ПРАВО.ru
Must-read
15 июля 2019, 8:34

Соцсети и свобода слова: могут ли чиновники блокировать пользователей

Соцсети и свобода слова: могут ли чиновники блокировать пользователей
Суд запретил президенту США Дональду Трампу блокировать пользователей, которые критикуют его посты в Twitter. Белый дом с этим не согласился, но решение суда есть решение суда, поэтому людей пришлось разбанить. Юристы тем временем анализируют и сопоставляют доводы двух инстанций. Они пытаются ответить на вопрос, где проходят границы между личным и публичным в блогах известных политиков. Похожий иск был и в России. Один из пользователей обжаловал в суде «бан» в аккаунте «ВКонтакте» президента Татарстана. У этого дела, правда, был совсем другой итог.

9 июля 2019 года Апелляционный суд второго округа США подтвердил, что президент США Дональд Трамп не может блокировать своих критиков в Twitter. По мнению суда, чиновники, которые используют аккаунты в соцсетях, не могут заставлять замолчать тех, кто их критикует. Более того, суд признал, что Twitter Трампа – это «общественный форум», где пользователи могут выступать со своими мнениями. Суд не принял во внимание доводы юристов Трампа, которые доказывали, что его Twitter-аккаунт не подчиняется этим правилам. Представители указывали, что аккаунт личный, а еще – что там выражается правительственная точка зрения.

На распутье: судьи рассказали об ошибках и сложных решениях

Иск в 2017 году написали семь пользователей, которых президент заблокировал в своем аккаунте @realDonaldTrump. Их интересы представляло учреждение Knight First Amendment Institute при Университете Колумбии. Оно указало, что нарушается конституционное право вступать в контакт с властями в публичном пространстве. По мнению учреждения, Трамп не может запрещать участвовать в публичной дискуссии, поскольку она разворачивалась в ответах на посты Трампа. С этим и согласился суд, который запретил блокировать тех, кто критикует президента. Белый дом уже заявил, что с этим не согласен. Но пользователей пришлось разбанить.

Решение суда может определить поведение всех чиновников в соцсетях, начиная от президента и заканчивая местными сборщиками мусора, отмечает The Verge.

Решение суда может определить поведение всех чиновников в соцсетях, начиная от президента и заканчивая местными сборщиками мусора.

«Трамп может писать или репостить все, что хочет, – комментирует профессор Юридической школы Корнелла Джеймс Гриммельман. – Но он не может затруднять обсуждение этих твитов. А он именно это и делает, когда блокирует пользователей». По словам эксперта, факты в деле были неоспоримы, потому что Трамп очевидно использовал аккаунт как официальную страницу Белого дома. Но у других политиков все может быть не так очевидно. Они могут использовать страницу для общения с публикой, но не в официальной плоскости, говорит Гриммельман.

В целом, по его словам, это дело поднимает вопросы разделения личного и должностного. Если вы политик и ведете аккаунт в основном для личных или избирательных целей, то решение вас может и не касаться. Но в других случаях максимум, что вы можете, – это отключить комментарии вовсе, говорит Гриммельман.

Отделить личное от публичного

Первая инстанция лучше отделила «правительственную речь» от комментариев, где пользователи обмениваются мнениями, отмечает Кендра Альберт из Клиники цифрового права при Гарвардской юридической школе. Администрация Трампа заявляла, что в аккаунте выражается позиция правительства, которое говорит от самого себя, а значит, здесь не применяется конституционное право народа общаться со своей властью. 

У Twitter-аккаунта Трампа 62 млн читателей«Первая инстанция хорошо объяснила, почему нельзя блокировать людей, пусть даже они могут выйти из аккаунта и продолжать читать Twitter президента, – говорит Альберт. – Потому что под постом есть некое поле для дискуссий». Апелляция называет «общественным форумом» весь аккаунт Трампа, а потом проводит гораздо более тонкую черту между официальной речью чиновника и независимыми твитами других людей. Альберт полагает, что истцы все еще могут использовать этот кейс, чтобы подкрепить позицию, что чиновники не могут произвольно блокировать людей. Но им придется потратить больше времени на доказывание, потому что позиция апелляции менее четкая, отмечает эксперт.

Правительственным аккаунтам понадобится блокировать некоторых пользователей, чтобы наводить порядок в цифровом пространстве. Решение этого не запрещает. Но при этом нельзя иметь политические мотивы. Это ограничение может вынудить принимать сложные решения. «Значит ли это, что местная организация, которая занимается мусором, не может заблокировать комментарий, что переработка мусора – это заговор коммунистов?» – задается вопросом Гриммельман.

Такие же сложные решения касаются навязчивых комментариев. По словам Альберт, может быть сложно забанить или заблокировать того, кто пристает «в общем плане», без некоей устоявшейся схемы поведения. Решить эту проблему могут четкие правила модерации, которые установят органы власти. Точно так же, как и из мэрии выгоняют гражданина, который мешает проводить деловую встречу, пусть даже он хочет воспользоваться правом  донести до властей свою позицию.

Перевод статьи 'The unpredictable legal implications of Trump’s Twitter-blocking defeat'.

Российское право: свобода выражения мнения и исключения

Подобный иск поступал и в российский суд в конце 2018 года. Президент Татарстана Рустам Минниханов добавил в черный список «ВКонтакте» жителя республики Андрея Бояршинова. Тот обжаловал блокировку в судебном порядке. Истец ссылался на закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления». Согласно этому закону, сведения о работе госорганов размещаются в интернете. На официальном сайте президента в разделе «Контакты» есть ссылка на «ВКонтакте», соответственно, он как госорган собирает обращения, в том числе через соцсеть, указывал истец.

В пресс-службе президента возразили, что никаких нарушений нет, а в законе не говорится, что страницы в соцсетях – источник официальной информации. Отправить запрос Минниханову можно и по электронной почте, отметили в пресс-службе.

Но суд так и не стал рассматривать требования: 20 декабря 2018 года он отказался принимать исковое заявление Бояршинова. Причины на сайте суда не указаны.

Подобный иск подать можно, но в соцсетях довольно расплывчатое определение «информации о деятельности госорганов», говорит Айвар Маликов из Integrities INTEGRITES Федеральный рейтинг III группа Антимонопольное право IV группа Корпоративное право/Слияния и поглощения . К нему не так просто притянуть аккаунты в интернете. Если в интернете есть дублирующие источники информации, то права пользователя не будут нарушены, отмечает юрист.

В таких делах надо найти баланс между свободой выражения мнения и правом чиновников на защиту личной жизни, подытоживает советник КА Муранов, Черняков и партнеры Муранов, Черняков и партнеры Федеральный рейтинг II группа Арбитражное судопроизводство II группа Международный арбитраж II группа Природные ресурсы/Энергетика III группа Антимонопольное право IV группа Банкротство Ольга Бенедская. По ее словам, свобода выражения мнения может быть ограничена, но на то должны быть серьезные социальные причины, а средства должны быть соразмерны цели.

Что касается права на защиту личной жизни, то здесь надо помнить, что у чиновников особая роль в обществе, их можно критиковать шире, чем обычных граждан. Правило действует даже для сугубо личных блогов.

Советник КА Муранов, Черняков и партнеры Муранов, Черняков и партнеры Федеральный рейтинг II группа Арбитражное судопроизводство II группа Международный арбитраж II группа Природные ресурсы/Энергетика III группа Антимонопольное право IV группа Банкротство Ольга Бенедская

В целом, по мнению эксперта, если аккаунт используется хотя бы отчасти в связи со служебными обязанностями, блокировка будет являться необоснованным вмешательством в право пользователя свободно выражать свое мнение. Исключение – когда пользователи очевидно и безусловно выходят за границы допустимой критики. Например, чиновники не должны терпеть публичное обвинение в преступлении, если это не подкрепляется фактами, приводит пример Бенедская.