ПРАВО.ru
Практика
17 октября 2019, 9:12

Важный инструмент следователя: почему не пустеют СИЗО

Важный инструмент следователя: почему не пустеют СИЗО
Изоляторы в стране переполнены, а под домашний арест следователи отправляют обвиняемых неохотно. Пока не слишком эффективно работает и новая мера пресечения – запрет определённых действий. Сами СИЗО, если и улучшаются, то не слишком быстро. Например, в московских изоляторах не везде работает электронная очередь для адвокатов, поэтому те по старинке выстраиваются в «живую», чтобы попасть к своим доверителям. Эксперты рассказали, как уже сейчас суды могут решить часть из этих проблем.

В России существует восемь видов мер пресечения: от подписки о невыезде до заключения под стражу. Чем менее тяжкое преступление инкриминируется обвиняемому, тем больше у него шансов получить меру, которая не будет связана с лишением свободы, говорит Дмитрий Солдаткин, управляющий партнёр МКА «Солдаткин, Зеленая и Партнёры» (SZP Law) МКА «Солдаткин, Зеленая и Партнёры» (SZP Law) Федеральный рейтинг группа Семейное/Наследственное право группа Трудовое и миграционное право группа Уголовное право группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции . Закон предусматривает, что если наказание по вменяемому составу не превышает трёх лет лишения свободы, то под стражу фигуранта такого дела стоит отправлять только в исключительных случаях. Тем не менее следователи стараются заключить обвиняемых именно в СИЗО. На начало текущего года там находилось 99 722 человека. Из них 9625 – в столичных изоляторах. Это почти на 11% выше установленной нормы. Лимит численности заключённых, которые находятся в московских СИЗО, превышен седьмой год подряд. 

Сколько можно держать под стражей

Действующим законодательством предусмотрено, что держать обвиняемого под стражей при расследовании преступления можно не дольше двух месяцев по общему правилу. Но этот срок УПК позволяет продлевать. 

  • 2 месяца под стражей. Чтобы продлить этот срок, следователь сообщает суду, что не успел завершить предварительное расследование.

  • 6 месяцев под стражей. Чтобы продлить этот срок, необходимо наличие сразу двух условий. Во-первых, обвиняемому инкриминируют совершение тяжкого или особо тяжкого преступления. Во-вторых, следователь должен указать конкретные обстоятельства, свидетельствующие об особой сложности уголовного дела.

  • 12 месяцев под стражей. Чтобы продлить этот срок, обвиняемый должен проходить по категории особо тяжких преступлений (убийство, получение взятки в крупном и особо крупном размере, вымогательство, совершённое в особо крупном размере или совершённое организованной группой).

  • 18 месяцев под стражей – максимальный срок под стражей на стадии предварительного расследования.

Не позже чем за месяц до того, как истекают предельные полтора года в изоляторе, следователь обязан предоставить обвиняемому и его защите материалы дела для ознакомления. Если сотрудники правоохранительных органов не успеют это сделать, то арестанта должны немедленно освободить. Но на этом этапе начинаются новые хитрости силовиков. Во-первых, следствие может возобновить предварительное расследование по надуманным или заранее подготовленным основаниям, говорит бывший следователь СКР по особо важным делам, а теперь партнёр Адвокатское бюро «ЗКС» Адвокатское бюро «ЗКС» Федеральный рейтинг группа Уголовное право 49 место По выручке Профайл компании Алексей Новиков. Таким образом, как минимум ещё три месяца пребывания обвиняемого в СИЗО фактически гарантировано. 

Ещё один вариант – затянуть саму процедуру ознакомления с делом. В законе нигде не указано, что следователь на этом этапе обязан предоставить все материалы дела сразу. Иногда это невозможно из-за технических причин, замечает адвокат Князев и партнеры Князев и партнеры Федеральный рейтинг группа Уголовное право Артем Чекотков: «И уложившись один раз в установленный законом срок, следователь в дальнейшем может предъявлять обвиняемому тома дела порционно, по одному-два в неделю». 

Экс-следователь МВД, адвокат Адвокатское бюро «Торн» Адвокатское бюро «Торн» Региональный рейтинг группа Налоговое консультирование и споры группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Уголовное право группа Банкротство Фархад Тимошин подтверждает такой подход и объясняет его ещё и тем, что к началу ознакомления дело обычно не сшито и не пронумеровано: «Есть пару томов, которые дают читать по 50–100 страниц в день. А за это время доделывается и дошивается всё остальное задними числами». Процесс затягивается, и следователь просит суд оставить обвиняемого под стражей, чтобы «завершить ознакомление обвиняемых и их защитников в связи со значительным объёмом материалов уголовного дела». В таких случаях суд обязан выяснить, из-за чего случилась подобная задержка и не произошла ли она из-за неэффективной работы следователя (Постановление Пленума Верховного суда № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»). Но на практике суды фактически не проверяют обоснованность доводов силовиков, констатирует Людмила Щедрова из Феоктистов и партнеры Феоктистов и партнеры Федеральный рейтинг группа Уголовное право .  

Другая хитрость – вменить арестованному ещё один состав, но более тяжкий. Тех, кто проходит по мошенническим статьям, следователи обвиняют в создании преступной группы (ст. 210 УК), приводит пример юрист. Благодаря такой «искусственной квалификации» срок содержания под стражей получается продлить с одного года до полутора лет. 

Обсуждаемые сроки относятся только к стадии предварительного расследования. Когда дело передали в суд или вернули прокурору для допследствия, срок содержания под стражей начинает исчисляться заново. Таким образом, суд может продлить арест обвиняемому при возвращении дела в надзорный орган, даже если тот просидел в изоляторе уже гораздо дольше 18 месяцев. Из-за подобного регулирования житель Московской области Сергей Махин провёл под арестом более пяти лет: его дело суд дважды возвращал в прокуратуру. Обвиняемый обжаловал в Конституционном суде нормы УПК, которые позволяют держать арестанта в СИЗО неограниченное количество времени. Но КС признал подобное регулирование правомерным, указав лишь на необходимость исправлять все ошибки следствия в разумные сроки. 

На практике следователь часто пытается поместить обвиняемого под стражу, чтобы оказать на него давление, если тот сам не признаёт свою вину, объясняет адвокат Забейда и партнеры Забейда и партнеры Федеральный рейтинг группа Уголовное право Николай Яшин. Следователь в этом случае приводит формальные доводы, говорит эксперт: «Например, что лицо не обременено семьёй или официально не трудоустроено, обвиняется в совершении тяжкого / особо тяжкого преступления, а потому может скрыться». Но подобный подход выглядит устаревшим в век современных технологий, говорит Вячеслав Яблоков, управляющий партнёр Яблоков и партнеры Яблоков и партнеры Региональный рейтинг группа Уголовное право 14 место По количеству юристов 31 место По выручке : «Когда есть браслеты слежения, а сигнализация срабатывает моментально – стоит только обвиняемому отдалиться на 30–50 метров от того места, куда его поместили под домашний арест». Юрист соглашается с коллегой и тоже утверждает, что отправка в изолятор – это способ сделать человека сговорчивее и побудить его признать вину, этот способ облегчает работу правоохранителям. 

Я не знаю ни одного случая, когда помещённый под домашний арест человек скрылся. Бывают редкие случаи, когда опоздал с прогулки на несколько минут, нарушил периметр прогулки (ушёл дальше установленных 2 км) или домой приехал кто-то из лиц, проходящих по делу. Но чтобы кто-то сбежал или угрожал свидетелям, находясь под домашним арестом, я таких случаев не знаю.

Вячеслав Яблоков, управляющий партнёр «Яблоков и партнеры»

Состояние изоляторов

Главным испытанием за решёткой становятся неудовлетворительные условия в российских изоляторах. Жалобы на это ежегодно доходят до ЕСПЧ. В 2012 году Страсбургский суд по делу «Ананьев и другие против России» обязал Россию срочно принять меры для устранения пыточных условий содержания в СИЗО. Суд указал, что переполненность изоляторов связана со злоупотреблением арестами как мерой пресечения, а у заключённых россиян отсутствуют эффективные средства правовой защиты. При этом на подобные нарушения жалуются арестанты и из столичных изоляторов. Так, Сергей Караченцев из Петербурга отсудил в ЕСПЧ компенсацию за то, что почти год содержался в переполненной камере размером 18 кв. м, где на восьми спальных местах разместили 10 заключённых, хотя норма площади для одного заключённого СИЗО – не менее 4 кв. м. 

По словам Яшина, доводы жалоб в ЕСПЧ на условия содержания в изоляторах обычны сводятся к нескольким моментам: 

  • перенаселённость камер, из-за чего приходится спать по очереди; 
  • наличие паразитов (клопов, вшей, тараканов); 
  • необходимость справлять нужду в камере на виду у всех сокамерников;
  • нахождение курящих и некурящих в одной камере при отсутствии вентиляции; 
  • металлические жалюзи на окнах, которые мешают пропускать солнечный свет в камеру.

Эксперт утверждает, что постепенно условия в столичных и подмосковных изоляторах меняются в лучшую сторону: «У одного из доверителей в камере был огороженный туалет, а если и было перенаселение, то временное и на пару человек». Тем не менее всё может зависеть от конкретной камеры, подчёркивает Яшин: «Даже в рамках одного СИЗО условия содержания могут отличаться». 

Все зависит от региона, руководства учреждения, наполненности изоляторов и многих других факторов. Где-то введена и успешно функционирует электронная очередь, где-то сделан ремонт или вовсе открыто новое СИЗО, а есть и такие, где не требуют разрешения должностного лица на посещения подзащитного. Но переполненность СИЗО, отсутствие полного штата сотрудников, недостаточное количество следственных кабинетов сводят на нет все улучшения. При переполненном СИЗО возможность записаться в электронную очередь возникает порой раз в неделю. Отсутствие полного штата сотрудников и нежелание таковых работать приводят к тому, что вывод подзащитного в следственный кабинет приходится ждать часами. Только комплексный подход в каждом таком учреждении может изменить сложившуюся плачевную ситуацию. 

Постепенно пытаются решить проблему и с допуском адвокатов к подзащитным. Для этого в СИЗО вводят электронную очередь. Но пока такая система работает лишь в 60 изоляторах, треть из которых находится в столичных регионах: Москве, Петербурге, Подмосковье и Ленобласти. Но в большинстве субъектов РФ ситуация с проходом к доверителям остаётся на затруднительном уровне, констатирует Щедрова. Даже в столице до сих пор действует неписаное правило, что адвоката не пропустят к подзащитному в СИЗО без разрешения от следователя, рассказывает партнёр Коблев и партнеры Коблев и партнеры Федеральный рейтинг группа Уголовное право Тимур Хутов: «Да, это незаконно, да, можно обжаловать, но на обжалование уйдет два-три месяца, в течение которых человек будет находиться без поддержки». 

Изменение меры, новая норма

Если изначально ареста не удалось избежать, то стоит попробовать смягчить меру пресечения в дальнейшем. Во-первых, это можно сделать по формальным основаниям – когда меняется стадия уголовного судопроизводства. Если все следственные действия прошли, доказательства собрали, то суд вправе прийти к выводу, что излишне дальше держать человека под стражей, объясняет Щедрова. Не лишним будет привлечь аппараты омбудсменов, СМИ и общественность, рекомендует Новиков. Но, по его словам, намного эффективнее предупредить арест, нежели потом «поворачивать государственную машину вспять». Второй вариант – изменить меру пресечения по «субъективным» основаниям. Такое возможно, когда арестант признаёт вину, активно сотрудничает со следствием и изобличает других соучастников. 

Домашний арест: как пережить его бизнесмену

Наконец, самый удачный расклад событий – арест отменяют, так как нет доказательств, что обвиняемый будет мешать расследованию, может скрыться или продолжит заниматься преступной деятельностью, говорит юрист. Тогда обвиняемого могут отправить под домашний арест, выпустить под залог, личное поручительство или подписку о не выезде либо применить в отношении него новую меру – запрет определённых действий (ст. 105.1 УПК). Её ввели у нас весной прошлого года. В зависимости от тяжести преступления сроки такой меры составляют 1–3 года. 

Чтобы запретить какие-то действия, судье необходимо как можно детальнее погрузиться в обстоятельства конкретного дела. И в этом случае не получится ограничиться общими фразами и ссылками на то, что обвиняемый может угрожать неопределённым абстрактным лицам, отмечает Чекотков. Зато такая мера будет способствовать эффективному расследованию, уверен эксперт. По данным Caselook, её применяют в основном к фигурантам дел о краже или мошенничестве. 

Вместе с тем введение новой меры пресечения ухудшило положение тех, кому выбирают домашний арест. По старым правилам таким арестантам в определённых случаях разрешались прогулки, но сейчас суды исходят из того, что запрет покидать жилое помещение является абсолютным, замечает Солдаткин. Так как домашний арест применяется чаще, чем запрет определённых действий, то введение ст. 105.1 УПК ухудшило положение арестантов, констатирует юрист. Недоработкой законодателя является и тот факт, что пока время, на которое запретили те или иные действия, никак не засчитывается в окончательный срок наказания, подчёркивает эксперт. 

Роль суда и законодателя 

Опрошенные эксперты сходятся в том, что нужно сделать более активной роль суда, когда речь идёт об определении меры пресечения и её продлении. Именно суд должен пресекать ситуации, когда следователь обосновывает невозможность завершить расследование исключительно голословными, а иногда и ложными фактами, обращает внимание Щедрова. По её словам, в ходатайстве следователя о продлении срока содержания под стражей порой можно встретить заверения в том, что продление срока требуется для осмотра фонограмм или видеозаписей, а это требует большого количества времени. Но затем, уже в стадии ознакомления с материалами дела, выясняется, что эти действия либо вообще никогда следователем не проводились, либо проводились в другой период времени, рассказывает юрист. 

Ещё одна порочная практика, от которой стоит избавиться, – попытки следователей «обойти» законодательный запрет, по которому нельзя отправлять в СИЗО предпринимателей. По словам Щедровой, суды в таких случаях отправляют бизнесменов в СИЗО, пользуясь абстрактной формулировкой, что «деяния, инкриминируемые обвиняемым, не могут быть расценены как непосредственно связанные с законной предпринимательской деятельностью». Хотя с точки зрения ГК эти действия отвечают всем признакам предпринимательской деятельности, отмечает эксперт. 

Для начала необходимо добиться соблюдения уже действующего закона. Что-то изменять и вводить всё новые и новые нормы нет никакого смысла, если они всё равно не будут исполняться. Нужно приложить максимум усилий, чтобы исключить формальный подход к исполнению своих обязанностей должностными лицами.

Алексей Новиков, партнёр АБ «ЗКС»

Хутов объясняет подобную жёсткость судов по обсуждаемому вопросу тем, что судьи боятся принимать мягкие решения, чтобы их не заподозрили во взятках. Ещё одна причина – судьи не всегда знают реальные условия в российских изоляторах, полагает Яблоков. Чтобы исключить такой фактор, он предлагает ввести обязательное посещение СИЗО хотя бы раз в три года для тех судей, которые дежурят по арестным материалам: «И не просто по двору походить, а побывать в камере, увидеть жизнь и быт человека, посмотреть на условия, в которые своими решениями человека отправляют». Юрист уверен, что такое нововведение будет эффективнее любых разъяснений высшего судебного органа страны. 

Законы у нас великолепные, а при их соблюдении СИЗО можно разгрузить, но вот правоприменение хромает. Все кивают друг на друга.

Фархад Тимошин, адвокат АБ «Торн»

Ещё одной концептуальной новеллой может стать введение системы обязательных критериев, по которым будут оценивать общественную опасность лица и вменяемого ему преступления. Такой вариант предлагает адвокат, партнёр Romanov & Partners Law Firm Romanov & Partners Law Firm Федеральный рейтинг группа Уголовное право Профайл компании Матвей Протасов, который считает подобные критерии более объективными, чем просто тяжесть преступления. 


Какие могут быть критерии

1) По объективной стороне деяния: обвиняемый совершил насильственное или ненасильственное преступление. 

2) По мотиву и цели: корыстный, хулиганский или с целью обороны. 

3) По свойствам самого субъекта: впервые совершил или нет, имеет ли склонность к насилию, какие у него характеристики. 

Запрет на заключение под стражу по «предпринимательским» преступлениям – частный случай применения такой концепции.

Другая проблема, что действующий закон не предусматривает возможности комбинировать ограничения для обвиняемого. Это приводит к тому, что следователь избирает самый благоприятный для себя вариант – заключение под стражу, констатирует Чекотков. А в идеале, по его словам, нужно из массы разных запретов конструировать оптимальный вариант обеспечительного механизма, который подойдёт к конкретной ситуации. Он приводит в пример Францию, где альтернативой заключению под стражу является так называемый институт судебного контроля, который включает в себя 16 вариантов ограничений. И следственный судья может их комбинировать, изменять или отменять по собственному усмотрению.