Обзор СМИ
26 января 2026, 9:51

Утренний обзор за 26 января: конфискация активов экс-зампреда и статистика банкротств за 2025 год

Прокуратура требует обратить в доход государства активы бывшего зампреда Краснодарского краевого суда Игоря Николайчука. По версии надзора, он незаконно занимался бизнесом в период службы и легализовал доходы через девелоперские проекты и аффилированные компании. Суды признали банкротами в 2025 году на 31,5% больше граждан, а число корпоративных банкротств, напротив, упало до минимума за десять лет. Сократились и темпы регистрации новых компаний. Об этих и других новостях — в утреннем обзоре Право.ru.

Прокуратура потребовала конфисковать активы экс-зампреда Краснодарского краевого суда. Об этом узнал «Коммерсант». Прокуратура считает, что Игорь Николайчук с 2007 по 2018 год, будучи судьей, финансировал строительство элитного жилого комплекса в Сочи и в качестве вознаграждения получил две квартиры общей площадью более 300 кв. метров, оформленные на него и сына. Кроме того, экс-судья совместно с деловыми партнерами вел бизнес в сфере строительства, производства ПВХ-изделий и аренды недвижимости, а часть незадекларированных доходов — около $2,2 млн — вложил в строительство торгово-офисного центра в Краснодаре. Прокуратура утверждает, что для сохранения контроля над активами Николайчук использовал связи в судах, в частности и при банкротстве застройщика «Алюминий альянс». Обратить в доход государства хотят долю в недостроенном бизнес-центре кадастровой стоимостью 722,6 млн руб., земельный участок под ним, две квартиры в Сочи и 100% долей в нескольких компаниях.

Суды признали банкротами 568 000 граждан в 2025 году. Еще 68 300 человек начали процедуру внесудебного банкротства через МФЦ. Таким образом, число судебных банкротств выросло на 31,5% к 2024 году, при этом темпы роста в последние три года замедлились до 20–30% против 50–70% в первые годы действия механизма, пишет «Интерфакс» со ссылкой на данные Федресурса. Инициаторами подавляющего большинства процедур остаются сами должники — в 97,3% случаев. Доля заявлений от конкурсных кредиторов снизилась до 2,1%, от ФНС — до 0,6%. Одновременно кредиторы чаще стали договариваться без суда: число утвержденных планов реструктуризации долгов увеличилось в 2,3 раза — до 3129 случаев, хотя их доля в общем числе процедур по-прежнему не превышает 0,5%. При этом по итогам 2025 года доля внесудебных процедур снизилась до 10,7% от общего числа банкротств граждан.

Число корпоративных банкротств в России упало до минимума за десять лет. В 2025 году суды признали банкротами 6477 компаний — на 24,3% меньше, чем годом ранее. Это минимальный показатель за весь период наблюдений. Одновременно сократилось число процедур наблюдения (–15,2%, до 5268) и уведомлений кредиторов о намерении подать заявление о банкротстве (–16,3%). Как отметил руководитель Федресурса Алексей Юхнин, тенденция к сокращению числа корпоративных банкротств сохраняется уже семь лет. Кредиторы по-прежнему инициируют большинство дел (66,8%), но компании стали чаще сами подавать на банкротство — в 16,5% случаев против 9,5% годом ранее. Доля заявлений от ФНС за год снизилась с 24,3 до 16,4%. При этом реабилитационные процедуры почти не работают: в 2025 году суды ввели внешнее управление или финансовое оздоровление лишь в 59 делах, то есть в 0,9% от общего числа процедур. В Минэкономразвития считают это аргументом в пользу реформы законодательства о банкротстве.

Число новых юрлиц сократилось на 20%. В 2025 году в России зарегистрировали 173 000 новых юрлиц — на 20% меньше, чем годом ранее, следует из расчетов FinExpertiza, с которыми ознакомились «Известия». Это минимальный показатель за последние 14 лет. Одновременно ликвидаций стало на 15% больше — 233 000 компаний, а закрытий оказалось на 26% больше, чем открытий. Большинство организаций (88%) исключили из ЕГРЮЛ принудительно из-за признаков фиктивности (массовые адреса и номинальные руководители). Еще 13% ликвидировали по упрощенным процедурам из-за отсутствия средств на банкротство. Остальные закрылись по инициативе собственников или из-за прекращения деятельности и несдачи отчетности. Наиболее заметно сокращение затронуло строительство и розничную торговлю. При этом общее число компаний сократилось лишь на 2%, до 2,6 млн, благодаря увеличению количества индивидуальных предпринимателей.

Суд объяснил, почему запретил «дочке» Uniper судиться с «Газпром экспортом» за рубежом. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области опубликовал мотивировку решения по делу № А56-124484/2025, которым ранее запретил Lubmin-Brandov Gastransport GmbH (структура Uniper) продолжать арбитраж против «Газпром экспорта» в Международном арбитражном суде при Международной торговой палате. Немецкая компания требует €45,2 млн по контракту 2012 года на прокачку газа по трубопроводу OPAL — отводу от «Северного потока». Суд указал, что из-за санкций ЕС и Швейцарии «Газпром экспорт», как российская компания, лишен реальной возможности защищать свои интересы в иностранном арбитраже. В частности, ограничения запрещают юристам из ЕС оказывать российским лицам юруслуги, что, по мнению суда, ставит под сомнение доступ к правосудию и беспристрастность разбирательства. Суд также установил судебную неустойку: в случае нарушения запрета с компании взыщут «зеркальную» сумму требований — €45,2 млн.

Бельгийский госсовет усомнился в полномочиях казначейства по разблокировке активов в Euroclear. Аудитор Государственного совета Бельгии пришел к выводу, что национальное казначейство не вправе выдавать лицензии на разморозку активов, заблокированных из-за санкций, включая средства в депозитарии Euroclear. Заключение подготовили в рамках спора международного инвестфонда, чьи активы оказались заморожены из-за санкций против ВТБ. Аудитор рекомендовал отменить отказ бельгийских властей в выдаче лицензии, сообщают «Ведомости». По его оценке, королевский указ и распоряжение министра финансов от декабря 2023 года, которыми полномочия делегировали казначейству, не имеют достаточной законодательной основы и нарушают бельгийское право, в частности, из-за затрагивания права собственности. Регламент ЕС допускает установление правил разблокировки, но по национальному праву такие решения может принимать только парламент или министр, а не казначейство. Окончательное решение госсовет Бельгии может вынести не раньше лета.