ПРАВО.ru

Директор под прицелом: взыскиваем убытки за неуплату налогов

Директор под прицелом: взыскиваем убытки за неуплату налогов
Налоговая оптимизация, рискованные сделки – все это порой очень выгодно бизнесу. Но когда компании приходят многомиллионные доначисления, пени и штрафы, некогда доходные схемы становятся большой проблемой. Причем не только для владельцев компании, но и для ее наемного менеджмента, ведь потери фирмы из-за неуплаты налогов акционеры могут взыскать с директора или члена совета директоров. О том, когда руководителям стоит опасаться таких исков и как от них защититься, – в материале «Право.ru».

Существует как минимум три способа заставить топ-менеджмент фирмы отвечать за неуплату налогов: гражданский иск о возмещении ущерба в уголовном деле, привлечение к «субсидиарке» и взыскание убытков. В первом случае деньги присуждают бюджету, в остальных – самой компании.

Если о риске «субсидиарки» или о гражданском иске в уголовном деле отлично известно, то об угрозе взыскания убытков управленцы часто забывают. Вместе с тем и без того внушительное количество таких дел с годами только растет, замечает партнер АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры Вера Рихтерман.

Убытки с директора за неуплату налогов собственники компании, как правило, взыскивают до банкротства предприятия. Такое право у них появляется после вступления в силу решения налогового органа.

Давид Кононов, руководитель практики «Сопровождение процедур банкротства» юридической компании «Лемчик, Крупский и Партнеры» Лемчик, Крупский и Партнеры

Впрочем, этот же механизм применяется и в делах о несостоятельности, если налоговые доначисления и штрафы не стали причиной банкротства фирмы. А если все же стали, то руководителю грозит уже «субсидиарка» в размере всех непогашенных требований, поясняет Рихтерман.

Кто может требовать, а кому придется отвечать

Круг лиц, с которых можно взыскать убытки за неуплату налогов, фактически не ограничен, говорит Никита Саттаров из ПБ «Олевинский, Буюкян и партнеры» Олевинский, Буюкян и партнеры .

Ответчиками по такому иску могут быть:
  • единоличный исполнительный орган – директор, президент, управляющая компания;
  • участники коллегиальных органов управления – члены совета директоров, правления, дирекции, наблюдательного совета;
  • лицо, которое может определять действия компании.

Ст. 53.1 ГК.

То есть убытки за налоговые доначисления можно взыскать с любого, кто может принимать управленческие решения, резюмирует руководитель практики банкротства юрфирмы «Инфралекс» Инфралекс Станислав Петров. «Ответственность за налоговые правонарушения, как правило, переходит на директоров компаний, с которых и взыскиваются подобные убытки», – замечает Рихтерман. 

Но бывают и исключения. Так, в деле о банкротстве «Уральского завода горячего цинкования» за неуплату налогов пришлось отвечать как руководителю Денису Асееву, так и учредителю предприятия Александру Меньшенину. Инспекция установила, что общество уклонялось от перечислений в бюджет с помощью фиктивных договоров. Заводу доначислили почти 8 млн руб. налогов, почти 3 млн руб. пеней и штрафов. В налоговом правонарушении, как указал 17-й ААС, участвовали директор и учредитель, который фактически управлял предприятием на основе доверенности. Пени и штрафы суд признал убытками завода и взыскал 20% от суммы с Асеева, а 80% – с Меньшенина. Решение апелляции устояло в окружном суде (№ А60-56055/2014). 


Подать иск о взыскании убытков в интересах компании могут:

Если фирма не находится в банкротстве (ст. 65.2–65.3 ГК):

  • участники или акционеры общества;
  • директор или управляющая компания. Например, к бывшему руководителю или участникам коллегиальных органов;
  • члены органов управления. Например, к гендиректору или фактически контролирующим лицам.

Если в отношении компании есть дело о несостоятельности, попытаться взыскать убытки за неуплату налогов могут и арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы и налоговый орган (ст. 61.20 ФЗ «О банкротстве»).

Что нужно доказать и как это сделать

По закону топ-менеджер несет ответственность, если, исполняя свои полномочия, он действовал недобросовестно или неразумно (ст. 53.1 ГК). Именно это и должен доказать истец, чтобы его требования удовлетворили. Есть ряд случаев, когда «порочность» поведения руководителя предполагается.

Недобросовестность управленца считается доказанной, если он:
  • действовал при конфликте интересов и не сообщил об этом. Например, руководитель от имени фирмы совершил сделку, в которой был лично заинтересован;
  • скрыл от участников компании достоверную информацию о сделке;
  • совершил сделку без необходимого одобрения;
  • после увольнения не передал юрлицу документы об обстоятельствах, из-за которых у фирмы возникли проблемы;
  • действовал в ущерб интересам компании, о чем знал или должен был знать. Например, заключил заведомо невыгодную сделку или сделку с фирмой-однодневкой.

Источник: Постановление Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62.


Неразумность директора считается доказанной, если он:
  • принял решение и не учел известную ему информацию, которая в той ситуации имела значение;
  • до принятия решения не попытался получить необходимые для этого сведения;
  • совершил сделку без обычных для своей компании процедур. Например, не согласовал ее с юротделом или бухгалтерией.

Источник: Постановление Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62.

Так, в деле № А40-16650/2015 ЗАО «Компания Интерспортстрой» удалось взыскать более 4 млн руб. убытков со своего бывшего гендиректора Александра Качнунникова. АСГМ установил, что истец от лица общества совершал сделки с фирмами-однодневками и перечислял им деньги без встречного предоставления. Благодаря таким сделкам «Компания Интерспортстрой» получала необоснованную налоговую выгоду. Она уменьшала налог на прибыль с помощью включения в расходы платежей спорному контрагенту, а также завышала вычеты по НДС. Когда эти схемы стали известны налоговой, обществу доначислили налоги и пени. Качнунников вел себя недобросовестно, потому что знал или должен был знать, что заключение таких сделок не отвечает интересам общества, указал суд. Вышестоящие инстанции с ним согласились.

Отвечать за неуплаченные налоги пришлось и бывшей руководительнице ООО «Квант-НН» Анне Фадеевой. В деле о банкротстве компании первая инстанция установила, что Фадеева вела себя недобросовестно. Она занижала налогооблагаемую базу с помощью искажения документации. За это обществу доначислили налоги, пени и штрафы. Первая инстанция взыскала с Фадеевой 1,8 млн руб. убытков. Апелляция с ней согласилась, но первая кассация решения нижестоящих судов отменила. Точку в деле поставил Верховный суд, который согласился с взысканием и отменил решение окружного суда (№ А43-15211/2014).

Но доказать недобросовестность топ-менеджера удается не всегда (например, дело № А66-20304/2018). Суд отказался взыскивать с экс-гендиректора ОАО «Вышневолоцкий МДОК» Геннадия Филатова 5,3 млн руб. убытков, которые, по мнению истца, возникли из-за недобросовестных и неразумных действий руководителя. Проверив компанию, налоговая установила, что с одним из своих контрагентов предприятие не вело реальных отношений, хотя налоговые вычеты по сделкам с ним заявляло. Обществу доначислили НДС, а также взыскали с него пени и штраф. Заявитель настаивал, что в таком невыгодном исходе виноват руководитель. Филатов знал, что сделки со спорным контрагентом могут привести к неблагоприятным последствиям для фирмы, настаивал истец. Но суд с ним не согласился: в деле нет доказательств того, что гендиректор знал или должен был знать о нереальности отношений с проблемным партнером. Нет и свидетельств, что Филатов участвовал в разработке схем уклонения от налогов, указал АС Тверской области и отклонил иск. Это решение устояло в вышестоящих инстанциях (№ А66-20304/2018).

Чтобы взыскать с управленца деньги, кроме «порочности» его действий нужно доказать сам факт возникновения убытков и их размер. Сделать это не так сложно. Свидетельством может служить решение налогового органа о привлечении фирмы к ответственности и доначислении налогов, говорит Рихтерман.

Куда больше проблем обычно возникает с подтверждением причинно-следственной связи между действиями руководителя и возникновением убытков, комментирует еще один обязательный элемент доказывания Петров. Обосновать такую связь можно. Например, указать, что в компании неправильно осуществлялся документооборот, из-за чего нарушилось ее функционирование, подсказывает эксперт.

Что входит в состав убытков

По общему правилу топ-менеджер обязан возместить убытки в размере штрафов и пеней, говорит Петров. О том, возможно ли взыскать с директора суммы доначислений, мнения судов расходятся. Например, в деле № А75-14978/2016 АС Западно-Сибирского округа ответил на этот вопрос отрицательно и посчитал, что обязательства по уплате налогов не являются убытками фирмы: компания в любом случае заплатила бы эти деньги в бюджет, если бы изначально соблюдала закон.

В другом деле суд, напротив, взыскал с топ-менеджера сумму недоимки (№ А29-7590/2019). Как указал 2-й ААС, доначисления у компании возникли, потому что руководитель заключил сделки с непроверенными контрагентами – фирмами-однодневками. Вышестоящие инстанции с апелляцией согласились. К аналогичному выводу пришел 18-й ААС в деле № А76-16015/2018 и включил в состав убытков налоговую недоимку. Решение устояло в первой кассации и Верховном суде.

Советы руководителю: как отбиться от иска

На первый взгляд может показаться, что отличный аргумент в пользу топ-менеджера – одобрение спорной сделки акционерами компании или членами ее коллегиального органа. Но на практике такая ссылка вряд ли поможет руководителю.

Еще в 2013 году ВАС разъяснил, что одобрение сделки не исключает ответственности директора за причиненные убытки. Одобрение сделки лишь расширяет список возможных ответчиков. Так, кроме руководителя в него могут войти и те, кто голосовал за нее.

Юлия Михальчук, советник юрфирмы Saveliev, Batanov & Partners Saveliev, Batanov & Partners

Если иск о взыскании убытков предъявил участник, который некогда голосовал за сделку, то аргумент о предварительном согласовании все же может помочь директору, замечает Кононов. Факт одобрения в таком случае будет свидетельствовать о злоупотреблении со стороны истца, который сначала согласился на сделку, а затем решил «наказать» за нее директора, поясняет эксперт. Но довод о согласовании не поможет, если сам по себе одобренный договор не был вреден для компании, а стал таковым из-за неразумного поведения топ-менеджера, добавляет юрист.

Тем не менее отчаиваться директору не стоит. Есть несколько более универсальных аргументов, которые суд с гораздо большей вероятностью примет во внимание.

Доводы, которые помогут руководителю избежать взыскания убытков:
  • топ-менеджер действовал в рамках обычного предпринимательского риска. Это основание освобождения от ответственности прямо предусмотрено в ст. 53.1 ГК;
  • налоги не платились по объективным причинам. Например, чтобы избежать более страшных последствий для компании. Например, начисления штрафных санкций или ареста имущества, поясняет Петров;
  • руководитель проявил должную осмотрительность при планировании сделки и выборе контрагента, приводит возможный аргумент председатель МКА «Адвокаты и бизнес» Адвокаты и Бизнес Дмитрий Штукатуров. Для использования этого довода нужно указать на конкретные действия, которые свидетельствуют, что управленец исследовал риски и не обнаружил угроз, поясняет Кононов;
  • к ответственности фирму привлекли из-за действий, которые не являются однозначно незаконными. Например, если в практике нет устоявшейся оценки тех или иных схем налоговой оптимизации. Но такой аргумент, скорее всего, потребует подтверждения уполномоченных органов, предупреждает Рихтерман. Его возможно получить через разъяснения, добавляет она.

Избежать взыскания убытков благодаря аргументу о неоднозначности правоприменительной практики удалось бывшим топ-менеджерам ОАО «Разрез Томусинский». Компании доначислили налоги и пени сразу за несколько нарушений, одно из них – неправильный, по мнению налоговой, расчет количества добытого угля, поэтому неверное исчисление НДПИ. Для расчета налога общество учитывало только чистый уголь (без пустой породы). Руководство предприятия смогло доказать, что оно действовало добросовестно и разумно, потому что такое исчисление нельзя признать однозначно неверным. На его допустимость указывал Минфин в своих письмах. Все инстанции единогласно встали на сторону топ-менеджеров (№ А27-12161/2014).

В другом деле у директора тоже получилось отбиться от претензий. Он доказал, что действовал в пределах разумного предпринимательского риска. ООО «МиГеКо» заключило договор поставки нефтепродуктов. Поставщик выставил компании счета-фактуры, которые она заявила для вычета по НДС. Но оказалось, что фирма не могла на него претендовать, потому что счета-фактуры были оформлены неправильно. Из-за этого компании пришлось заплатить налоги и штрафы на 16 млн руб. Эту сумму, а также почти 77 млн руб., перечисленных поставщику, участники «МиГеКо» попытались взыскать с директора предприятия. Но ответчик убедил АС Московской области, что он действовал добросовестно и не совершал ничего противоправного, потому что отношения с поставщиком были реальными, а нефтепродукты поставлялись. Вывод первой инстанции устоял в вышестоящих судах (№ А41-24856/16).

Бывший гендиректор АО «Бамтрансвзрывпром» защитился от иска благодаря ссылке на объективные причины неуплаты налогов. Компании начислили почти 1,4 млн руб. пеней и штрафов за несвоевременные отчисления в бюджет. Эту сумму общество решило взыскать с бывшего руководителя в качестве убытков. Но ответчик доказал, что компания не платила налоги не из-за его недобросовестности или неразумности, а из-за отсутствия денег. АС Амурской области такой аргумент устроил, поэтому суд отклонил иск. Его решение поддержали вышестоящие инстанции (№ А04-7151/2016).