Мнения
Сергей Куликов, руководитель корпоративного управления Howard Russia
7 марта 2018, 8:12

Новый виток в корпоративных конфликтах: астрент и заверения об обстоятельствах

Спустя почти три года: астрент, заверения об обстоятельствах становятся новыми средствами борьбы с привычностью в корпоративных конфликтах. К чему ведет маркировка «недобросовестности»? Кто формирует специальные правила против нестандартных решений?

2015 год ознаменован рядом новелл российского обязательственного права, в единой экономической логике – сближение правового регулирования с международными стандартами. В числе нововведений Гражданского кодекса Российской Федерации – положения о судебном штрафе за неисполнение обязательства в натуре (астрент) и заверения об обстоятельствах.

C французским акцентом: астрент (фр. astreint)

Интересы кредиторов в виде исполнения судебного акта стали гарантироваться судом путем присуждения в случае его неисполнения справедливой денежной суммы в пользу кредитора (ст. 308.3 ГК ). Основная идея астрента заключается в стимулировании ответчика к своевременному исполнению обязательств в натуре или к исполнению судебного акта. Пленум Верховного суда РФ высказал аналогичную позицию: в результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение (п. 32 Постановление Пленума ВС РФ N 7 от 24.03.2016).

Правовая природа астрента с точки зрения российского права носит характер акцессорного обязательства, судебная неустойка прекращается при завершении основного обязательства.

В отличие от законодательства Франции, откуда данный институт был заимствован, версия российского законодателя имеет собственное звучание. 

  • Во-первых, присуждение астрента возможно только по заявлению кредитора (во Франции судья также может выступить инициатором такой меры). 
  • Во-вторых, астрентом может быть обеспечено только натуральное обязательство, как правило, неимущественного характера: требование о предоставлении копий документов о деятельности обществ (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.09.2017 N Ф05-6521/2016 по делу N А40-179487/2015), о выполнении гарантийных обязательств из договора подряда (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 23.06.2017 N Ф10-2489/2017 по делу N А68-9167/2015). 
  • В-третьих, суд, удовлетворяя требования истца о присуждении судебной неустойки, должен указать ее размер и/или порядок определения. Размер судебной неустойки допустимо определять как через прогрессивную шкалу, основанную на продолжительности неисполнения судебного акта ответчиком, если это не приведёт к кратному увеличению неустойки, так и в виде фиксированной ставки (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.09.2017 N Ф05-6521/2016 по делу N А40-179487/2015). 

В целом можно отметить высокую степень проработанности российской версии французского астрента, однако отдельные вопросы, возникающие в судебной практике, нуждаются в дальнейшей проработке и разъяснениях. 

Дело «Инвестторгбанк»

Решение Арбитражного суда города Москвы от 16.01.2018 по делу А40-220551/17-121-1950

Фабула: В 2014 году между иностранными компаниями (около 40%) и акционерами ПАО «Инвестторгбанк» (60%) возник корпоративный конфликт. Иностранными компаниями в судебном порядке (дело № А40-51969/2014) была затребована подробная информация и копии документов о деятельности ПАО «Инвестторгбанк»: договоры с конкретными контрагентами (N 1) и обтекаемый перечень документов (N 2). Истцы базировали свое право на статье 67 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировали свои требования сомнениями в надлежащем ведении дел в ПАО «Инвестторгбанк», в частности, при совершении ответчиком сделок с недвижимостью. На стадии исполнительного производства взыскатель неоднократно уточнял и увеличивал первоначальный перечень документов N 2.

ПАО «Инвестторгбанк» обратился в порядке административного производства с заявлением к приставу-исполнителю. По результатам рассмотрения суд обязал пристава-исполнителя окончить сводное исполнительное производство.

В обосновании решения суда было подчеркнуто, что в условиях нескольких исполнительных производств, когда истребуемые документы в рамках одного производства были переданы в рамках другого исполнительного производства, правовое значение имеет факт передачи всех имеющихся в распоряжении АКБ «Инвестторгбанк» (ПАО) документов, подтвержденный вступившими в законную силу судебными актами.

Тем самым ПАО «Инвестторгбанк» была предоставлена защита от «возобновляемого» по воле взыскателя астрента. Доводы о злоупотреблении правом со стороны взыскателя были отклонены судом как не имеющие отношения к существу рассматриваемого вопроса.

Вместе с тем оценка обстоятельств дела позволяет говорить о злоупотреблении иностранными компаниями своими правами за счет постоянного повторного уточнения объёма информации и перечня документов, в числе которых были ранее переданные ответчиком документы из перечня N 1.

Английская классика: Я заверяю и гарантирую (англ. I represent and warrant)

Как блюда традиционной английской договорной кухни, representation and warranties, после приготовления на русский манер превратились в одно – заверения об обстоятельствах?

Смысл пункта 1 статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации «заверения об обстоятельствах» представляет собой заявление нынешней или будущей стороной сделки о достоверности какого-либо факта, на которое разумно полагается другая сторона.

В сравнении с конструкций заверений (representations) и гарантий (warranties) по англо-американскому праву в российском праве не существует разделения правовых последствий в зависимости от момента дачи и формы закрепления. Отсюда спектр способов правовой защиты гражданских прав намного шире: возмещение убытков, взыскание неустойки, отказ от договора, признание сделки недействительной под влиянием обмана и заблуждения.

Дело «об опционе для Сейшел»

Постановление Девятнадцатого апелляционного арбитражного суда от 17.04.2017 по делу № А14-8248/2016

В этом деле, где также имел место корпоративный конфликт между владельцами мажоритарного и миноритарного пакета акций, практический интерес представляет нестандартное использование сразу нескольких новелл 2015 года: норм о заверениях об обстоятельствах (статья 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации) и безотзывном опционе (статья 429.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Фабула: Холдинговая компания "Юнайтэд Кэпитал Партнерс", принадлежащая минаторному акционеру ОАО «Модный континент», заключила Соглашение об опционе на куплю-продажу пакета акций с сейшельской компанией "Сисал Артис Холдинг Инн". Последняя в обмен на право требования покупки акций в течение года, с рассрочкой уплаты их стоимости, должна была предоставить опционную премию. В предусмотренный срок компания так и не заплатила, в связи с чем "Юнайтэд Кэпитал Партнерс" (истец) обратилась в суд с иском о взыскании опционной премии. В свою очередь, ответчик подал встречное требование об уплате неустойки и отказе от опциона, ссылаясь на нарушение истцом условий Соглашения в части предоставления недостоверных заверений о контролирующих лицах, что имело для него существенное значение. 

Истцом в отношении ответчика были даны заверения об обстоятельствах касательно отсутствия на дату заключения настоящего Соглашения в течение пяти лет «до», а также во всякое время до момента акцепта, иных, кроме указанных в списках аффилированных лиц общества на сайте, контролирующих лиц, которые имеют фактическую возможность определять действия Общества, в том числе путем дачи указаний лицам, уполномоченным в силу закона или учредительных документов выступать от имени Общества.

Суд первой инстанции признал правомерным отказ "Сисал Артиз Холдинг Инн." от опционного соглашения. Однако апелляционная инстанция пришла к противоположным выводам: недостоверность заверений не доказана, заключенное сторонами опционное соглашение является мнимой сделкой, так как имеет целью причинение ущерба третьему лицу – мажоритарному акционеру ОАО «Модный континент».

После тщательного анализа правовой природы заверений об обстоятельствах судом были сформулированы несколько важных правовых позиций.

Прежде всего заверения об обстоятельствах имеют обязательственную природу, поэтому в силу статей 10 и 307 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны при установлении и исполнении обязательства должны действовать добросовестно. Кроме того, требования сторон из последствий недобросовестных заверений подлежат отклонению судом, если обе стороны при заключении договора заведомо знали или догадывались о недостоверности таких заверений и впоследствии выступили инициаторами спора о достоверности. Суд исходит из того, что такие действия сторон признаются судом злоупотреблением правом.

Что «на выходе»

Несмотря на позитивные тенденции развития обязательственного права при использовании правовых конструкций астрента и заверений об обстоятельствах, не все так однозначно.

Сложная для формализации ситуация возникает, когда имеет место корпоративный конфликт. В такой ситуации суд не всегда может установить факты и правильно квалифицировать злоупотребление правами сторон. Представляется, что сформулированные в судебной практике позиции добавят ясности и упростят непосредственное применение.