ПРАВО.ru

Перейти должностной рубеж: когда осудят за превышение полномочий

Перейти должностной рубеж: когда осудят за превышение полномочий
Для чиновников и силовиков есть свои составы, по которым их наказывают, когда «государевы люди» используют свою власть, чтобы причинить вред кому-то другому. При этом статусность должности не столь важна. За превышение полномочий (ст. 286 УК) могут посадить и сельского участкового, и губернатора. Доказать вину в таких делах бывает непросто, особенно если нет аудио- или видеозаписей и свидетелей. А эксперты еще поделились советами, как защищаться от необоснованного обвинения в превышении полномочий.

К уголовной ответственности за превышение должностных полномочий можно привлечь любого управленца госучреждения, говорит партнер Q&A Виктор Ушакевич: «От завхоза детского сада до федерального министра». Так, главу сельсовета в Лысковском районе приговорили к трём с половиной годам колонии за то, что тот подписывал подложные выписки из похозяйственных книг. Кроме того, чиновник передавал в органы Росреестра ложные сведения о правах собственности физлиц на участки, принадлежавшие государству. Это привело к тому, что земли ушли из госсобственности.

А экс-руководителю Департамента строительной политики Воронежа Олегу Гречишникову и бывшему главе городского управления строительной политики Владимиру Пешкову все по той же ст. 286 УК дали условные сроки. Следователи установили, что чиновники незаконно попросили одну из строительных фирм отказаться от фактического участия в аукционе на возведение пристройки для местного детсада. За это гендиректору компании пообещали лояльное отношение во время проведения торгов по строительству другого здания (дело № 1-185/2020).


Должностные лица и их нарушения
Должностные лица – представители власти или те работники, которые выполняют организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в госорганах и вооруженных силах.

Действия, которые явно выходят за пределы полномочий:

– относятся к полномочиям другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу);

– могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте (например, применение оружия в отношении несовершеннолетнего, если тот не создавал реальной опасности для других лиц);

– очевидно незаконные (пытки, избиения и т. п.);

Источник: Постановление Пленума Верховного суда № 19 от 16 октября 2009 года «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

Этот состав инкриминировали и бывшему главе Республики Коми Вячеславу Гайзеру. По версии следствия, в 2013–2014 годах региональный руководитель поручил мэру Сыктывкара Ивану Поздееву выделить земельные участки для строительства многоквартирных жилых домов без проведения торгов. Это было сделано в интересах компании, принадлежащей знакомому Гайзера, и привело к ущербу на 8,7 млн руб., уверены силовики. 

В похожей ситуации условным сроком отделался бывший губернатор Новосибирской области Василий Юрченко. Два года назад его признали виновным по ст. 286 УК за то, что чиновник распорядился отменить уже объявленный аукцион по продаже участка земли в самом центре Новосибирска. Юрченко попросил тогда реализовать эту землю конкретному покупателю по цене вдвое меньше рыночной (дело № 22-842/2018). 

Превышение полномочий порой сложно квалифицировать, потому что этот состав схож со злоупотреблением полномочиями (ст. 285 УК). Их можно отличить лишь по мотиву, который преследовали преступники. При «злоупотреблении» всегда есть корыстная или иная личная заинтересованность, объясняет Дмитрий Данилов из АБ Феоктистов и партнеры Феоктистов и партнеры : «Она выражается обычно в карьеризме. А при «превышении» – ложно понятые интересы службы». 

На практике одни и те же действия (даже с аналогичным мотивом) могут квалифицировать как по одной статье, так и по другой, констатирует эксперт. Тем не менее разграничительный критерий все же можно выделить. Ст. 285 УК вменяют региональным и федеральным чиновникам. По ней в этом году осудили бывшего замглавы Якутска, который давил на руководство строительной фирмы, чтобы ему передали квартиры в новостройке

А в прошлом году аналогичный состав инкриминировали и бывшему председателю юридического комитета администрации губернатора Санкт-Петербурга Юлии Осиповой. Она заставила своих подчиненных разрабатывать проекты нормативных актов для местных властей. Хотя, согласно документам, для этих целей привлекалась коммерческая юрфирма, которой выделили более 10 млн руб. Эти деньги чиновница якобы забрала себе. Суд приговорил Осипову лишь к штрафу в 50 000 руб. (дело № 1-392/2019).

От служебных подлогов к пыткам

 Еще три года назад за превышение полномочий чаще судили чиновников, которые занимались служебными подлогами, чтобы улучшить показатели работы, или нерационально расходовали бюджетные деньги, рассказывает адвокат Михаил Ошеров, председатель КА Ошеров, Онисковец и партнеры Ошеров, Онисковец и партнеры . Теперь стало больше разбирательств о пытках и избиениях. По мнению Ошерова, такая тенденция сложилась после того, как два года назад получили огласку пытки в Ярославской колонии. Там 15 сотрудников ФСИН издевались над заключенными. Работники колонии после задержания утверждали, что именно начальник поручал им проводить подобную «воспитательную работу». Суд над одним из надзирателей уже завершился в начале этого года. Он получил четыре года лишения свободы в колонии общего режима. 

В условиях строгой субординации, всеобщего стремления выслужиться и при попустительстве контролирующих органов любое решение начальника или командира часто важнее буквы закона. Даже добросовестным сотрудникам сложно мешать коллегам нарушать закон.  

Матвей Протасов, адвокат, партнер Романов и партнеры Romanov & Partners Law Firm

Обвинение по этой статье в целом часто предъявляют полицейским или сотрудникам других правоохранительных органов, говорит руководитель уголовной практики АБ «Павел Хлюстов и Партнеры» Алексей Гуров. По его словам, ст. 286 УК им нередко вменяют наряду со «взяточничеством» или «хищением».

Подпасть под статью могут и те, кто «выбивает показания» из задержанных. Так, этой весной Синарский районный суд Каменск-Уральского Свердловской области приговорил к реальным срокам четырех местных полицейских, которые били подростков и требовали сознаться в кражах. Пытки происходили прямо в полицейском участке и соседнем лесу. Дошло до того, что полицейские заставляли детей копать себе могилы. А за полгода до этого на четыре года в колонию отправили оперативника ФСБ из Петербурга. Он изнасиловал предпринимателя карабином, когда обыскивал его дом.

Проблемы доказать вину

Первое, на что следователи обращают внимание, когда раскрывают подобные преступления, – должностные инструкции. Эти документы изымают из ведомства, где работал подозреваемый, говорит управляющий партнер SZP Law МКА «Солдаткин, Зеленая и Партнёры» (SZP Law) Дмитрий Солдаткин. Нужно выяснить, что чиновник или сотрудник правоохранительных органов их действительно нарушил. Сложность доказывания преступлений во многом зависит от того, как четко описаны полномочия задержанного. По словам бывшего следователя Кирилла Махова, партнера АБ ЗКС Адвокатское бюро «ЗКС» , на практике встречаются случаи, когда функционал руководителей описывается абстрактными фразами. Например, «осуществляет общее руководство».

 

 

Параллельно силовики сталкиваются и с другими сложностями, когда расследуют дела против своих коллег. Те обладают особым статусом и отлично знают методы работы следователей и оперативников. Потому основные доказательства в таких процессах – телефонные «прослушки», наблюдения за подозреваемыми и оперативные эксперименты, перечисляет Гуров. Если нет «прослушки» и свидетелей, которые подтвердят, что начальник настойчиво приказывал своим подчиненным нарушить закон, то доказать умысел непросто, поясняет Данилов.

Еще одна проблема возникает, когда нужно определить тяжкие последствия от подобного преступления, которые не связаны с причинением имущественного вреда (ч. 3 ст. 286 УК). П. 21 Постановления Пленума ВС от 16 октября 2009 года № 19 относит к ним причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство жертвы силовиков. Но на практике суды указывают таким последствием «подрыв авторитета органов власти» или их «дискредитацию», говорит Ошеров: «То есть оценочные понятия предлагается определить через другой оценочный термин – «тяжкие последствия». По мнению адвоката, использовать такие формулировки, как «подрыв авторитета органов власти» или «их дискредитация», стоит лишь в тех случаях, когда установлен конкретный материальный вред от незаконных действий преступников.

 

Если речь идет о пытках, то их сложно подтвердить, когда в деле нет ничего, кроме слов потерпевшего и обвиняемого. Проводится медэкспертиза, но ее выводы могут лишь подтвердить наличие увечий, замечает партнер Романов и партнеры Romanov & Partners Law Firm Матвей Протасов. Определить точно, откуда появились эти травмы, очень сложно. По словам эксперта, в таких случаях следствию приходится использовать показания друзей, родственников и сослуживцев обвиняемого, которые узнали о «методах его работы» от него самого. 

Защита от необоснованных обвинений

Оппонировать грамотному, честному и принципиальному следствию по этому составу будет крайне проблематично, сразу предупреждает Гуров. Для этого обвиняемый и его адвокаты могут обратить внимание на процессуальные нарушения, которые силовики могли допустить, когда занимались оперативно-разыскными мероприятиями по делу. Как показывает опыт, в этой части следствие допускает много ошибок, говорит Гуров. Необходимо точно определить, действительно ли обвиняемый навредил кому-то своими действиями или нет. По словам Ошерова, следствию еще нужно постараться доказать, что ущерб наступил именно из-за этого конкретного нарушения полномочий, а не по другим причинам.

Если инкриминируемое преступление не является насильственным, то адвокатам нужно доказывать, что у их доверителя не было умысла совершать что-то противозаконное, советует Данилов. Тогда есть вероятность, что суд все переквалифицирует на ст. 293 УК – «Халатность», максимальное наказание – не больше трех лет лишения свободы. Так произошло в деле бывшего председателя комитета правительства Ленинградской области по природным ресурсам Александра Степченко. По версии следствия, вырубка леса в заказнике «Шалово-Перечицкий», которую разрешил чиновник, нанесла ущерб свыше 500 млн руб. Изначально чиновнику вменяли превышение полномочий, но затем следователи переквалифицировали обвинение на халатность и прекратили дело по сроку давности. Они установили, что корыстной заинтересованности не было, а решение Степченко принял на основании положительного заключения экспертов, на которых не влиял. 

Универсальный совет для сотрудников правоохранительных органов дает Ушакевич: «Надо записывать на аудио или видео беседы с подозреваемыми». Если подозреваемый дал признательные показания, но потом обнаружил, что других доказательств против него нет, он может отказаться от своих слов и заявить, что их выбили под пытками. Тогда под следствием могут оказаться уже те, кто его задерживал и допрашивал.