Иностранный учредитель и бенефициары личного фонда: ограничения для определенных активов

Вопрос участия иностранных граждан в создании и управлении юридическими лицами в России регулируется как корпоративным правом, так и нормами международного частного права.

Согласно ст. 1196 ГК, иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации гражданской правоспособностью наравне с российскими гражданами, за исключением случаев, прямо установленных законом. Аналогичный принцип закреплен в ст. 2 ГК: нормы гражданского законодательства применяются к отношениям с участием иностранных лиц, если федеральным законом не предусмотрено иное.

Это означает, что иностранные граждане вправе:

учреждать некоммерческие организации, включая личные фонды;

выступать бенефициарами личных фондов;

участвовать в гражданском обороте в целом.

Само по себе иностранное гражданство учредителя или бенефициара не ограничивает возможность создания личного фонда в России.

Исключения возможны только при наличии специальных законодательных ограничений (например, в отношении отдельных категорий активов или стратегических отраслей).

Ограничения и зоны повышенного внимания для личных фондов с иностранными учредителями и бенефициарами

Хотя право на участие в гражданском обороте иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ фундаментально закреплено в Гражданском кодексе, оно может быть ограничено законом в конкретных ситуациях, в частности в связи с порядком использования и управления личным фондом.

Одним из примеров ограничений в использовании личного фонда с иностранным элементом является случай, когда в состав активов личного фонда входят: 

доли в стратегических компаниях;

активы, относящиеся к объектам критической инфраструктуры;

предприятия, подпадающие под контроль по закону о стратегических инвестициях.

Несмотря на то что с формальной точки зрения личный фонд — независимое юридическое лицо в России, которое в лице своих органов принимает решения в отношении своих активов (в том числе осуществляет корпоративные права в отношении дочерних компаний), существование иностранного учредителя или бенефициара личного фонда может привести к применению специальных норм. 

Если иностранный гражданин создает личный фонд в России и использует его для приобретения ценных бумаг публичных стратегических обществ (например, обращающихся на бирже акций «Газпрома», Сбербанка, «Роснефти» и иных публичных ПАО из перечня стратегических) и при условии, что:

приобретаются миноритарные пакеты; 

инвестиции носят портфельный характер; 

личный фонд не получает корпоративного контроля и не влияет на управление;

такая структура, как правило, не вызывает сомнений со стороны российских органов с точки зрения ее правовой оценки.

Принципиально иная правовая оценка возникает, если личный фонд создается иностранным гражданином и далее (например, через российскую дочернюю структуру фонда) приобретает контрольные пакеты либо фактический контроль в отношении компаний, которые являются инфраструктурными (порты, аэропорты, транспортные узлы) или недропользователями, занимают монополистическое положение либо подпадают под иные критерии стратегического значения.

Казалось бы, что очевидных ограничений для такого владения личным фондом нет, ведь личный фонд — российская структура без акционеров и участников. Но такая структура может быть оценена иначе, если при этом учредитель личного фонда и члены его семьи (иностранные граждане) продолжают активно участвовать в принятии ключевых решений, формировании инвестиционной политики, реальном управлении активами личного фонда.

В описанной выше ситуации приобретение контроля без предварительного разрешения правительственной комиссии может быть расценено как использование личного фонда в качестве формального промежуточного звена в целях обхода требований Федерального закона № 57 и иного режима обязательного согласования (например, в рамках указов президента РФ).

При этом для регуляторов (ФАС, правкомиссия, суды) будет иметь значение состав активов личного фонда, реальные полномочия учредителя и бенефициаров, возможность давать обязательные указания органам управления, сохранение экономического и управленческого влияния.

Таким образом, в контексте личных фондов с иностранным элементом:

Решающим является сочетание состава активов и реальной роли учредителя и бенефициаров в управлении.

По общему правилу портфельные инвестиции допустимы и нейтральны по смыслу законодательства о стратегических инвестициях.

Контроль над стратегической инфраструктурой при активном участии иностранных граждан в управлении — зона повышенного регуляторного риска.

Отсутствие разрешения правкомиссии в таких случаях может привести к признанию структуры нарушающей публичный порядок или созданной в обход закона.

Отдельного внимания заслуживает ситуация, которая может часто встречаться на практике: смена учредителем гражданства после создания личного фонда.  

Формально на момент создания личного фонда учредитель был гражданином России и структура полностью соответствовала «внутренней» модели личного фонда. Однако последующая утрата гражданства РФ учредителем меняет регуляторное правовое поле, применимое к такому личному фонду. С момента утраты гражданства России учредитель становится иностранным лицом для целей российского права, а личный фонд начинает рассматриваться через призму возможного иностранного влияния и контроля.

В условиях международных санкционных режимов, инициированных различными государствами и организациями, иностранные учредители и бенефициары могут подпадать под ограничения в доступе к банковскому обслуживанию, валютным операциям и трансграничным платежам. Это не отменяет их правосубъектности, но создает практические препятствия для эффективного функционирования и управления личным фондом.

Участие иностранных бенефициаров в личном фонде может требовать более пристального внимания к соблюдению правил валютного контроля России и более детального анализа применимых к таким ситуациям налоговым последствиям при трансграничных выплатах. Это касается вопросов определения источников дохода, применения соглашений об избежании двойного налогообложения, удержания или отсутствия налогов у источника выплаты.

Вывод: правоспособность иностранных граждан и личный фонд

Действующее законодательство России признает правосубъектность физических лиц независимо от гражданства, а потому иностранные граждане и лица без гражданства пользуются гражданской правоспособностью в России наравне с гражданами России, кроме случаев, установленных законом. 

Из этого следует, что иностранный гражданин может быть учредителем личного фонда в России, а иностранные граждане — его бенефициарами.

При этом отдельные федеральные законы могут вводить ограничения, которые влияют на конкретные активы или отраслевые риски, особенно в отношении стратегических активов и вопросов инвестконтроля.

Влада Ковалева

Александра Гузеева