Стандарт цифрового юриста: как технологии меняют профессию
Где проходит граница между «IT-юристом» и «цифровым юристом»? Одним из главных вопросов круглого стола стало разделение терминов. Людмила Харитонова, управляющий партнер юридической компанией «Зарцын и партнеры» и лидер клуба «Цифровизация» Link, подчеркнула, что «IT-юрист» обычно связывается с правом в сфере технологий, защитой данных и интеллектуальной собственности. «Цифровой юрист» же предполагает более широкий спектр компетенций — от владения специализированными продуктами до применения цифровых инструментов в автоматизации процессов.
Кирилл Кондратенко, заместитель генерального директора ПравоТех, сделал акцент на понятии «цифровизация». Он отметил, что ассоциация с «цифровым юристом» часто сводится к умению пользоваться отдельными IT-решениями, хотя на деле цифровизация — это создание измеримой модели деятельности. Автоматизация возможна только после того, как деятельность оцифрована и выражена в показателях.
Если в продажах и производстве эффективность измеряется стандартными метриками, то в юриспруденции их часто нет. ПравоТех внедрил более 3500 решений для юридических департаментов и каждый раз начинал с измеримости процессов. В результате автоматизация снижала долю рутинных операций и повышала общую эффективность работы команд на 40–70%.
В ходе обсуждения разницы между «IT-юристом» и «цифровым юристом» участники перешли к теме компетенций. Основатель агентства Magic Staff Дмитрий Утукин подчеркнул, что современный рынок ожидает от юристов навыков работы с данными и умения анализировать документы. Руководитель отдела по защите интеллектуальной собственности ГК «Самолет» Юлия Бородько добавила, что юристы должны владеть IT-терминологией и уметь адаптировать язык для коллег из бизнеса или технических команд.
С точки зрения бизнеса слово взял серийный IT-предприниматель и основатель сервиса Noroots Валентин Микляев. По его словам, юрист будущего — это полноценный бизнес-партнер, который берет на себя контрактное управление полного цикла, где исполнение — ключевой блок. Такой юрист управляет влиянием договора в будущем на бизнес и стейкхолдеров, подписанного сегодня. Юрист может прогнозировать правовые риски, интерпретировать нормы для бизнеса, строить различные риск-сценарии, работая в паре с финансовым аналитиком и СЕО. ИИ/технологии для такого юриста — это инструменты тактического управления.
Николай Андреев, организатор «Юрфорума мастеров», опроверг тезис о том, что IT-право — это кратковременный тренд. Он подчеркнул: специализированные секции на форумах появляются именно потому, что есть реальный запрос, и задачи требуют глубоких компетенций.
Кондратенко отметил, что в юридических департаментах IT-индустрии до 70% задач являются типовыми и поддаются автоматизации. Это означает, что роль юриста будущего смещается в сторону нестандартных кейсов, где создается ключевая ценность для бизнеса.
Эксперты сошлись во мнении, что оценка навыков юриста будущего не может ограничиваться тестами. Необходимы стандарты, которые учитывают как базовые знания — договорное право, защита данных, интеллектуальная собственность, — так и продвинутые компетенции, включая анализ рисков и работу с метриками эффективности.
Харитонова подчеркнула: отраслевой стандарт должен фиксировать, что именно подразумевается под профилем цифрового и IT-юриста. Это позволит работодателям лучше понимать квалификацию специалистов, а университетам — формировать программы, соответствующие потребностям бизнеса.
Современные компании ожидают от юристов не только формального соблюдения норм, но и умения разговаривать с менеджментом на языке показателей. В этом контексте цифровизация становится инструментом управления и средством профессионального роста. Продукты ПравоТех помогают юристам избавляться от рутинных задач и работать с данными, которые формируют основу для принятия решений. Они становятся повседневным инструментом цифрового юриста, обеспечивают мобильность и делают специалиста востребованным на рынке.
В финале круглого стола эксперты обсудили необходимость выработки единых критериев для проверки компетенций. Речь идет не только о наборе знаний, но и о способности применять цифровые инструменты в юридической практике. Такие стандарты помогут снять противоречия между работодателями и молодыми специалистами.
По словам Кондратенко, практика ПравоТех показывает: внедрение метрик и автоматизация процессов формируют основу для объективной оценки качества работы юристов. Бизнес оперирует числами, и юридическая функция должна быть встроена в этот язык.
Сегодня юридическая индустрия стоит перед выбором: оставаться в рамках традиционной модели или интегрировать цифровые технологии, превращая юриста в бизнес-партнера. Участники дискуссии подчеркнули, что будущее профессии связано с данными, автоматизацией и умением работать с рисками через цифровые продукты.
Группа студентов прошла шестичасовое обучение администрированию продуктов ПравоТех. Все двадцать участников успешно прошли стажировку в ведущих компаниях и получили предложения с уровнем оплаты на 30–40% выше среднерыночного. Этот случай показал, что владение инструментами цифровизации становится фактором конкурентоспособности уже на входе в профессию.
Для молодых специалистов цифровизация становится входным билетом в профессию, а для бизнеса — гарантией эффективности. Становление стандарта цифрового и IT-юриста позволит сформировать единые правила игры на рынке и закрепить новую модель профессии.