Как платформы ищут баланс между законом и саморегулированием
Регулирование и саморегулирование
Руководитель научно-образовательного центра конкурентного права и антимонопольного регулирования юрфака МГУ Сергей Паращук отметил, что цифровую платформу можно рассматривать как сложный имущественный комплекс. В него входят нематериальные активы, интеллектуальные права, технологическая инфраструктура и — иногда — материальные объекты. Отсюда главный правовой вопрос: кого именно считать субъектом платформенного бизнеса — оператора, группу компаний, партнеров, продавцов или потребителей.
Член коллегии, министр по конкуренции и антимонопольному регулированию Евразийской экономической комиссии Максим Ермолович рассказал, что ключевой вопрос для комиссии: достаточно ли универсальных норм конкурентного права или платформенной экономике нужен специальный механизм регулирования. Пока ЕЭК работает в рамках действующих полномочий и уже анализировала цифровые рынки — от агрегаторов такси и магазинов приложений до маркетплейсов и онлайн-площадок. Но в некоторых случаях комиссия не смогла сама выявлять нарушения и привлекать компании к ответственности, и материалы приходилось передавать национальным антимонопольным органам. Этот опыт, считает Ермолович, показывает необходимость отдельного механизма на уровне ЕАЭС. Но для этого нужен консенсус стран союза, а его сложно достичь, поскольку государства защищают интересы собственных высокотехнологичных компаний. Поэтому минимальный путь — гармонизировать подходы к анализу цифровых рынков, чтобы национальные режимы не расходились в разные стороны. Еще одно условие — технологическая готовность регуляторов. Для контроля за платформами им нужны специалисты, которые понимают алгоритмы, трансакции, большие данные и решения на базе искусственного интеллекта.
Заместитель руководителя ФАС Сергей Пузыревский напомнил, что в 2025 году объем электронной торговли в России достиг 11,5 трлн руб., а число постоянных интернет-пользователей — около 110 млн человек. На этом фоне крупные платформы стали инфраструктурой для бизнеса: они снижают барьеры входа, помогают малым и средним предпринимателям быстрее запускать продажи и сокращать издержки. Именно поэтому ФАС не рассматривает такие площадки только через классическую конструкцию доминирующего положения. Для них появились специальные антимонопольные требования как для участников, которые существенно влияют на рынок.
Универсальные нормы — это хорошо, но специальные — еще лучше. Когда появились специальные требования к цифровым платформам, порядка стало больше: многие негативные практики на маркетплейсах можно снимать через четкие законодательные механизмы.
Пузыревский также ответил на аргумент традиционной розницы о неравных условиях с маркетплейсами. По его словам, у платформ уже есть специальные антимонопольные требования, а закон о платформенной экономике введет дополнительные правила не только для доминирующих субъектов. Поэтому баланс лучше сохранять не за счет механического ослабления регулирования офлайн-торговли, а через точечные требования к платформам.
Президент Ассоциации компаний интернет-торговли Артем Соколов рассказал, как часть таких требований рынок уже выработал сам. Несколько лет назад продавцы жаловались на внезапные изменения оферты, непрозрачные комиссии и штрафы, невозможность управлять участием в акциях и отсутствие понятных инструментов для борьбы с контрафактом. Через саморегулирование маркетплейсы, продавцы и пункты выдачи заказов договорились о сроках уведомления, прозрачности комиссий, добровольном участии в промоакциях и стандартах работы с правообладателями. При этом Соколов признал, что саморегулирование не закрывает все вопросы. Когда торговля выходит за границы, возникают темы локализации иностранных площадок, защиты данных, прав потребителей и добросовестных предпринимателей.
Несмотря на то что закон уже принят и вступает в силу, саморегулирование сохраняет свою актуальность. Мы продолжаем разбирать некоторые вопросы именно в формате business to business: параметры ранжирования, отзывы, критерии поиска. Это как раз те зоны, куда, мы считаем, государство вообще пока не должно вмешиваться.
Директор по взаимодействию с федеральными органами власти Ozon Елена Заева перевела разговор к внутренней экономике платформ. По ее словам, главная задача товарного маркетплейса — удерживать баланс интересов продавцов, покупателей, курьеров, складов, транспортных терминалов и финансовых партнеров. Перекос в пользу одной стороны может повлиять на продажи, нарушить экономику площадки и ударить по всем участникам. Поэтому платформы заинтересованы в прозрачных правилах и саморегулировании не меньше, чем их партнеры.
Руководитель антимонопольной практики «Яндекса» Михаил Воронин предложил оценивать платформы не как пассивный рынок, а как инфраструктуру, которая неизбежно влияет на выбор покупателя и положение продавца. Площадка решает, что показать первым, как ранжировать товары и какие правила применить, поэтому ключевой вопрос — где проходят границы допустимого поведения. В качестве примера Воронин привел скидки за счет маркетплейса. Они могут быть выгодны покупателю, но одновременно влияют на цену продавца и его место в выдаче. Такие практики, по его словам, нужно оценивать через эффект: дают ли они пользу, не вредят ли конкуренции и потребителям. При этом запрещать платформе совмещать посредническую функцию и собственные продажи не нужно. Если площадка дает преференции своим товарам или сервисам, это можно оценивать действующими антимонопольными инструментами. Главное — обеспечить прозрачность правил, а не механически разделять бизнес.
Директор направления по антимонопольной и регуляторной политике RWB Анна Арутюнян поддержала тезис о том, что платформы нельзя регулировать как статичную модель. Ведь платформенный бизнес пять лет назад и сегодня — разные явления, подчеркнула она. Роль площадки уже не сводится к «витрине» — она управляет сложной инфраструктурой, включая складские остатки, логистику и взаимодействие с партнерами. Поэтому, например, скидки за счет платформы могут быть не только инструментом продвижения, но и способом управлять складской нагрузкой.
Арутюнян отметила, что закон о платформенной экономике во многом закрепил лучшие практики рынка, но одновременно ввел более жесткие требования. Например, о некоторых изменениях оферты платформы должны будут уведомлять партнеров за 45 дней, хотя цифровые сервисы в обычной практике могут запускаться за неделю. Досудебные претензии продавцов нужно будет рассматривать за 15 дней, что для площадок с более чем 1 млн зарегистрированных продавцов означает перестройку внутренних процессов. По мнению эксперта, из-за скорости изменений саморегулирование сохранит ключевую роль. Закон не сможет постоянно догонять рынок, особенно когда платформы движутся к смешению разных моделей. Это нужно учитывать при оценке рыночной силы, границ рынков и при развитии антимонопольного регулирования.
Международным взглядом на регулирование платформ поделился Доннаван-Джон Линли, старший аналитик Комиссии по конкуренции Южно-Африканской Республики. Он считает, что платформенные рынки требуют от регуляторов более широкого анализа — важно смотреть не только на формальные правила, но и на реальное влияние платформ на бизнес, потребителей и доступ малых компаний к рынку. Эксперт отметил, что прежние инструменты регулирования уже не всегда работают. Платформы одновременно выступают посредниками и конкурентами для компаний, которые от них зависят, поэтому на таких рынках переплетаются вертикальные и горизонтальные отношения. Отдельно Линли обратил внимание на алгоритмы. Даже если регулятор не всегда может раскрыть работу «черного ящика», он способен оценить результат: усиливает ли алгоритм положение крупнейших игроков, ограничивает ли конкуренцию и как влияет на потребителей. Такой подход Комиссия ЮАР применяет к поисковым системам, электронной коммерции, доставке еды, магазинам приложений, генеративному ИИ и социальным сетям.
Доверие и патентный троллинг
На проблему доверия к платформам обратила внимание профессор кафедры предпринимательского права юрфака МГУ, руководитель научно-образовательного центра правовых исследований искусственного интеллекта и цифровой экономики Юлия Харитонова. Этот бизнес быстро развивается, но чем меньше общество и юристы понимают, как устроены внутренние процессы платформ, тем больше недоверия возникает к их работе. По мнению спикера, прозрачность со стороны бизнеса могла бы помочь выстроить доверие с контролирующими органами и обществом. И эти вопросы особенно важны не только для крупнейших платформ. На рынке есть B2B-площадки и другие участники, для которых деление на оператора и владельца платформы не всегда понятно и полезно: часто эти роли совпадают в одном лице. Для таких компаний важны не только контроль и антимонопольные требования, но и понятные правила работы, например в части регистрации программного обеспечения и возможности попасть в соответствующие реестры.
Руководитель направления по разрешению споров в сфере интеллектуальной собственности и антимонопольного права «МегаМаркета» Луиза Ханчукаева обратила внимание на еще один риск платформенной экономики — патентный троллинг. Недобросовестные правообладатели уже используют цифровые площадки как инструмент давления на продавцов. Типичные схемы: регистрация товарных знаков иностранных брендов по товарам из Китая, массовые претензии из-за брендов, ушедших с российского рынка, и автоматизированные жалобы с завышенными требованиями компенсации. Продавцы в таких ситуациях часто удаляют карточки товаров или заключают мировые соглашения, чтобы быстрее снять претензии, и теряют конкурентные позиции.
Нам нужна разработка и внедрение правоприменительных антитроллинговых фильтров в рамках платформенной экономики. Давайте уже признаем в практике существование такого явления, как патентный троллинг, выведем его критерии и обсудим ответственность за недобросовестное использование прав на товарные знаки.
Платформа, по мнению Ханчукаевой, не должна автоматически блокировать карточку после любой претензии — нужно исходить из презумпции добросовестности продавца и проверять не только наличие прав, но и реальное использование объекта интеллектуальной собственности в бизнесе. Отдельный вопрос: что делать, если между продавцом и правообладателем уже идет судебный спор. Превентивная блокировка может лишить продавца конкурентного преимущества, а отказ от блокировки создает риски для самой платформы, считает эксперт.