Государственные суды ОАЭ vs суды DIFC: куда идти за исполнением российских решений

Еще год назад клиентам рекомендовалось идти в суды Дубайского международного финансового центра за признанием и приведением в исполнение иностранных решений государственных судов. Это было быстро, понятно и эффективно. Сегодня практика изменилась, и в некоторых случаях прежняя стратегия может не просто не помочь, но и навредить.

Суды DIFC долгое время воспринимались как универсальный инструмент для кредиторов. Например, в 2025 году удалось добиться признания и исполнения решения Арбитражного центра при Российском союзе промышленников и предпринимателей именно через суд DIFC. Весь процесс занял около трех месяцев, не нужно было устанавливать привязку к юрисдикции DIFC, и должник не заявил существенных доводов, которые бы стали основанием для отказа в исполнении.

В конце 2024 года вышло решение Апелляционного суда DIFC по делу Carmon (дело № CA 003/2024). Суть спора заключалась в следующем: заявитель пытался получить в DIFC арест активов должника по всему миру (worldwide freezing order) в поддержку иностранного разбирательства в Гонконге. При этом между спором и юрисдикцией DIFC отсутствовала прямая связь: не было ни активов, ни регистрации у ответчика, ни соглашения о юрисдикции.

До этого в деле Sandra Holding (дело № CA 003/2023) Апелляционный суд DIFC занял крайне ограничительный подход и указал, что подобные меры возможны только при существовании четкой юрисдикционной привязки. Но в деле Carmon суд занял противоположную позицию и признал, что такой подход был ошибочным. В итоге апелляция DIFC пришла к следующим ключевым выводам:

суды DIFC обладают самостоятельной (freestanding) юрисдикцией на выдачу обеспечительных мер в поддержку иностранных разбирательств;

такая юрисдикция может применяться, даже когда нет прямой связи с DIFC;

цель таких мер — предотвратить вывод активов и обеспечить возможность будущего признания и исполнения иностранного решения.

Позже в 2025 году Апелляционный суд DIFC поддержал позицию Сarmon в деле Trafigura PTE (дело № CA 001/2025). Тогда суд также разрешил арестовать активы ответчика по всему миру в поддержку иностранного разбирательства, хотя в DIFC никакого имущества не было. 

Подобные решения и сформировали устойчивое ощущение, что DIFC — это короткий путь к активам в ОАЭ. В определенных ситуациях это до сих пор так, но в то же время практика начинает меняться.

В 2025 году Трибунал по рассмотрению конфликта юрисдикций (Conflicts of Jurisdiction Tribunal) рассмотрел два дела, которые стали главными ориентирами при определении юрисдикции в делах о признании решений. 

Первое дело касалось страховых споров, которые возникли после наводнения в Дубае (дело № 06/2025). В рамках этого разбирательства шли параллельные процессы в судах DIFC и материковых государственных судах ОАЭ. При этом иск подали в государственные суды Дубая к нескольким ответчикам, в том числе к компании, зарегистрированной в DIFC.

Трибунал, разрешая конфликт юрисдикций, пришел к выводу, что регистрации одной из сторон в DIFC достаточно, чтобы установить юрисдикцию судов DIFC, даже если нет иных связей между ней и спором. В частности, суд признал, что не имеют значения следующие обстоятельства:

отсутствие связи спора с территорией DIFC;

исполнение договора вне DIFC;

возникновение ущерба вне DIFC.

В результате трибунал признал исключительную юрисдикцию судов DIFC и установил их приоритет в случаях, когда есть формальная связь спора с этой юрисдикцией. Это повлекло прекращение производства в судах Дубая в отношении соответствующего ответчика.

В другом деле трибунал продемонстрировал противоположный подход (дело № 002/2025). В этом разбирательстве затрагивался вопрос признания и исполнения арбитражного решения, вынесенного Сингапурским международным арбитражным центром. Так, суды DIFC рассматривали заявление о признании и приведении в исполнение решения, а в судах Дубая шло производство, связанное с оспариванием этого же решения.

Стороны спора не были зарегистрированы в DIFC, там не было активов и отсутствовала какая-либо договорная оговорка, предусматривающая юрисдикцию DIFC. При таких обстоятельствах трибунал пришел к выводу, что у судов DIFC нет юрисдикции рассматривать этот спор, а компетентным форумом будут государственные суды ОАЭ. Это привело к тому, что суды DIFC утратили возможность рассматривать вопрос о признании и исполнении арбитражного решения.

В описанных делах шли параллельные разбирательства в двух судебных системах, и именно трибунал определял, какая из них обладает приоритетной юрисдикцией. Практика показывает, что трибунал исходит из достаточно формализованных критериев, в числе которых:

зарегистрирована ли сторона в DIFC;

есть ли в DIFC активы;

прописана ли договорная оговорка о юрисдикции DIFC.

При несоблюдении этих критериев приоритет, как правило, отдается государственным судам ОАЭ. При этом нужно учитывать, что решения трибунала окончательные и не подлежат обжалованию. Это придает им ключевое значение в формировании судебной практики и делает их определяющим ориентиром для выбора стратегии взыскания.

ОАЭ — одна из самых сложных и одновременно гибких юрисдикций для взыскания. Но практика показывает: битва юрисдикций — это уже не теория, а ключевой риск для кредитора. И сегодня выигрывает не тот, кто выбирает DIFC, а тот, кто правильно выстраивает стратегию до подачи первого заявления о признании решения российского суда.