Юристы предложили Краснову реформировать систему пересмотра судебных актов в ВС

Международная ассоциация юристов и консультантов (МАЮК) 22 апреля направила председателю Верховного суда Игорю Краснову развернутое обращение с предложениями реформировать институт «экстраординарных» полномочий главы ВС и его заместителей, упразднить «вторую кассацию» в судебных коллегиях и усилить роль Президиума ВС как единственной надзорной инстанции.

В обращении (есть в распоряжении Право.ru) ассоциация ссылается на заявления самого Краснова. В январском интервью «Коммерсанту» он назвал борьбу с «различного рода мошенниками на доверии, которые используют судебную сферу для личного обогащения», безусловным приоритетом.

А в декабре 2025 года на заседании Президиума ВС Краснов обозначил стратегические ориентиры: «Наши приоритеты — это эффективное функционирование всей судебной системы, качественное рассмотрение дел, укрепление доверия граждан к правосудию». Тогда же Краснов подчеркнул необходимость «стремиться к формированию единообразной и понятной всем судебной практики, обеспечивая в первую очередь качество решений, на которые будут ориентироваться все нижестоящие суды».

Авторы обращения считают, что действующая модель пересмотра судебных актов в ВС противоречит этим целям. Ключевые институты — право руководителей ВС «не согласиться» с отказными определениями судей и конструкция «второй кассации» в судебных коллегиях — порождают дублирование функций, нарушают принцип правовой определенности и создают условия для избирательного правосудия.

В 2017 году по инициативе ВС в процессуальное законодательство внесли изменения. Председатель ВС и его заместители получили право «не согласиться» с определением судьи об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании коллегии. По подсчетам МАЮК, руководители ВС могут как минимум трижды вмешаться в судьбу дела, решение по которому вступило в законную силу: не согласиться с отказом в передаче кассационной жалобы в коллегию, не согласиться с отказом в передаче надзорной жалобы в Президиум ВС и непосредственно возбудить надзорное производство своим представлением.

МАЮК называет семь конкретных пробелов.

Отсутствие сроков подачи и рассмотрения жалобы. Например, в деле № А51-29506/2014 между поступлением жалобы и определением прошло 11 месяцев, в деле № А72-19547/2022 — четыре месяца.

Неопределенная форма отказа. Отказ председателя или зампреда удовлетворить жалобу оформляют письмом, а не определением. КС в ряде определений называл подобные письма «исключительно информационными».

Отсутствие порядка рассмотрения. КС в определении двухлетней давности № 3039-О указал, что процедура «не является обжалованием», а «по сути, представляет собой повторное изучение доводов» — без заседания и без участия сторон.

Возможность неоднократных обращений с тождественной жалобой. По делу № А40-154961/2016 жалобу подали четыре раза и удовлетворили только на четвертый. По делу № А17-1139/2024 четвертую жалобу Генпрокуратуры удовлетворили спустя почти восемь месяцев после принятия обжалуемого акта.

Непонятно, какой именно зампред ВС вправе отменить определение. Закон не привязывает полномочие к «профильному» заместителю — руководителю той коллегии, где вынесен обжалуемый акт.

Отсутствие четких оснований для «несогласия». Положительное решение (то есть, отмену отказа) хоть как-то мотивируют, а отказ оформляют письмом без правового обоснования.

Подобный порядок сам по себе создает условия для злоупотреблений полномочиями, а кассационное производство в ВС РФ превращается из строгой юридической процедуры в бюрократическую инстанцию с элементами «прошения на высочайшее имя», говорится в обращении.

Невозможность обжалования. Заявитель, получивший отказ, «оказывается в правовом тупике: формально ему нечего обжаловать (письмо не является судебным актом), а вышестоящей инстанции по отношению к председателю ВС не существует».

В связи с этим МАЮК предлагает либо полностью ликвидировать «экстраординарные» полномочия, либо, как минимум, детально регламентировать их непосредственно в процессуальных кодексах: установить четкие сроки, основания и процедуру, определить форму судебного акта и исключить возможность многократных обращений.

Второй блок обращения посвящен «второй кассации» — кассационному производству в судебных коллегиях ВС, которое действует с 1 января 2020 года. После реформы 2018–2019 годов появились полноценные кассационные суды общей юрисдикции, но параллельное кассационное производство в коллегиях ВС сохранили. В результате участник процесса после апелляции потенциально проходит три экстраординарные инстанции: первую кассацию, вторую кассацию в коллегии ВС и надзор в Президиуме ВС.

МАЮК указывает, что полномочия двух кассаций практически полностью совпадают. Сравнительный анализ ст. 390 и 390.15 ГПК показывает: обе инстанции вправе оставить акт без изменения, отменить его и направить дело на новое рассмотрение, оставить в силе один из ранее принятых актов или принять новый, не передавая дело вниз. Единственные отличия второй кассации — механизм фильтрации жалоб единоличным судьей ВС и возможность вмешательства председателя ВС. Эти различия, по оценке авторов, носят «процедурный, а не функциональный характер и не создают качественно иного уровня правовой защиты».

Статистика ВС за первое полугодие 2025 года подтверждает масштаб проблемы. Кассационные суды общей юрисдикции рассмотрели 113 019 гражданских и 16 898 административных дел, арбитражные окружные суды — 42 656 дел. За тот же период коллегия по гражданским делам ВС рассмотрела 27 681 жалобу, из них в судебном заседании — 519 дел. Коллегия по экономическим спорам — 10 713 жалоб, в заседании — 178.

Иными словами, коллегии ВС рассмотрели в судебном заседании менее 1% от всех поступивших жалоб. При этом средний срок рассмотрения жалобы во второй кассации составляет 8–12 месяцев.

Авторы обращения считают, что вторая кассация не формирует правовые позиции, а занимается точечным исправлением ошибок по конкретным делам. Определение тройки судей по конкретному делу «само по себе может не восприниматься нижестоящими судами как обязательный ориентир для толкования и применения норм права», отмечают со ссылкой на юридическую литературу авторы обращения.

Дополнительную проблему создает нарушение принципа состязательности: на стадии фильтрации жалобы судьей ВС противоположная сторона лишена возможности представить возражения. Решение о передаче или отказе судья принимает единолично, без учета позиции другой стороны.

МАЮК предлагает полностью ликвидировать институт второй кассации — исключить из ГПК § 2 главы 41 (ст. 390.2–390.17) и аналогичные нормы из АПК и КАС.

Единственной формой пересмотра судебных актов в ВС, по мнению МАЮК, должно стать надзорное производство в Президиуме. За образец авторы обращения берут модель Президиума ВАС, ликвидированного в 2014 году.

Модель ВАС предполагала двухэтапную структуру, напоминают в МАЮК. На первом этапе тройка судей изучала жалобу и выносила определение о передаче дела в Президиум. Тройка не просто констатировала наличие оснований для пересмотра, а формулировала правовую проблему, обозначала противоречия в практике нижестоящих судов и предлагала свой вариант решения. Дела передавали в том числе тогда, когда ошибочность обжалуемых актов не была очевидна, но существовали различные подходы нижестоящих судов.

На втором этапе дело рассматривал сам Президиум — коллегиальный орган из 15–20 судей. Ключевым элементом был институт оппонирования: после передачи д ела тройкой отдельный судебный состав (так называемый «шестой экспертный состав») готовил альтернативную правовую позицию. К моменту заседания Президиума существовали как минимум две конкурирующие аргументации.

МАЮК предлагает расширить объекты надзорного обжалования, включив в перечень вступившие в силу решения нижестоящих судов (при условии исчерпания апелляции и кассации), а также определения кассационных судов.

Кроме того, авторы считают необходимым закрепить в процессуальных кодексах обязанность судов учитывать правовые позиции Президиума ВС, Пленума и обзоров практики и ввести механизм ретроспективности: позволить пересматривать ранее принятые судебные акты на основании новых правовых позиций Президиума при наличии прямой оговорки об этом.

По оценке МАЮК, реформа выстроит логичную цепочку инстанций — первая инстанция, апелляция, кассация, надзор в Президиуме ВС — и позволит укрепить авторитет высшей судебной инстанции. Ассоциация заявила о готовности участвовать в подготовке соответствующих законопроектов.

Председатель МАЮК Артур Ялилов объясняет: «Мы исходим из того, что предложенные меры полностью созвучны курсу руководства Верховного суда на повышение авторитета судебной власти, ее прозрачности и предсказуемости, а также единообразия судебной практики. Наша цель — внести профессиональный вклад в общее дело укрепления законности, сделав механизмы пересмотра дел более эффективными и справедливыми».