ПРАВО.ru
Итоги года
6 января 2021, 18:12

Блокировка сайтов и анонимные свидетели: практика ЕСПЧ за 2020 год

Блокировка сайтов и анонимные свидетели: практика ЕСПЧ за 2020 год
В уходящем году компенсаций в Страсбурге удалось добиться оппозиционерам и ЛГБТ-активистам. Но такими «российскими» делами в ЕСПЧ уже никого не удивишь. Мы же сделали подборку свежих позиций суда: если и засекречивать свидетелей, то только мотивированно, а злоупотреблять отказами в допросах экспертов вообще не стоит. Впрочем, далеко не во всех случаях ЕСПЧ вставал на сторону заявителей. Так, он не увидел проблем в российском механизме назначения альтернативной службы и не признал нарушением религиозный обряд в школе.
Тесные камеры

В январе 2020 года в России вступил в силу закон, который позволяет заключенным получить компенсацию за плохие условия содержания в СИЗО или колониях. В апреле ЕСПЧ принял постановление по делу «Шмелев и другие против России», в котором оценил эффективность этого средства защиты.

Суд признал неприемлемыми обращения шести россиян, которые жаловались на плохие условия заключения, в том числе на тесные камеры. ЕСПЧ указал, что заявители не исчерпали все способы защиты. 

Он посчитал, что новый закон о компенсациях предусматривает адекватный и эффективный порядок возмещения вреда, предоставляя заявителям разумные шансы на успех. Поэтому независимо от того, когда была подана жалоба, – до вступления в силу закона или после – заявители, прежде чем обращаться в ЕСПЧ, должны воспользоваться этим механизмом, подчеркнул суд.

Тем россиянам, чьи жалобы уже находились в Страсбурге, – а их на март 2020-го было более 1450 – ЕСПЧ дал несколько месяцев для обращения в российский суд. Они должны были сделать это до 27 июня, в противном случае ЕСПЧ пообещал признать их жалобы тоже неприемлемыми.  

«Это решение – большой и очередной едва ли обоснованный аванс, выданный российской судебной системе», – отмечает глава международной практики «Агоры» Кирилл Коротеев. По его словам, практика первых месяцев существования ст. 227.1 КАС (особенности подачи и рассмотрения требований о компенсации за нарушение условий содержания) показывает, что присуждения по ней редки и не все они соизмеримы с компенсациями Страсбургского суда. «Зато из списка дел ЕСПЧ исключены сотни жалоб и еще сотни не будут поданы», – добавляет Коротеев.


Допрос экспертов

В уходящем году ЕСПЧ вынес сразу несколько постановлений, касающихся участия экспертов в уголовном процессе. Одно из них суд принял по делу «Ходорковский и Лебедев против России (№ 2)». В 2010-м совладельца и главу нефтяной компании «ЮКОС» Михаила Ходорковского, а также его делового партнера Платона Лебедева приговорили к 14 годам колонии по делу о хищении акций «дочек» «Восточной нефтяной компании» и нефти «Самаранефтегаза», «Юганскнефтегаза» и «Томскнефти» (второе дело ЮКОСа)

ЕСПЧ не нашел «политики» во втором деле ЮКОСа

ЕСПЧ признал, что в рамках этого процесса Россия нарушила ст. 6 (право на справедливое разбирательство) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Во-первых, во время слушаний заявители не могли конфиденциально поговорить со своими адвокатами. Во-вторых, российский суд отказался допрашивать экспертов обвинения по имеющимся в деле экспертным заключениям. Он также не стал слушать большинство свидетелей со стороны защиты, часть из которых были специалистами в области права, экономики и финансов. ЕСПЧ не стал присуждать компенсации заявителям, посчитав, что само признание нарушений будет достаточным возмещением морального вреда.

ЕСПЧ вынес решение по делу о госизмене начала 2000-х

Похожие нарушения Страсбургский суд усмотрел и в деле «Данилов против России». В 2004-м ученого-физика Валентина Данилова приговорили к 13 годам за передачу научных данных Китаю. При этом российский суд отказал защите в допросе десяти экспертов обвинения и не стал заслушивать специалистов, заявляющих о невиновности ученого. Кроме того, четверо присяжных второго состава не были независимы от ФСБ, поскольку имели допуск к гостайне, указал ЕСПЧ и присудил Данилову € 21 100 компенсации.

Эксперты, конечно, должны допрашиваться, а стороны – на равных представлять экспертные доказательства, приветствует решение Коротеев. «Отказ в допросе экспертов или в возможности представить альтернативное заключение – не ошибка, а системный отказ судей от судейской функции, смещение ее на экспертов, заключение которых копируется в приговор», – комментирует он.

Анонимные свидетели

Сокрытие личности свидетелей должно быть мотивировано. К такому выводу пришел ЕСПЧ в деле «Васильев и другие против России». В 2007 году троих заявителей осудили за участие в запрещенной в РФ организации «Хизб ут-Тахрир» и распространении ее идеологии. Их признали виновными по ч.2. ст. 282 УК (возбуждение ненависти или вражды) и ч.2 ст. 282.2 УК (участие в запрещенной организации).

В ходе судебного разбирательства суд допросил ряд свидетелей, из которых ключевыми были два анонимных. Именно они заявляли, что подсудимые распространяли литературу «Хизб ут-Тахрир». Учитывая предъявленное обвинение, показания этих свидетелей имели принципиальное значение для дела, отметили в Страсбурге.

При этом российский суд не оценил, были ли у этих участников процесса реальные основания опасаться за свою жизнь, указал ЕСПЧ. Он обратил внимание, что заявителей не обвиняли в насильственных преступлениях и никто из других свидетелей не беспокоился о своей безопасности. Европейский суд признал нарушение права на справедливое судебное разбирательство и обязал Россию компенсировать заявителям судебные расходы.

«Практика засекречивания свидетелей в последние годы постоянно расширяется», – говорит Коротеев. По его словам, постановление по делу «Васильев и другие против России» должно помочь адвокатам мотивировать жалобы о злоупотреблении анонимностью.


Альтернативная служба

В марте Европейский суд вынес первое решение по делу об альтернативной службе в России и первое в своей практике по жалобе пацифиста (дело «Дягилев против России»). В 2014 году призывник Максим Дягилев обратился в военкомат с просьбой заменить ему военную службу на альтернативную. Но комиссия ему отказала, посчитав, что молодой человек не доказал своих пацифистских убеждений, на которые ссылался в заявлении. Российские суды признали отказ законным.

Пацифист пожаловался в КС на закон об альтернативной службе

Тогда Дягилев пожаловался в ЕСПЧ на нарушение ст. 9 (право на свободу мысли, совести и религии) Конвенции. Он настаивал, что в России нет независимого механизма для рассмотрения заявлений о замене обязательной военной службы. В жалобе говорилось, что комиссия состоит из чиновников, которые заинтересованы в призыве на военную службу, а все решения фактически принимаются главами военкоматов.

Страсбургский суд отклонил жалобу, посчитав, что процесс назначения альтернативной службы в РФ имеет «достаточные процессуальные гарантии для справедливой процедуры». ЕСПЧ, в частности, отметил, что решения о замене военной службы на альтернативную принимаются в присутствии призывника, что позволяет ему доказывать убеждения «без каких-либо ограничений».

Блокировки сайтов

28 июня ЕСПЧ вынес сразу четыре решения по шести сайтам, которые подверглись блокировкам в России («Энгельс против России», «Булгаков против России», «Владимир Харитонов против России» и «ООО “Флавус” и другие против России»). Фактические обстоятельства в каждом деле отличаются, но во всех ЕСПЧ увидел схожие нарушения Конвенции. В каждом из четырех случаев суд признал, что Россия нарушила ст. 10 (право на свободу выражения мнения) и в совокупности с ней ст. 13 (право на эффективное средство правовой защиты).

В Страсбурге напомнили, что блокировка сайта – это крайняя мера, сравнимая с запретом газеты или телеканала. При этом норма, которая в России позволяет ограничить доступ к ресурсу на основании судебного решения (п. 2 ч. 5 ст. 15.1 Закона об информации), является размытой. В ней нет перечня возможных оснований для блокировки, указал ЕСПЧ. Суд также установил, что российское законодательство не содержит гарантий от чрезмерных и произвольных последствий блокировок. Он присудил каждому из заявителей компенсацию морального вреда в € 10 000 и указал на наличие оснований для пересмотра российскими судами ранее вынесенных решений.

«Эти постановления признают в корне неправильной политику российских властей последних лет в отношении интернет-блокировки по инициативе государственных органов без серьезной судебной проверки», – комментирует Коротеев. По его словам, вывод суда неудивителен, поскольку уже много лет он придерживается аналогичной позиции в отношении блокировок в Турции.


Лишение родительских прав

В 2014 году москвичку лишили родительских прав в отношении троих ее детей. В своем решении суд указал, что заявительница долгое время употребляла наркотики, не работала, не ухаживала за детьми и не поддерживала их финансово. Старшего сына отдали на воспитание отцу. Двое младших детей оказались в детдоме, позднее их забрали в приемную семью.

Мать не смогла отстоять свои родительские права в российских судах и подала жалобу в ЕСПЧ. Решение по ней Страсбургский суд вынес в феврале 2020-го (дело «Ю.И. против России»). Он признал, что РФ нарушила ст. 8 (право на уважение частной и семейной жизни) Конвенции. Те причины, на которые ссылались российские суды, были недостаточными, чтобы оправдать лишение заявительницы родительских прав, решил ЕСПЧ.

ЕСПЧ: интересные споры 2019 года

Женщина была согласна на реабилитацию, более того, уже несколько раз ее проходила по собственной инициативе. Она заботилась о своих детях, которые были к ней привязаны. Но на все эти обстоятельства российские суды не обратили внимания, указали в Страсбурге. «Таким образом, несмотря на свободу действий национальных властей, вмешательство в семейную жизнь заявителя было несоразмерно преследуемой законной цели», – постановил ЕСПЧ и присудил заявительнице € 20 000.

В декабре Головинский районный суд Москвы отказался отменять свое решение о лишении женщины родительских прав. Как писала «Медиазона», судья Наталья Булычева сочла выявленные Европейским судом нарушения «не столь значимыми», отметив, что «доводы, приведенные в решении ЕСПЧ, направлены на критику национального законодательства».

«Лишение прав подразумевает разрыв связи между родителями и детьми», – комментирует юрист правозащитного центра «Мемориал» Марина Агальцова. Принятие такого решения из-за наркомании родителя и отсутствия у него работы – это «сильный перегиб», добавляет эксперт.


Религиозный обряд в школе

В октябре ЕСПЧ опубликовал постановление по делу «Перовы против России». В нем суд с минимальным перевесом голосов (четыре против трех) признал, что проведение религиозного обряда в школе не нарушило право супругов Перовых обеспечивать своему ребенку образование согласно их религиозным убеждениям (ст. 2 Протокола № 1 к Конвенции), а также свободу вероисповедания их сына (ст. 9 Конвенции).

Рассмотреть спор в ЕСПЧ: инструкция к действию

Из материалов дела следует, что в 2007 году по инициативе нескольких родителей священник провел обряд освящения школьного кабинета. Все это происходило на глазах учеников, которых просили креститься и прикладываться к распятию. Среди присутствующих был и сын Перовых, которому на тот момент было семь лет. Семья принадлежала к церкви общины Христа, из-за чего мальчик не смог покреститься «как все» – он не знал, как это сделать. Другие дети смеялись над ним, а после обряда первоклассника якобы избили.

Российский суд отказал Перовым в иске о возмещении морального вреда. Суд отметил, что обряд был проведен по инициативе родителей и во внеурочное время. В свою очередь, факт избиения не нашел своего подтверждения.

Тогда Перовы обратились в ЕСПЧ, но он тоже отклонил их жалобы. Заявители не доказали, что обряд оказал на их сына психологическое или иное воздействие, причинил ему «глубокие страдания», говорится в постановлении. Европейский суд также принял во внимание, что российские власти оперативно и адекватно отреагировали на жалобы заявителей: и директора школы, и учительницу мальчика привлекли к дисциплинарной ответственности.

Мы в Telegram

Новости судебной системы, свежая практика, резонансные кейсы, инсайды и подробности.

Подписаться