Утренний обзор за 29 апреля: вывод 19,3 млрд руб. из «Трансбункера» и ГОСТ для магазинов, киосков и ПВЗ

Генпрокуратура заявила о выводе 19,3 млрд руб. из «Трансбункера». В иске к структурам группы и ее основателям Иосифу Сандлеру и Сергею Пугачеву появились новые подробности (дело № А40-109744/2026). По данным РБК, надзорное ведомство считает, что стратегические предприятия группы находились под иностранным контролем, а с 2020 года за рубеж вывели 19,3 млрд руб. капитала. Прокуратура просит АСГМ признать ничтожными сделки 2024 года по изменению структуры холдинга, взыскать в доход государства компании ответчиков и арестовать их имущество, доли и счета. Ведомство также оспаривает редомициляцию группы в Приморский край и Калининградскую область, считая, что она лишь создала видимость деофшоризации. По версии Генпрокуратуры, Сандлер и Пугачев через кипрские и виргинские компании скрывали владение российскими активами и выводили прибыль за границу, а часть танкерного флота и техники оформили на третьих лиц и иностранные структуры. Третьими лицами по делу проходят 23 компании, ФАС и Росимущество.

ВС отнес текущие страховые взносы банкрота ко второй очереди. Верховный суд отменил акты трех инстанций по делу о банкротстве «Главного военно-строительного управления № 9» и поддержал позицию ФНС о порядке учета текущей задолженности по страховым взносам (дело № А33-13756/2016). Экономколлегия решила, что весь единый страховой взнос за 2023 год и три месяца 2024 года нужно относить ко второй очереди текущих платежей, а не делить между второй и пятой. Спор возник из-за того, что налоговая настаивала: после реформы 2023 года единый страховой взнос стал частью расходов на найм рабочей силы, поэтому весь долг нужно учитывать во второй очереди. Нижестоящие суды ориентировались на обзор судебной практики ВС № 3 (2017), но Верховный суд указал, что эти разъяснения касались старого регулирования и после введения единого тарифа применять их нельзя. Отдельно суд признал законным увеличение суммы взыскания по уже выставленному инкассовому поручению при росте отрицательного сальдо единого налогового счета.

Утвердили новый ГОСТ для магазинов, киосков и ПВЗ. Он вводит единую классификацию торговых объектов — от гипермаркетов и супермаркетов до киосков, палаток, пунктов выдачи заказов и постаматов. Как сообщили ТАСС в Роскачестве, стандарт делит объекты розничной торговли по площади, ассортименту, формату обслуживания и особенностям технологических процессов. В документе отдельно описаны как крупные форматы — гипермаркеты, супермаркеты и магазины-склады, так и малые объекты, включая минимаркеты, павильоны, киоски и мобильную торговлю. Одно из главных нововведений — включение в классификацию логистической инфраструктуры и цифровых платформ. ГОСТ закрепляет признаки распределительных и сортировочных центров, пунктов приема и выдачи заказов и постаматов. В Роскачестве отмечают, что эти положения увязаны с законом о платформенной экономике, который вступит в силу 1 октября. Новый стандарт должен унифицировать подходы к учету, планированию и развитию как традиционной, так и цифровой торговой инфраструктуры. Его положения начнут действовать с 1 июня 2027 года.

Верховный суд уточнил, как считать валютный долг в банкротстве. В деле о банкротстве компании «Зюзис Девелопмент Инк» возник спор о размере требований Виктории Дроздовой, которая получила от Albertson Properties право требования по договору уступки на нежилое помещение в московском деловом комплексе (№ А40-41943/2023). Она попросила включить в реестр 83 млн руб. основного долга и 37,6 млн руб. процентов как обеспеченные залогом требования, а нижестоящие суды пересчитали валютный долг по курсу на дату открытия конкурсного производства — 90,6842 руб. Конкурсный управляющий и один из кредиторов настаивали, что закон «О банкротстве» требует брать курс на дату введения первой процедуры банкротства после наступления срока исполнения обязательства, а в этом деле такой процедурой было наблюдение. Кроме того, заявители пытались оспорить и само требование, ссылаясь на пороки договора цессии. ВС поддержал их только в части расчета суммы долга: он указал, что применять нужно курс на дату введения наблюдения, то есть 79,9798 руб. за доллар, а не курс на дату открытия конкурсного производства. Поэтому акты в части включения 83 млн руб. долга отменили и спор отправили на новое рассмотрение.

Бизнес предложил установить правила внешнего управления активами. Зарубежные бизнес-объединения раскритиковали практику введения внешнего управления в отношении активов иностранных компаний в России. На заседании международного совета по сотрудничеству и инвестициям при РСПП 28 апреля они заявили, что этот механизм стал менее предсказуемым, ухудшает деловой климат и создает для инвесторов «нервозную ситуацию», передает РБК. По словам участников рынка, компании часто не понимают, по каким критериям могут попасть под внешнее управление, а о причинах таких решений узнают из СМИ. Еще одна претензия касается управляющих компаний: бизнес говорит о нехватке прозрачности при их выборе и сомневается, что такие структуры всегда обладают нужной экспертизой. На этом фоне Американская торговая палата в России предложила регламентировать процедуру передачи активов во внешнее управление. В РСПП готовы поддержать такую инициативу, если она повысит прозрачность и поможет сохранить активы как работающий бизнес.

ФНС составила «портрет» компании-неплательщика. В налоговой считают, что такие организации обычно не ведут реальной экономической деятельности: у них небольшой штат, фонд оплаты труда до 5 млн руб. в год, околонулевая рентабельность, низкие выручка и прибыль, а также нулевые или отрицательные чистые активы, пишет Forbes. По данным ФНС, среди неплательщиков 58% компаний имеют малый фонд оплаты труда, 53% — не более десяти сотрудников, 58,2% — проблемы с чистыми активами, а 39% показывают минимальную рентабельность. Для сравнения, среди добросовестных плательщиков эти показатели заметно ниже. Медианная выручка должников составляет 141,2 млн руб. против 430,5 млн руб. у компаний без налоговых проблем.