«Привычные институты рушатся, а новых мы пока не видим»

Право.ru публикует выступление Игоря Шувалова на пленарном заседании V Казанского международного юридического форума и его ответы на вопросы участников. Дискуссию модерировал главный редактор Право.ru Борис Болтянский.

У Казанского международного юридического форума уже очень хорошая репутация: здесь такие имена, такие люди. Но главное, работа форума помогает практике. Его рекомендации могут помогать федеральному и региональному законодателю. Эта часть работы форума, конечно же, наиболее востребована. Речь идет и о федеральном, и о региональном законодательстве, и о муниципальном нормотворчестве, и о том, что формирует юридическую практику.

Сегодня мир очень сложный, и нас сопровождают такие обстоятельства, что создается впечатление, будто все рушится. Когда я учился в университете, моей основной специализацией было как раз публичное международное право.

В то время у нас было много наивных представлений о том, как публичное право будет развиваться в ближайшие десятилетия. Как вы знаете, оно бывает договорным и обычным. Казалось, что пройдет каких-то 20 лет — и появится идеальная нормативная база. Возникнут надгосударственные институты, которые будут проводить процессы и разрешать споры. Международный суд приобретет совершенно другой статус.

Но ничего этого не случилось. Мой бывший руководитель и наставник в правительстве Дмитрий Медведев на Петербургском международном юридическом форуме предложил свою трактовку. Он говорил, что сегодня международное право складывается так, что некоторые государства пытаются манипулировать его институтами в свою угоду и игнорируют права других участников международных отношений. В принципе так можно считать. Я бы предложил немного другую трактовку. Мне представляется, что мы просто живем в эпоху, когда привычные институты, на которые мы полагались, рушатся, а те, что возникают, мы пока не видим.

Одна из таких новых конструкций, я уверен, — глобальная система безопасности, о которой говорит президент Владимир Путин. Страны, которые последние десятилетия называли систему управления ООН несправедливой, предупреждали: рано или поздно это приведет к конфликтам. В Совбезе ООН только пять постоянных членов, а роль других стран на международной арене никто не учитывает. Сегодня мы переживаем то, что нам предсказывали многие ученые, практики и политики. Нужно было раньше встать на путь реформы институтов ООН, раньше формировать новое международное право и выстраивать глобальную систему безопасности. Вместо этого на первый план выпячивали роль НАТО и других институтов и игнорировали интересы других государств.

Здесь вопрос и правовой, и философский. Рушится ли то, к чему мы привыкли? Во многом это уже разрушилось и продолжает рушиться. Возникает ли новое? Я уверен, что да. В ближайшие годы мы станем очевидцами формирования новой системы безопасности и всего, что складывается вокруг нее.

Русского аналога для термина ESG нет

Что касается устойчивого развития, эта повестка даже в таких сложных условиях живет и развивается. Кстати, специалисты часто путаются — наш брат-юрист постарался. Устойчивое развитие отделяют от ESG, а измеримых задач устойчивого развития — 139. Мне кажется, это достаточно тонкая материя для специалистов. Есть люди, которые каждый день должны удовлетворять потребности жителей нашей страны или всей планеты. Они делают жизнь лучше уже сегодня и заботятся о том, чтобы мы достойно передали планету будущим поколениям. Для них это все-таки скорее рамка повестки устойчивого развития. А юридические сложности пусть остаются таковыми.

Мы неоднократно пытались придумать русский аналог термину ESG, но не вышло. Нас пытаются выдавить из многих зарубежных форматов, а мы сидим в Казани и обсуждаем повестку ESG. Значит, мы в этой повестке.

На открытии форума было прекрасное представление, и мне показалось, что там звучала тема гармонии. Наверное, ESG привносит в устойчивое развитие фактор гармонии. Это точно наша сегодняшняя повестка.

Что у нас есть в реальности? Да, мы во многом ограничены во взаимодействии на международных площадках, но у нас есть своя повестка. Это приоритетные национальные проекты и федеральные цели развития, которые утвердил президент. Они служат основой нашего развития и во многом совпадают с теми самыми 139 измеримыми задачами. Поэтому мы, во-первых, остаемся в международном контексте, а во-вторых, формируем свою лидирующую национальную повестку. Нынешняя международная жесткость рано или поздно начнет превращаться в потребность в гибком взаимодействии. Я уверен, что тогда нашу внутреннюю федеральную повестку воспримут как одну из лидирующих. Сомнений нет.

ООН и ВТО пора реформировать

Самые сильные институты возникли под эгидой ООН или в сопряженных с ней процессах. Это и Международный валютный фонд, и Международный банк реконструкции и развития. Сейчас мы ограничены в управлении этими организациями. Как правило, процессами там управляли западные команды финансистов или политиков. Даже в советское время, когда мы в этих институтах не работали, наше влияние в ООН все равно оставалось очень сильным.

В то время отношения Советского Союза и Китайской Народной Республики были не лучшими. США и КНР развивали свои отношения значительно быстрее. Когда президентом России стал Владимир Путин и стороны подписали договор, основные проблемы остались позади. Страны признали границы и начали строить всеобъемлющее партнерство. В этих условиях, если идти по календарю, сначала сформировалась ШОС, потом ЕврАзЭС и БРИКС.

Эти форматы современные, молодые. Им, конечно же, не 80 лет, и институтов внутри них пока нет. Может быть, по институтам ШОС и ЕврАзЭС опережают БРИКС — это такая мягкая рамка. Тем не менее посмотрите, что говорят лидеры Индии, Китая, Индонезии, России и некоторые европейские лидеры. Орбан, когда был премьер-министром Венгрии, очень много об этом говорил. В Латинской Америке об этом говорит президент Бразилии. Людей не устраивает, как работают институты развития и механизмы, где главенствуют западные команды. Я не могу сказать, что там главенствуют западные государства, но западные команды — да.

Естественным ответом станет формирование мощных организаций, институтов и механизмов взаимодействия в глобальном Юге. Но это тоже не здорово, потому что открывает возможность для противостояния. Мое предложение такое: ООН нужно реформировать. Сильные экономические игроки создают новые институты, банки развития, арбитражи и все, что с этим связано. Когда в рамке ООН увидят в этом опасность, это должно подтолкнуть к созданию новых современных институтов развития внутри ООН и к реформе Всемирной торговой организации. Сегодня ВТО уже не та организация, в которую мы в правительстве мечтали вступить. Мы в нее вступили, и после этого она приобрела совершенно другое значение.

Существующие институты, скажем так, в «западном измерении» не отвечают потребностям всего сообщества. Мы можем и, скорее всего, будем продвигать повестку создания своих институтов в рамке ШОС, БРИКС и ЕврАзЭС. В ЕврАзЭС уже есть свои институты — Экономическая комиссия и суд, и мы здесь в свое время очень преуспели. Экономический союз продолжит развиваться, как и евразийское партнерство: это ЕврАзЭС, Китай и другие государства. Там подписывают одно соглашение о свободной торговле за другим. Эта работа идет достаточно успешно, просто в нынешних условиях она, может быть, не очень звучит.

ЕврАзЭС вообще уникальный проект. Формально он называется ЕАЭС. Но я сидел за одним столом с отцами-основателями — Путиным, Александром Лукашенко и Нурсултаном Назарбаевым. Они договаривались, что союз будет называться ЕврАзЭС, но потом, видимо, изменения в договор так и не внесли.

Если отвечать на вопрос конкретно: опасность того, что наши мощнейшие институты рано или поздно заменят привычные, должна привести нас к пониманию — существующее надо реформировать, не игнорируя потребности Глобального Юга.

ESG после 2022 года

Повесткой устойчивого развития и ESG мы занимались активно. У всех нас есть такой товарищ — Герман Греф, он все время находит что-то новое. Надо сказать, что именно он активнее всех принес в нашу общественную повестку термин ESG и побуждал нас всех активнее работать — так же, как с искусственным интеллектом и многим другим. РСПП, другие деловые объединения и крупнейшие корпорации создали специальные подразделения, которые занимались ESG.

Когда начался 2022 год, повестка ESG на самом деле никуда не делась. Посмотрите, как работают «Русал», «СИБУР», даже «Газпром» и другие компании. Там везде есть люди, которые просто живут в этой повестке и постоянно приносят руководству новые идеи. Они не потеряли связи с международными коллегами, прямо или косвенно поддерживают и развивают их. И это хорошо: они же не политики. Они думают о том, как сделать жизнь рядового гражданина и рядовой семьи лучше и как на эту задачу может ответить их корпорация. Эта повестка, еще раз скажу, может быть, не звучит ярко. Хорошо, что сегодня форум ее обсуждает, — благодаря ему мы можем ее приподнять.

Внутри ВЭБ мы начали трансформацию с себя. Я руковожу ВЭБ восемь лет, и за это время мы по правилам ESG провели несколько трансформаций. Потом решили перейти к постоянно действующей трансформации и даже создали офис постоянной трансформации. Теперь у нас нет такого, что сегодня мы сократили штат, а завтра отрапортовали о реорганизации. Жизнь все время подбрасывает новые задачи, и нужно постоянно быть в повестке изменений. Каждое утро приходишь на работу — и должен быть готов к изменениям. Отчасти это тоже одно из измерений ESG.

Сотрудники ВЭБ живут в этой повестке. Охрана окружающей среды, экологический офис, система поддержки материнства и семей — все это на 100% повестка ВЭБ. Она звучит как на национальном уровне, так и в глобальном контексте. Думаю, среди других российских организаций мы в этой повестке выделяемся. Вместе с РСПП, Московской школой управления «Сколково» и другими мы формируем рамку поведения и правила, по которым нам продвигаться дальше.

ГЧП под экспертизой ВЭБ

По поручению президента все новые проекты ГЧП дороже 3 млрд руб. должны обязательно проходить экспертизу ВЭБ. Мы оцениваем баланс интересов частного сектора и публичных интересов.

Сейчас мы разворачиваем эту работу вместе с регионами и смотрим, где и как можем ее практически продвигать. Надеюсь, что одни из самых лучших проектов пойдут в Татарстане. Это очень хорошо подготовленная республика. Во-первых, здесь очень мощная экономика. Во-вторых, здесь прекрасные люди. В-третьих, и это, может быть, самое важное, здесь продвинутое руководство: если с ним договоришься, оно железно исполнит все договоренности.

ГЧП, концессии, любая рамка, где сочетаются публичный и частный интерес, — все это мы можем продвигать здесь совместными усилиями. Речь идет и о больших инфраструктурных, и о социальных проектах. На них будут смотреть другие субъекты, чтобы повторить успешный опыт. Страна большая, почти 90 субъектов, и опыт успеха надо продвигать.

Не только налоги

Как мы продвигаем повестку ESG? Даже когда мы принимаем решения по Фабрике проектного финансирования и формируем синдикат, мы смотрим, насколько компании, которые запрашивают кредит, отвечают повестке устойчивого развития. Насколько продвинута и развита их внутренняя социальная политика. Какие эффекты получат субъект и муниципалитет от реализации проекта — не только бюджетные. Все критерии в духе «сколько денег мы соберем в виде налогов» мы уже оставили позади. Нас интересуют и налоги, и изменения города, и изменения субъекта. Возьмем наш крупнейший проект по газопереработке на северо-западе страны. Мы смотрим, как он повлияет на население, как изменится город, в котором будут жить рабочие, как изменится Ленинградская область в целом. Все это и есть повестка устойчивого развития, повестка ESG.

Предприниматель нового типа

По общественному капиталу мы запустили проект вместе с коллегами из РСПП и Агентством стратегических инициатив. Речь идет о показателях, по которым компании будут демонстрировать не только прирост капитала, но и прирост человеческого и общественного капитала. Это очень важное измерение.

Я публично всегда повторяю: предприниматель сегодняшнего дня — это не предприниматель 30 лет назад. Он в первую очередь думает не о том, как заработать дивиденды, а о том, как изменить жизнь вокруг себя, — и уже потом получает дивиденды. Как накормить людей, которые работают в этом муниципалитете. Как сделать жизнь своих работников значительно лучше.

ВЭБ — это не только сам ВЭБ. Это и Корпорация МСП, и Российский экспортный центр, и вся обвязка «Сколково» и инновационных компаний, а теперь еще ГТЛК и туризм. У нас огромное количество инструментов, чтобы создавать эту позитивную повестку.

Жесткость ситуации и проведение специальной военной операции не повод сворачивать экономическую и социальную повестку. Мой ответ всегда такой — и когда я докладываю президенту и председателю правительства, и когда мы общаемся с коллегами: эта повестка должна стать более активной. Экономика должна становиться сильнее и разнообразнее. Это и ее мобилизационный элемент, и обязательно рыночный, и потребности граждан в товарах и услугах, и многие другие аспекты, конечно же, включая образование, просвещение и науку. Все это мы должны продвигать значительно активнее даже в жестких условиях и при бюджетных ограничениях.