На ПМЮФ обсудили законопроект о криптовалюте и его слабые места
Операции с криптовалютой в России составляют около 50 млрд руб. в день или более 10 трлн в год. Но законодательство в этой области только начинает формироваться, и заместитель председателя банка ПСБ Михаил Дорофеев надеется, что подготовленный законопроект сделает криптовалюту полноправным средством платежа.
Первый заместитель министра юстиции Кыргызской Республики Сайра Ызакова начала дискуссию и рассказала о практике разработки регулирования криптоактивов в Киргизии. До 2022 года специального закона в этой стране не было. Четыре года назад его приняли, закрепив все основные термины, установив ответственный за регулирование орган и систему лицензирования, которая основывается на международных стандартах. По словам Ызаковой, регулирование постоянно трансформируется, а при его разработке нужно смотреть, чего требует рынок, и исходить из правоприменительной практики.
Дальше председатель комитета Государственной думы по финансовому рынку Анатолий Аксаков объяснил, почему закон о криптовалюте могут принять позже 1 июля. По его словам, концептуально уже все готово, но текст документа очень большой, около 500 страниц, и юридическая техника требует большой работы. Кроме того, нужно много согласований, так как вместе с новым регулированием вносятся изменения в налоговый кодекс, в сферу финансового контроля, появляются новые нормы об ответственности. Но Аксаков надеется, что в июле закон все же примут.
В законопроекте максимально учли все риски, которые увидели во время рассмотрения документа в первом чтении. Например, изначально нужно было информировать ФНС об операциях с криптовалютой. Это положение критиковали из-за риска утечек такой информации. Теперь это требование убрали, но данные об операциях с криптовалютами нужно будет отражать в налоговой отчетности. Еще при разработке положений закона попытались снять все риски того, что регулирование будет мешать использовать криптовалюты во внешнеэкономической деятельности.
Кроме этого, в законопроекте прописали, что операторы информационных систем будут управлять и регулировать рынок ЦФА. Дополнительно предусмотрели, что ЦФА смогут оборачиваться не только в закрытых системах, но и на открытых платформах, в том числе на зарубежных.
Учет всех рисков в редакции законопроекта ко второму чтению подтвердил и президент Ассоциации банков России Денис Липаев. По его словам, текст закона сейчас значительно отличается от первой редакции. Но некоторые опасения у участников рынка остаются. Например, в некоторых нормах есть оговорки о том, что регулятор вправе выработать дополнительные правила. И главное, как закон будет работать на практике.
Первый и самый важный вопрос, который волнует участников рынка, — это travel rule. То есть речь идет об обмене данными между поставщиками услуг. Во всем мире они сталкиваются с большими трудностями, и совместимость между такими провайдерами пока не достигнута. Поэтому задача рынка — разработать для них некоторую техническую модель. Второй вопрос касается методологии блокчейн-аналитики и разметки блокчейн кошельков. Рынку нужны понятные подходы присвоения риск-меток.
При этом в целом рынок положительно оценивает подход регулятора и то, что создается понятная архитектура рынка, сказал Липаев.
Дальше Дорофеев напомнил о разъяснениях Конституционного суда о том, что имущественная и судебная защита владельцу цифровой валюты предоставляется только после декларирования и уплаты налога (постановление № 2-П). Дискуссию по этому поводу продолжил заведующий Центром судебного права Института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве и судья Конституционного суда Николай Бондарь. Он задался вопросом о том, считается ли криптовалюта конституционным институтом. Некоторые юристы считают, что нет. Но по мнению Бондаря, это неверно.
Законодатель делает немало, но это первые шаги. Сейчас есть правовая неопределенность и противоречивость законодательства. И это можно устранять реальной практикой и судебными решениями. А постановление Конституционного суда от 20 января № 2-П в целом можно назвать конституционно-правовой энциклопедией криптовалют. Для законодателя оно должно быть серьезным подспорьем или хотя бы шпаргалкой.
Затем адвокат и юридический консультант международных проектов Екатерина Абашина осветила потенциальные точки роста будущего регулирования. По ее мнению, важно дать рынку и сформировавшимся профессионалам возможность в рамках СРО выдвигать какие-то инициативы и давать чуть больше гибкости, а не сразу все прописывать в подзаконных актах. Еще Абашина обратила внимание, что пока в законопроекте нет определения стейблкоина. При этом в зарубежных странах оно есть для того, чтобы отделить стейблкоины от других криптоактивов. Кроме этого, сейчас в проекте нет возможности использовать некастодиальные кошельки. Аксаков ответил, что работа по этим направлениям уже идет, но возможность использовать некастодиальные кошельки решили не прописывать, так как есть риски недобросовестного использования. За это ограничение выступал и ЦБ, поделился Аксаков, хотя участники рынка уверены, что все можно проконтролировать. А Дорофеев уточнил, что еще очень важно, какими будут подзаконные акты.
Дальше зампред банка ПСБ предположил, что единая платежная банковская инфраструктура уйдет в небытие. По его словам, она в целом останется, но появится много платежных региональных и субрегиональных институтов. С этим согласился и Аксаков.
С учетом этого нам нужно создать российскую платежную недолларовую инфраструктуру. И очень важно, как будущий закон будет опосредованно добиваться этой цели, какие будут правовые механизмы и какими правовыми методами мы поддержим эту тенденцию.