Репортаж
15 декабря 2017, 18:48

Можно ли оспорить размывание заложенных акций в банкротстве, решал ВС

Можно ли оспорить размывание заложенных акций в банкротстве, решал ВС

Фирма заложила ценные акции, а когда в отношении нее завели банкротное дело, приняла решение о допэмиссии как мажоритарий. В результате собственный пакет заложенных акций банкрота размылся с 63,1% до 2,6%. Управляющий это обжаловал. Можно ли это сделать по банкротным правилам или нужно следовать корпоративным нормам с короткими сроками исковой давности – решали суды.

Можно ли оспорить эмиссию заложенных акций в рамках банкротства, когда 63,1% ценных бумаг размылось до 2,6%, – решала экономколлегия Верховного суда в деле № А40-698/2014. Это хотела сделать «Росгазификация», кредитор банкрота УК «Регионгазификация», с долгом в 183 млн руб., в обеспечение которого и были заложены те самые акции ЗАО «Теплоцентраль Белокуриха». В конце 2014 года, когда банкрот уже находился в стадии наблюдения, он как мажоритарный акционер принял решение о допэмиссии, в результате которой акции по закрытой подписке достались офшору Finesse Services Corporation, а заложенный пакет уменьшился до 2,6%. При этом акции теплоцентрали были единственным ценным активом «Регионгазификации».

На эти действия в 2016 году подал жалобу конкурсный управляющий Владимир Широков, которого поддержал кредитор. По мнению Широкова, операции банкрота маскировали продажу акций офшору за 300 000 руб., хотя их рыночная стоимость была 39 млн. Таким образом банкрот причинил вред кредиторам и уменьшил конкурсную массу. Поскольку он принял такое решение уже во время наблюдения, то оспорить его можно по банкротным основаниям, убеждал Широков. Он попросил суд применить последствия недействительности сделок: вернуть 63,1% акций в залог «Росгазификации».

Ответчики возражали, что подобные требования нельзя рассматривать в банкротном порядке. Оспаривание решения общего собрания акционеров – это корпоративный вопрос, для которого к тому же действует специальный трехмесячный срок исковой давности. Представитель теплоцентрали раскрыл экономическую сторону вопроса о привлечении нового акционера: Finesse Services Corporation обещал выступить инвестором и выделить средства для постройки комплекса котельных, о чем стороны заключили инвестконтракт.

Арбитражный суд города Москвы занял точку зрения ответчиков. Он указал, что требования управляющего надо рассматривать в отдельном деле по правилам корпоративных споров. К тому же специальные банкротные нормы дают возможность оспорить сделки, совершенные должником или за счет должника. Но увеличение уставного капитала «Теплоцентрали Белокуриха» к ним не относится, сама эта компания является самостоятельным субъектом права, а допэмиссия проводилась не за счет должника, подытожил АСГМ, который в требованиях отказал. С этим согласились апелляция и кассация.

Дестабилизация оборота или особые права кредитора в банкротстве

Но Верховный суд засомневался в правильности такой позиции и решил разобраться в деле подробнее. Его заседание состоялось вчера, 14 декабря. Первой выступила представитель управляющего Анастасия Морозкова. Она убеждала, что по смыслу закона о банкротстве в его рамках можно обжаловать любые сделки и другие действия, если они ведут к уменьшению конкурсной массы и причиняют вред кредиторам. Эту точку зрения поддержал юрист «Росгазификации» Вадим Маркатюк. Он подчеркнул, что закон о банкротстве требовал согласия управляющего на увеличение уставного капитала, но его не было получено. Нижестоящие инстанции не дали оценки этому обстоятельству, пожаловался Маркатюк.

В рамках банкротства спор рассмотреть нельзя, возражала представитель теплоцентрали Софья Еремеева. Должно оспариваться решение эмитента, а не должника, однако истец путает эти понятия, отметила она. Кроме того, «Регионгазификация» была мажоритарным, но не единственным акционером, и другие могли заблокировать увеличение уставного капитала, если бы пожелали это сделать. Вместо этого они не явились на собрание, что тоже вполне выражает их волю, считала Еремеева. В любом случае – удовлетворение исковых требований скажется на их правах и интересах, поэтому решать спор необходимо с привлечением всех акционеров, говорила Еремеева. «Истец говорит, что других способов защиты нет, но я вижу сразу несколько», – заявила представитель теплоцентрали.

С этой мыслью согласился юрисконсульт Центробанка Арам Авакян. По его словам, у регулятора не было причин не зарегистрировать эмиссию. Управляющий может обжаловать решение общего собрания акционеров или действия регистрирующего органа, но решение одного из акционеров и эмиссия сами по себе не являются сделками, напомнил Авакян. Подобные иски дискредитируют эмитента, подчеркнул он. «Сегодня речь о 63%, – объяснял юрист ЦБ. – Но завтра придет акционер «Газпрома» с 3%, а ведь это большие деньги, и задастся вопросом, как быть. Мол, совершили ошибку, денег нет, давайте процедуру откатим. И как быть, каждый раз откатывать?».

– А вас не смущает, что решение было принято, когда должник уже был в банкротстве? – поинтересовался судья Иван Разумов.

В ответ Авакян сказал, что боится «дестабилизации оборота». Маркатюк не разделял опасений юриста ЦБ, поскольку право на обжалование возникло в силу «экстраординарной ситуации» – несостоятельности акционера. «Мы обжалуем совокупность действий, в результате которых уменьшилась конкурсная масса должника», – уточнил он. А управляющий Широков ответил на обвинения о пропуске срока исковой давности: по его словам, он узнал о спорных действиях осенью 2016 года. Документы ему не передавали, а временным управляющим раньше было другое лицо.

– А вам какая разница, кто будет вашим акционером? За что боретесь? – спросил судья Разумов у представителей теплоцентрали.

– Нам интересны инвесторы, – отвечала представитель Елена Нефедова.

– 300 000 руб. – это реальная инвестиция? – уточнил Разумов.

– Инвестиции – не только в виде оплаты дополнительного выпуска. Иностранная компания дальше хотела вкладывать, – объяснила Нефедова. Правда, она не рассказала, были ли уже какие-то вложения, ведь решение о новом акционере приняли в конце 2014-го, а зарегистрировали в середине 2015-го года.

А «тройка» экономколлегии отменила все принятые акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение.