Репортаж
5 марта 2014, 19:13

Третейские суды при корпорациях боятся, что их не зарегистрируют по новому закону

Третейские суды при корпорациях боятся, что их не зарегистрируют по новому закону

Руководители третейских судов при корпорациях волнуются, что эти институты не зарегистрируют, а минюст пока их не утешает и не обнадеживает. Суды ad hoc разработчики регулировать никак не собираются, но хотят предоставить преимущества постоянно действующим третейским судам – за счет государственной поддержки.

В понедельник, 3 марта, истек срок общественного обсуждения законопроектов, предложенных Министерством юстиции в рамках реформы третейского судопроизводства. Он может быть принят в весеннюю сессию Государственной думы. По крайней мере такая задача стоит перед разработчиками. Об этом рассказал Михаил Гальперин, директор департамента экономического законодательства министерства юстиции перед аудиторией, собравшейся 28 февраля 2014 года в Торгово-промышленной палате. Участники НП "Объединение корпоративных юристов" и приглашенные эксперты обсудили реформу третейских судов в рамках конференции "Развитие правосудия в Российской Федерации".

Владимир Плигин, глава комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству, призвал публику не молчать. Сделав оговорку, что "не хочет ни на кого перекладывать ответственность", он пожаловался на "большую проблему" – возмущение законом нередко приходит только после того, как "предметное обсуждение" в первом и последующем чтениях уже состоялось. "Если вас в дальнейшем не устроит закон о третейском судопроизводстве, то вы в равной степени за него будете ответственны, как и участники законодательного процесса," – обратился к аудитории. 

Подготовка реформы, рассказал Михаил Гальперин, вскрыла устройство российского третейского сообщества: оно делится на четыре группы, и разработчики признаются, что учитывать их мнение будут не в равной степени. В первой группе – добросовестные участники разбирательств, ведущие процессы и в третейских судах, и в международном коммерческом арбитраже. Ко второй группе можно отнести третейские суды при крупных корпорациях – как правило, они занимаются спорами между фирмами внутри корпорации или между фирмами и внешними контрагентами, к независимости таких судов порой возникают вопросы. "Понятно, что если рассказать за рубежом об их существовании, все очень удивятся", – заметил Гальперин. Но, по его словам, такие суды дают обоснованные и детальные предложения (правда, чиновник не стал уточнять, какие именно), и разработчики проекта надеются, что эти суды превратятся в полноценные независимые институты.

Гальперин назвал и тех, к чьему мнению прислушиваться если и будут, то не слишком внимательно. Это те, кто воспринимает третейские суды как бизнес и просят авторов реформы не мешать им зарабатывать. Но, говорит Гальперин, "третейские суды не должны быть в первую очередь бизнесом". Наконец, четвертая группа – "мошеннические третейские суды, прикрывающие рейдерские схемы". По словам представителя министерства юстиции, они "используют разные площадки, чтобы влиять на реформу, но реформа против них и направлена".

Партнер "ЮСТ" Александр Боломатов отозвался о проекте скептически, сославшись на "мнение третейского сообщества". Правда, не уточнив, какой его части по классификации Гальперина. "Третейское сообщество хочет сохранить диспозитивность разбирательства, которую сейчас ограничивает проект", – рассказывал Боломатов. Новый проект, считает он, допускает непосредственное вмешательство государственных институтов в регулирование третейского разбирательства.

"Что касается незаконной деятельности, нужно применять работающий механизм уголовного преследования, а попытка решить это новым законом не приведет ни к чему хорошему" – так резюмировал партнер "ЮСТ" предложения ввести уголовную ответственность арбитра за подлоги (см. подробнее: "Третейские суды раскроют свои финансы"). Поддержал его Сергей Минкин, представитель третейского суда при Сбербанке. По его мнению, уголовная ответственность арбитров – как и вся ст. 327 Уголовного кодекса (подделка, изготовление или сбыт поддельных документов), в которую предлагается внести правки, – малоприменима на практике, так что поправки в эту часть "особого смысла не имеют".

Слово попросил представитель третейского суда при "Лукойле" Лев Чернов, начальник отдела правового обеспечения третейского и административного производства департамента правовой защиты корпорации. Он предрек, что принятый проект "законодательно закрепит" непривлекательность третейского разбирательства, и поязвил насчет слишком общих формулировок закона:

– Прихожу я в межведомственную комиссию (проект предусматривает, что специальная экспертная комиссия будет давать окончательное разрешение на создание постоянно действующего третейского суда. – "Право.Ru"). И что, меня там спросят: какие позитивные импульсы я могу придать третейскому разбирательству? 

В зале посмеялись. Представитель второй группы, по классификации Михаила Гальперина, продолжил:

– Зачем собирать именно 30 человек в третейский суд? Будет ли эта цифра зависеть от количества рассмотренных дел? (Такое минимальное количество арбитров должно быть, по проекту закона "О третейских судах и арбитраже", в списке арбитров постоянно действующего института. – "Право.Ru".) Постоянно действующие суды должны публиковать отчетность. К какой в этом смысл? Узнать, на что расходуются гонорары арбитров? 

Наконец, Лев Чернов спросил у Михаила Гальперина из минюста, как будет проходить процесс регистрации постоянно действующего института. "В общем порядке": нужно будет собрать необходимые положения и правила, предоставить их в министерство и получить его одобрение, ответил тот. "Вы подтвердили наши самые пессимистичные прогнозы", – признался Чернов. Он спросил, что будет, если собрать документы, а минюст не захочет организацию регистрировать. Гальперин замялся и ответил уклончиво.

Алевтина Камелькова, руководитель юридического департамента Alcatel Lucent, член правления Российской арбитражной ассоциации, попросила у Михаила Гальперина подробностей о комиссии, которая будет решать, регистрировать ли третейский суд или нет.

– Как при формировании этого "ареопага" будет соблюден принцип независимости? Где гарантия, что у этих "людей в белом" нет своих любимых третейских судов?

Гальперин заверил, что все будет хорошо, но призвал присылать свои предложения разработчикам.

Глеб Севастьянов, член правления Российского центра содействия третейскому разбирательству, поинтересовался, ставит ли министерство юстиции перед собой цель сократить число судов ad hoc, созданных для рассмотрения конкретного спора.

– Их регулировать невозможно, можно только создать преимущество за счет постоянно действующих судов, дав последним государственный контроль и поддержку их решений, – ответил представитель разработчиков.