Особенности разрешения споров в ОАЭ: сравнительный анализ разных систем и стратегии защиты активов

В ОАЭ действуют две параллельные модели разрешения споров: континентальная система, которая включает суды на материковой части страны, и автономные судебные режимы в финансовых свободных зонах. Это прежде всего суды в Дубайском международном финансовом центре (DIFC) и на Глобальном рынке Абу-Даби (ADGM). В отдельных Эмиратах, например в Рас Аль-Хайма, обсуждают создание собственных судов. В частности, руководство свободной зоны Ras Al Khaimah (RAK) рассматривает даже варианты учреждения судов с использованием ИИ для оптимизации и ускорения принятия судебных решений по наиболее простым спорам между юридическими лицами, зарегистрированными в RAK. 

Материковые суды функционируют в рамках гражданско-правовой системы, основанной на кодифицированном праве с элементами шариата. Процесс носит преимущественно письменный характер, существенная роль отводится судебным экспертам, а прецедент не имеет обязательной силы. Исторически источник права на материковой части страны — это право Египта, которое, в свою очередь, основано на французском праве и Кодексе Наполеона.

В противоположность этому суды DIFC и ADGM применяют нормы английского общего права. Причем в случае с DIFC английское право было взято только за основу и позже эволюционировало под влиянием правоприменительной практики. А в ADGM английское право заимствовали практически дословно со всем корпусом прецедентов. Обе юрисдикции привлекли профессиональных английских судей и развернули программу подготовки судей-эмиратцев.       

Как и следует ожидать от системы общего права, суды в свободных экономических зонах действуют на основе состязательности процесса, института раскрытия доказательств (disclosure), перекрестного допроса свидетелей (cross-examination) и обязательности судебного прецедента (case law).

Таким образом, в ОАЭ сосуществуют две различные философии правосудия: формализованная и менее предсказуемая в судах на материковой части страны и прозрачная, ориентированная прежде всего на инвесторов, привыкших рассматривать споры в английских судах.

Процессуальная модель

Материковые суды в значительной степени укомплектованы судьями-эмиратцами, которые имеют большой разброс в профессиональном опыте. Часто на практике приходится видеть судей младше 40 лет с хорошим пониманием местных эмиратских реалий, но у них может быть весьма ограниченный опыт рассмотрения споров с иностранным элементом. Для материковых судов еще характерно письменное производство, ограниченное участие сторон в судебных заседаниях, а также высокая зависимость от судебных экспертов.

Процесс в судах DIFC и ADGM предполагает активную роль сторон, развитые процессуальные инструменты, возможность полного раскрытия документов, в частности в случае использования таких эффективных инструментов по раскрытию, как Правило № 1782 из арсенала американских судов (28 U.S.C. §1782 — U.S. Code). По сути, в свободных зонах действует англосаксонская модель раскрытия доказательств, а в материковой части страны доступ к доказательствам существенно ограничен. Это обстоятельство имеет ключевое значение для дел, которые связаны с мошенничеством, нарушением фидуциарных обязанностей, и для эффективной возможности по отслеживанию активов, находящихся или имеющих связь с юрисдикцией ОАЭ.

Преимущества и недостатки юрисдикций

Безусловные преимущества свободных экономических зон — это высокая предсказуемость решений, прозрачность процедур, больший уровень доверия со стороны международных инвесторов и эффективное взаимодействие с арбитражем. Но есть и недостатки: более высокая стоимость разбирательств, бóльшая доступность для иностранных истцов, а также зависимость от материковых судов при принудительном исполнении решений.

В случае судов на материковой части страны безусловным плюсом остается контроль за исполнением решений (все активы в конечном счете привязаны именно к этой юрисдикции), ограничение возможности для discovery и более сложные процессуальные барьеры. На практике это часто выливается в институциональную склонность к защите локальных интересов, чем могут воспользоваться как локальные игроки, так и международные компании, которые ведут деятельность в Эмиратах. Практической проблемой может стать даже необходимость перевода (и, что важнее, заверения) документов на арабский язык для рассмотрения в материковом суде. Учитывая, что ОАЭ не являются стороной Гаагской конвенции о взаимном признании документов, такое «упражнение» может обернуться чувствительными дополнительными расходами для сторон в процессе (прежде всего для истца).

Систему на материковой части страны можно использовать как инструмент создания значительных процессуальных препятствий для иностранных истцов. Речь идет не о формальном иммунитете, а о так называемом функциональном иммунитете (functional immunity), который достигается за счет требований к легализации документов, обязательных переводов на арабский язык, ограниченного доступа к обеспечительным мерам, а также отсутствия широкой практики применения disclosure.

Также нужно учитывать, что решения судов свободных зон автоматически не применяются. Например, Дубайская многопрофильная товарно-сырьевая биржа (DMCC), большая и уважаемая свободная зона, не имеет своего специализированного суда, как соседствующая с ней DIFC. Поэтому иск со стороны третьего лица, например инвестора в фонд, у которого есть представительство в такой свободной зоне или на материковой части, по общему правилу (то есть при отсутствии оговорки) сначала будет рассматривать эмиратский суд. В случае подачи иска к такой управляющей компании появляется возможность задействовать так называемый процессуальный барьер. Это значит, что, даже если истец получит решение суда, которое будет его устраивать, при принудительном исполнении такого решения на материковой части возникнут процессуальные сложности. Это может позволить подать встречный иск в более удобной юрисдикции, усложнить исполнение или просто затянуть время. Истцу придется вести несколько параллельных процессов, а ответчику-управляющей компании — de facto ограничить свою ответственность.    

В итоге комбинированное использование двух юрисдикций (материковой части и свободных экономических зон) позволяет оптимизировать риски разбирательств, повысить устойчивость структур, которые используют управляющие активами, создать эффективный барьер для недобросовестных или агрессивных исков. Особенно актуально это для управляющих активами, где грамотное структурирование может стать ключевым элементом управления рисками и защиты бизнеса.