы защиты и выносят необходимые следствию решения игнорируя при этом законодательные запреты ст. 108 и позицию ВС, изложенную в Пленумах и обзорах судебной практики. Изменить ситуацию могут только сами суды.

Руслан Коблев

Алексей Сердюк из " Князев и партнеры" Князев и партнеры Федеральный рейтинг I группа Уголовное право и процесс IV группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции также указывает, что сторона защиты по ст.125 УПК, наделена правом на судебное обжалование действий должностных лиц и активно использует этот инструмент. Его эффективность в прошлом году — 3%. При этом сама статистика является одним из "маркеров", "подтверждающих ярко выраженный обвинительный уклон уголовного процесса". Помимо прочего, московские суды за прошлый год удовлетворили  92,5% ходатайств о помещении под домашний арест и 98,9% ходатайств о продлении такой меры, 96% ходатайств о производстве обыска в жилище и 98% ходатайств о производстве контроля и записи телефонных переговоров."По моим личным наблюдениям, такие высокие показатели удовлетворения ходатайств следствия, приводят лишь к снижению качества расследования дел, а также качества материалов, обосновывающих ходатайства следствия, в том числе и об избрании (продлении) меры пресечения", — считает он.

Эксперты сходятся во мнении, что во многом такая статистика связана с высокой загрузкой судов."Представляется, что если не решить проблему, то хотя бы исправить ситуацию можно увеличением численности штата судов. Однако это решение очень дорого обойдётся бюджету, и не всегда можно обеспечить суд достойными и квалифицированными специалистами", — считает Валерий Волох, руководитель уголовно-правовой практики АБ «А-ПРО».

Ни для кого не секрет, что зачастую дежурный судья в любом районном суде города Москвы может рассматривать ходатайства по вопросам мер пресечения до двух, трёх ночи, а порой и до четырёх часов утра. Важно обратить внимание на то, что большинство судебных дел об избрании или продлении мер пресечения однотипны. В постановлениях суд использует идентичные формулировки. Такая рутинная работа сама по себе автоматически приводит к привычке печатать одинаковые постановления, не вникая в суть дела.

Валерий Волох

Волох считает, что сама идея судебного контроля на стадии предварительного расследования себя не оправдала. Он отмечает — любое судебное решение по этим вопросам неизбежно сталкивается с формулой, выработанной Пленумом Верховного Суда РФ в Постановлении № 1 от 10.02.2009: «при проверке законности и обоснованности решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора судья не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. В частности, судья не вправе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния».Волох вспоминает, что раньше решение о заключении под стражу принимали прокуроры, и тогда следователи чаще получали отказ в удовлетворении таких ходатайств, чем сейчас. "Судебный контроль красиво выглядит лишь на бумаге и не расширяет гарантии прав личности в уголовном процессе", — полагает он.

Как изменить ситуацию с арестами и их продлением?

На проблему практически гарантированного удовлетворения подобных ходатайств обращал внимание ЕСПЧ. "ЕСПЧ неоднократно отмечал, что сохранение разумного подозрения задержанного лица в совершении преступления является непременным условием законности продления срока содержания под стражей, но по истечении определённого времени одного этого условия уже недостаточно. Необходимы дополнительные существенные и достаточные основания для продления срока содержания под стражей. Как указывал Суд, продление срока содержания под стражей не должно предвосхищать наказание в виде лишения свободы", — указывает старший юрист   АБ "Забейда и партнеры" Забейда и партнеры Федеральный рейтинг II группа Уголовное право и процесс Дмитрий Алексашин. По его мнению, решения суда и органов предварительного расследования о продлении ареста "зачастую вызваны прежде всего боязнью брать на себя ответственность за изменение меры пресечения на более мягкую, так как это может повлечь за собой вопросы о причинах такого внезапного изменения позиции".

Еще одним (если не главным) проблемным фактором Волох считает "гипертрофированную роль судебной статистики в Российской Федерации. "Судья считается хорошо выполняющим свои функции в том случае, если его решения редко отменяет вышестоящая инстанция. Аналогичных критериев оценки деятельности придерживаются и следственные органы: любой полученный следователем отказ в избрании или продлении меры пресечения негативно сказывается на его показателях", — констатирует он. 

Кроме этого, в российском судебном процессе обвиняемого невольно воспринимают как преступника, а позицию следователя считают (на подсознательном уровне) заслуживающей уважения. "В качестве решения проблемы можно предложить допуск к рассмотрению вопросов об избрании или продлении мер пресечения судей-непрофессионалов. Однако это не является панацеей, поскольку достаточно затратно для бюджета и порождает за собой множество процессуальных сложностей", — рассуждает Волох.