Стабильные правила и прозрачность: чего ждут друг от друга платформы, пользователи и регулятор
Генеральный директор «Белого интернета», член Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека Элина Сидоренко отметила, что пользователи передают платформам значительную часть своей жизни — от персональных данных до информации о передвижениях, покупках и платежах. При этом практически не читая пользовательские соглашения, что усиливает вопрос об ответственности цифровых сервисов. Ректор Российского государственного университета правосудия имени В. М. Лебедева Ольга Тисен рассказала, что, по данным некоторых агентств, только за 2025 год зафиксировали утечки более 1,5 млрд пакетов персональных данных россиян — больше всего от ретейла и с маркетплейсов. Причем пользователи сами передают платформам контакты, геолокацию и данные банковских карт, часто не читая пользовательские соглашения.
Тисен также обратила внимание на судебную защиту пользователей и тех, кто работает через платформы. Даже до вступления закона в силу суды уже защищали потребителей в спорах с агрегаторами такси, а также работников маркетплейсов и агрегаторов, несмотря на пробелы в регулировании. По ее словам, новый закон не снимет все вопросы сразу — правоприменителям потребуется время, а часть пробелов придется закрывать подзаконными актами. Она также не исключила, что в дальнейшем вопросы платформенной экономики могут стать предметом разъяснений Верховного суда.
По мнению директора по стратегическому развитию RWB Алексея Минаева, то, что пользователи не читают соглашения с платформами, необязательно говорит о слабой правовой культуре. Скорее пользователи доверяют сервису и не ждут обмана со стороны платформы. Он тоже не согласился с тезисом, что цифровые платформы долгое время вообще не регулировались: на них распространялись нормы о защите прав потребителей, информационной безопасности и другие требования. Появление специального регулирования Минаев объяснил масштабом платформ. Когда они становятся значимой частью экономики, государство начинает регулировать их отдельно. При этом, по его словам, важно, чтобы регулирование не стало запретительным. Новый закон, считает Минаев, скорее закрепил лучшие практики, чем создал заградительный режим. Но спикер согласился, что принятие некоторых норм законодатель отложил.
Сначала должна появиться практика применения, а потом уже нормы ответственности. Нельзя ввести норму, которой никогда не существовало, и сразу начать за нее штрафовать, когда ни надзорные органы, ни сами объекты регулирования еще не знают до конца, как она должна исполняться.
Отдельно Сидоренко подняла вопрос клиентской поддержки. Пользователи часто не могут поговорить с человеком, поскольку жалобы проходят через автоматизированные сервисы, а решение приходит как готовый вердикт. Минаев согласился, что дефицит человеческого общения есть, но при масштабе крупных платформ полностью телефонная поддержка невозможна. По его словам, при 25 млн заказов в день и десятках миллионов ежедневных посещений нельзя набрать команду, которая будет обрабатывать все обращения по телефону.
Главный риск нового закона заместитель управляющего директора «Авито» Михаил Рыженков видит не в самом регулировании, а в возможном ухудшении пользовательского опыта из-за технических сбоев. Если добросовестный пользователь не сможет разместить объявление или карточку товара из-за проблем при проверке через государственные системы, это будет не тем результатом, на который рассчитывали при обсуждении законопроекта. Он поддержал осторожный подход к ответственности на первом этапе. Если продавец или платформа не смогли пройти проверку по технической причине, это не должно автоматически вести к санкциям. Михаил Рыженков, заместитель управляющего директора «Авито», отметил, что платформы собирают данные не произвольно, а для исполнения требований закона. Но здесь нужно искать баланс между формальным согласием пользователя, удобством сервиса и защитой данных.
Нужно говорить и о цифровой гигиене: мы сами часто охотно передаем персональные данные кому попало. Платформа в этой ситуации должна быть безопасной гаванью, где пользователь может быть уверен, что риски утечек сведены к минимуму.
Затем обсудили контрафакт на платформах. Сидоренко привела пример с поиском парфюма: в выдаче разных платформ пользователь может увидеть товар, который по цене и качеству явно вызывает сомнения. Она спросила, как платформы будут решать такие проблемы с учетом нового закона.
Вице-президент по правовым вопросам и взаимодействию с органами государственной власти Ozon Артем Афанасьев, отвечая на вопрос о контрафакте, отметил, что для покупателя ключевым инструментом остается возможность вернуть товар, если он кажется неоригинальным или просто не подошел. Например, Ozon дает покупателям более широкие сроки возврата, чем требует закон о защите прав потребителей, чтобы пользователям было комфортно пользоваться платформой. Говоря о новом законе, Афанасьев назвал его сбалансированным. Вокруг цифровых платформ идет много дискуссий, и иногда они перерастают в желание дополнительно зарегулировать рынок. Для бизнеса важно, чтобы после принятия закона правила игры не переписывали постоянно.
Саморегулирование и целесообразность, которая продиктована экономической составляющей, в конечном счете наиболее жесткий и адекватный регулятор всему.
Директор департамента цифрового развития и экономики данных Минэкономразвития Владимир Волошин назвал закон базовым для отрасли и реальным к исполнению. При этом он подчеркнул, что документ не решит все вопросы сразу: регулирование должно развиваться вместе с практикой, поскольку платформенная экономика остается живой сферой. Отдельно Волошин остановился на конкуренции онлайн- и офлайн-торговли. Он подчеркнул, что трансформация потребительского поведения идет во всем мире: людям нужно быстрее, дешевле и удобнее получать товары и услуги. Поэтому платформы нельзя рассматривать только как угрозу традиционному бизнесу. Они также открывают новые форматы занятости, например для пенсионеров, молодых матерей и тех, кому нужна частичная занятость.
Сидоренко отдельно поставила вопрос о балансе между онлайн-платформами и офлайн-бизнесом. В регионах небольшие торговые центры теряют арендаторов, предприниматели уходят на маркетплейсы и другие цифровые площадки. Для офлайн-бизнеса это создает ощущение дисбаланса: на традиционную торговлю ложатся налоги, требования и издержки, а платформы выглядят более гибкой моделью.
Волошин ответил, что трансформация торговли — объективный процесс, а не российская аномалия. По его словам, традиционная торговля тоже меняется и сама использует цифровые инструменты, логистику, новые сервисы и технологии доставки. Поэтому противопоставлять «старую» торговлю и платформы неправильно — разные модели ищут свою эффективность и адаптируются к спросу. Он отметил, что если торговые сети хотят перейти в другую модель работы, то государство не должно этому мешать. Вопрос пустующих площадей и изменений в городской среде Волошин назвал задачей управления изменениями.
Когда есть понятные тенденции, нужно на них смотреть, и если они эффективны, если они дают сервис населению, экономики и всем, то пусть они развиваются. Если нужно доурегулировать, как-то скорректировать, так как мы сейчас подходим к закону о платформенной экономике, — это правильный подход. Рубить сейчас и что-то ограничивать точно не нужно.
Сидоренко обратила внимание и на социальный аспект: за трансформацией рынка стоят конкретные люди — небольшие предприниматели, самозанятые и ИП, которые работали в торговых центрах и могут потерять привычный источник дохода.
Затем Афанасьев назвал и некоторые барьеры для самих платформ. Так, маркетплейсам запрещено открывать офлайн-магазины и работать с длинной полкой в привычном для платформ формате. В офлайн-магазине физически ограничено место на полке, поэтому многие производители не могут туда попасть. Платформенная модель могла бы расширить для них доступ к покупателю, но продажа продуктов по комиссионной модели для маркетплейсов ограничен, объяснил он. Еще одним барьером эксперт назвал запрет на онлайн-продажу отдельных категорий товаров, которые доступны в офлайн-рознице, например табака и алкоголя. По его словам, в интернете есть цифровой след, прослеживаемость товара, маркировка и история продаж, но такие категории все равно остаются под запретом для платформ.
Волошин, отвечая на вопрос о людях, которые могут выпадать из традиционной торговли из-за роста платформ, подчеркнул, что государство не игнорирует этот социальный аспект. По его словам, такие изменения нужно не останавливать, а управлять ими: помогать людям переобучаться, искать новые форматы занятости и встраиваться в меняющуюся экономику. При этом платформы могут быть частью такого перехода. Через цифровые сервисы люди получают доступ к новым видам работы, курсам, подработке и другим возможностям, которые раньше были менее доступны. В ответ Афанасьев отметил, что в условиях низкой безработицы бизнесу, наоборот, не хватает людей.
Сидоренко также попросила представителей платформ коротко назвать, чего в регулировании не должно быть и что, наоборот, необходимо для развития рынка. Минаев заявил, что онлайн-платформы нельзя приравнивать к ретейлу. У них различаются и масштаб, и ассортимент. Рыженков поддержал, что разные бизнес-модели нельзя регулировать одинаково. По его словам, платформы могут не вытеснять малый офлайн-бизнес, а давать ему дополнительные каналы продаж и трафик. Например, предприниматель из торгового центра может использовать «Авито», чтобы приводить покупателей в свою точку, а сервисы в сфере услуг уже получают через платформы дополнительный поток клиентов. Он также поддержал регулирование платформенной занятости в законе № 289. По мнению Рыженкова, в будущем такая занятость должна применяться шире, поскольку она может помочь людям находить подработку и частично снизить кадровый дефицит.
Президент Союза интернет-торговли Виталий Гаврилов обратил внимание, что у селлеров часто возникают вопросы к прозрачности правил работы на площадках. Речь идет о доступе к информации, условиях хранения и использования данных, критериях продвижения товаров, скидках, индивидуальных условиях и изменении правил работы. По его словам, продавцы не всегда понимают, по каким основаниям платформа принимает те или иные решения и как это влияет на их бизнес.
Одна из проблем — сроки уведомления об изменении условий. Если продавца предупреждают за несколько недель, ему сложно перестроить бизнес-процессы. Даже увеличение срока до 45 дней не снимает вопрос полностью. Получается восемь раз в году бизнес должен сидеть и думать, а не поменяют ли ему условия. Это неправильно.
Гаврилов предложил создать при Союзе интернет-торговли площадку для обсуждения единых подходов между платформами, продавцами и государством. По его словам, задача не в том, чтобы ограничивать платформы, а в том, чтобы выстроить «цифровое доверие» не только для покупателей, но и для тех, кто продает товары через площадки.
В завершение управляющий партнер Московской коллегии адвокатов BRAVIS Игорь Баранов отметил, что рынок живет в условиях алгоритмизации, а у платформ появляется новая форма влияния — «алгоритмическая власть». Алгоритмы уже определяют, какие новости видит пользователь, как строится маршрут в навигаторе и как сервисы принимают решения внутри платформ. Поэтому принятый закон — только базовый шаг. Технологии развиваются быстрее регулирования, и праву придется догонять практику через подзаконные акты и дополнительные правила. При этом платформам важно проявлять заботу о пользователе — доверие станет одним из ключевых факторов развития платформенной экономики. «Пока есть блокировки аккаунтов и люди обращаются за защитой, значит, не все хорошо. Основания таких решений должны быть понятны конечному пользователю», — сказал Баранов.