Делегации из 29 стран обсудили будущее исполнения судебных решений
Директор ФССП Дмитрий Аристов отметил, что органы принудительного исполнения не могут работать прежними методами, когда меняются экономические связи, растет число трансграничных споров, а активы все чаще уходят в цифровую или иностранную юрисдикцию. Поэтому ФССП продвигает идею международного сотрудничества приставов: на площадке СНГ уже готовят соглашение о создании совета руководителей органов принудительного исполнения. В него смогут войти не только страны СНГ, но и наблюдатели или ассоциированные участники из других государств.
Российскую реформу первый замминистра юстиции Евгений Забарчук описал как переход к реестровой модели. Исполнительные документы должны попадать в единый цифровой реестр, обращаться в электронном виде и запускать автоматическое исполнение. Это меняет саму механику процесса: вместо бумажного маршрута «получил — предъявил — зарегистрировал» появляется цифровая запись, с которой государство может работать быстрее и прозрачнее.
Опыт других стран показал, что движение идет в одну сторону, но разными темпами. Китай сделал ставку на сетевой розыск имущества, онлайн-торги и систему ограничений для должников. Казахстан перевел исполнительное производство в электронный формат и внедряет цифрового помощника судебного исполнителя: он отслеживает сроки, готовит проекты процессуальных действий и должен заранее выявлять риски вывода активов. Таиланд развивает e-filing (процесс подачи документов в электронном виде), электронные платежи и платформы онлайн-аукционов. Армения с этого года перешла к электронным исполнительным делам и личным кабинетам участников производства.
При этом не все участники говорили о цифровизации как о безусловном благе. Судья Верховного суда Индии Сатиш Чандра Шарма подчеркнул, что правовые институты должны развивать методы работы, но не терять приверженность справедливости, подотчетности и конституционным ценностям. Его поддержала главный судья Зимбабве Элизабет Гваунза. Она отметила, что искусственный интеллект может ускорить анализ документов, распределение дел и оценку рисков, но алгоритмы не нейтральны, потому что зависят от данных, на которых их обучали. Поэтому модернизацию нужно оценивать не только по скорости, но и по законности, справедливости и соразмерности.
Директор правового департамента ЕЭК Лилия Щур-Труханович указала на разрыв между решениями интеграционного органа и их реальным исполнением. По ее словам, национальные системы в целом научились исполнять судебные акты своих юрисдикций, но в ЕАЭС сохраняется «исполнительный вакуум» по решениям интеграционного органа. Право союза признает решения Евразийской экономической комиссии исполнительными документами, но национальные законодательства стран не всегда дают органам принудительного исполнения прямой механизм возбуждать производство на их основании. Для бизнеса это риск. ЕЭК принимает индивидуальные решения, в частности по нарушениям на трансграничных рынках. Если такие акты нельзя быстро и понятно исполнить в государствах союза, страдают конкуренция, защита инвесторов и доверие к праву ЕАЭС. Поэтому Щур-Труханович предложила двигаться в двух направлениях: прямо закрепить в национальном законодательстве возможность исполнения решений интеграционного органа и создать межведомственную цифровую платформу для обмена данными с подключенным ИИ.