Налоговые гавани Ближнего Востока: сравнение ключевых юрисдикций
Ближний Восток сочетает умеренную налоговую нагрузку, стабильную экономическую политику и развитые финансовые центры. Поэтому местные юрисдикции становятся удобной «точкой сборки» для структурирования активов в Азии, Африке, СНГ и даже Европе. Их привлекательность усиливает доступ к финансовым инструментам, гибкие визовые программы, специальные режимы для семейных офисов и отсутствие валютного контроля. При этом регион активно адаптирует регулирование под стандарты международного налогового комплаенса, что позволяет выстраивать устойчивые и легальные холдинговые структуры.
Для международных инвесторов и финансовых институтов ключевое значение имеют предсказуемость законодательства, качество правового режима и налоговая нагрузка. Именно эти параметры определяют, насколько комфортно и безопасно вести бизнес, заключать сделки и защищать капитал.
«Ближний Восток уже не рассматривается как офшор, скорее как новый центр с благоприятным режимом для создания и обслуживания международных управляющих и холдинговых структур», — говорит партнер Amond&Smith Владимир Фокин. Руководитель международной практики UPPERCASE LEGAL Ратмир Проскурнов также считает, что регион имеет высокий потенциал, чтобы стать международной платформой для холдингов благодаря сочетанию развивающейся регуляторной среды и налоговых стимулов. Почти все страны Персидского залива разрешили 100%-е иностранное владение компаниями (кроме стратегических отраслей), в большинстве юрисдикций нет налога на дивиденды и валютного контроля, а прибыль можно свободно репатриировать. Он отмечает, что страны Ближнего Востока активно развивают свободные зоны и обновляют законодательство, уходя от сугубо шариатской модели к светскому регулированию и прозрачным условиям для бизнеса.
По словам Никоновой, страны Персидского залива выстраивают интересный баланс в налоговой политике. С одной стороны, они формируют образ зрелых юрисдикций: вводят корпоративные налоги (последним о них объявил Бахрейн), присоединяются к международным инициативам вроде Pillar 2 о минимальной эффективной ставке. С другой — сохраняют значимые стимулы. Саудовская Аравия запустила льготный режим для региональных штаб-квартир, а в ОАЭ, Омане и Катаре продолжают работать свободные экономические зоны, позволяющие снижать налоговую нагрузку в отдельных видах деятельности.
Эксперт считает, что тренд на формирование ближневосточных хабов долгосрочный при условии сохранения стабильности и предсказуемости правил. Вероятность этого высока: страны региона изначально строят модель налогово-привлекательной, но легитимной юрисдикции, стремясь избежать репутации налогового убежища. Их подход основан не на сокрытии капитала, а на создании регулируемых, признанных международным сообществом площадок. Даже если международное давление на льготные режимы усилится, корректировка будет эволюционной — через повышение ставок или сужение льгот, но не через резкий запрет, подчеркивает Никонова.
Юристы отмечают, что ключевые трудности при выходе на рынки ОАЭ, Омана, Катара и Бахрейна связаны с комплаенсом и банковскими процедурами. Несмотря на репутацию открытых юрисдикций, местные регуляторы и банки действуют очень осторожно и запрашивают детальные подтверждения источников средств, структуры владения, деловой цели и реальности бизнеса.
С точки зрения налоговой практики типичная ошибка — недооценка локального регулирования и восприятие стран Залива как офшоров. Инвесторы не всегда учитывают, что в этих юрисдикциях уже действуют правила трансфертного ценообразования, требования экономического (адекватного) присутствия и есть сложная налоговая отчетность. Неверно выбранная свободная зона, структура владения или даже форма сделки могут привести к утрате льгот и появлению дополнительных налоговых обязательств, подчеркивает Никонова. Поэтому компаниям важно сразу выстраивать структуру с участием местных консультантов и юристов, закладывая в нее не только налоговую эффективность, но и устойчивость с точки зрения комплаенса.
ОАЭ
Число российских компаний, работающих на рынке ОАЭ, за пять лет выросло в несколько раз. Эксперты связывают такой рост с понятной инфраструктурой и бизнес-моделями, большим опытом работы в этом регионе и с ратификацией соглашения России и ОАЭ об устранении двойного налогообложения. К тому же с этого года ОАЭ исключили из перечня офшоров. Новое соглашение устанавливает порядок налогообложения доходов всех резидентов двух государств. Оно предусматривает налоговую ставку в 10% на доходы от процентов, дивидендов и роялти.
Сейчас корпоративный налог в Эмиратах составляет 9%, НДС — 5%. При регистрации компании в свободной экономической зоне и выполнении определенных условий могут применить нулевую ставку корпоративного налога. Фокин рассказывает, что объем отчетности там минимален, а внедрение корпоративного налога сопровождается упрощенной процедурой регистрации и подачи деклараций.
Компании, занимающиеся научно-исследовательскими и опытно-конструкторскими работами, имеют право зачесть часть расходов в счет уплаты корпоративного налога или глобального дополнительного налога (Domestic Minimum Top-up Tax, DMTT). Сумма зачета зависит от величины расходов на инновации и численности задействованного персонала (Решение министра финансов ОАЭ от 18.03.2026 года № 24). В некоторых случаях она может достигать 50%. Льготы доступны для налоговых периодов, начавшихся не ранее 1 января этого года. Неиспользованный налоговый зачет можно перенести в последующие налоговые периоды или финансовые годы для погашения обязательств по DMTT, а также передать другому лицу, говорит директор BaOne UAE Реваз Читая. По словам партнера Б1 Алексея Кузнецова, механизм налогового зачета отлично стимулирует компании, локализующие инновационные проекты и разработки в ОАЭ. Для использования этого механизма эксперт рекомендует провести комплексную оценку деятельности фирмы и ее текущих проектов на предмет соответствия критериям, а также проанализировать налоговые последствия.
К недостаткам ОАЭ можно отнести достаточно трудоемкую процедуру комплаенса и открытия банковских счетов для компаний с участием российских бенефициаров.
Эмираты Аджман, Рас-эль-Хайма и Фуджейра в составе ОАЭ предоставляют полный налоговый иммунитет и минимальные требования к экономическому присутствию, что делает их особенно выгодными для холдинговых и управленческих структур. Фокин считает, что эти площадки остаются в тени более известных регионов (Дубая, Абу-Даби, Джебель-Али и Шарджи), хотя по совокупности условий часто выигрывают как инструменты международного структурирования.
ОАЭ также предлагают неналоговые преимущества, например отсутствие валютных ограничений и доступ к развитой банковской инфраструктуре. Все взаимодействие с государством, банками и свободными зонами может происходить в электронном виде. В этой юрисдикции действует смешанная система права. Здесь есть свободные экономические зоны с автономным регулированием, где используют нормы английского права (DIFC и ADGM).
По словам Никоновой, проверки в ОАЭ только начинают набирать обороты. Федеральное налоговое управление (Federal Tax Authority) активно расширяет штат, а рынок еще не сформировал устойчивую практику взаимодействия с регулятором. Санкции при этом остаются жесткими: административные штрафы могут достигать 200% от суммы неуплаченного налога. Кроме того, правила часто уточняются или пересматриваются, иногда даже с обратной силой, что повышает неопределенность и требует от бизнеса постоянного мониторинга изменений. Поэтому важно внимательно анализировать налоговые обязательства, документировать позиции, создавать защитные файлы и работать в связке с юристами и консультантами, которые следят за изменениями практики.
Катар
В Катаре компании, зарегистрированные в свободных экономических зонах, могут не платить налог на прибыль в течение 20 лет с возможностью продления льготы. Таких зон всего две — Рас-Буфонтас и Умм-Альхул. Резиденты обязаны подтверждать экономическое присутствие: иметь офис и сотрудников, поддерживать сайт и местный номер телефона, пользоваться счетом в катарском банке и вести реальную деятельность.
Отдельный режим действует в Катарском финансовом центре (Qatar Financial Centre) для компаний в сфере информационных технологий и финтеха. Для них установлена ставка налога на прибыль 10%, отсутствует налог на доходы физических лиц, допускается 100%-е иностранное владение и полная репатриация прибыли.
Развитие юрисдикции встроено в программу Qatar National Vision 2030, которая ориентирована на диверсификацию экономики, поддержку предпринимательства и развитие стратегических секторов. Для выполнения этих задач государство готово предоставлять иностранным инвесторам 100%-е владение активами, сниженные налоговые ставки и упрощенные таможенные правила.
Никонова рассказывает, что соглашение об избежании двойного налогообложения Катара с Россией предусматривает более низкие ставки, чем аналогичное соглашение с ОАЭ, что делает страну привлекательной для отечественных инвесторов. Как отмечает Федор Петрик, руководитель налоговой практики Tax Compliance, в Катаре предусмотрены более выгодные ставки налогообложения пассивных доходов у источника выплаты по сравнению с ОАЭ и Оманом.
Катар сегодня остается недооценен из‑за небольшой внутренней экономики, но его стремительное развитие и подготовка к Чемпионату мира по футболу в 2022 году уже привели к созданию первоклассной инфраструктуры.
В Катаре государственные и региональные инвесторы — граждане стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива вместо корпоративного налога уплачивают закят (Zakat). Это обязательный ежегодный платеж в исламском праве, который взимается с разных видов доходов и имущества в пользу нуждающихся мусульман. Иностранные доли, напротив, облагаются корпоративным налогом, поэтому, по словам Власова, инвесторам необходимо особенно внимательно относиться к отчетности.
Пацева считает, что страна подходит для банковских и финансовых услуг, страхования, холдинговых структур, управления активами и для нефтегазовых проектов.
Бахрейн
В Бахрейне отсутствуют налог у источника и корпоративный налог (кроме нефтяного и газового сектора), а ставка НДС остается сравнительно низкой и предусматривает освобождения. Налог на прибыль в размере 15% обязаны платить только компании с консолидированной годовой выручкой свыше €750 млн. «Если говорить о минимальном уровне присутствия — офисе и административных расходах, то при прочих равных самым бюджетным вариантом будет Бахрейн», — уверена Пацева.
Среди всех стран Ближнего Востока Бахрейн характеризуется самой низкой налоговой нагрузкой, но при этом уступает другим странам по иным показателям.
Власов считает Бахрейн одним из наиболее удобных с точки зрения администрирования. В этой юрисдикции банковский счет открывают одновременно с регистрацией компании: лицензию активируют только после внесения уставного капитала на счет. Сергеев отмечает, что банки Бахрейна охотно работают с российскими компаниями, хотя могут запрашивать дополнительные заверения и документы.
Васильева обращает внимание, что, в отличие от ОАЭ, взаимодействие с банками в Бахрейне не всегда столь прозрачное и часть процедур невозможно пройти дистанционно. При этом соглашение об избежании двойного налогообложения между Россией и Бахрейном отсутствует, что также необходимо учитывать инвесторам.
Оман
В свободных экономических зонах Омана (Салала, Дукм и Аль-Мазуна) действуют налоговые каникулы сроком до 30 лет и полное освобождение от таможенных пошлин и НДС. Исключение составляют банки и финансовые организации, страховые, телекоммуникационные и строительные компании, предприятия транспортного сектора — для них льготы не применяются.
Свободные зоны обеспечивают доступ к портам Красного моря и Индийского океана, что делает их потенциальной альтернативой ОАЭ для производственных компаний. Пацева считает Оман подходящей юрисдикцией для нефтегазового сектора, обрабатывающих производств, проектов в сфере зеленого водорода, логистики и портовой инфраструктуры.
Оман все чаще рассматривается как альтернатива другим юрисдикциям с низким санкционным риском и стабильной регуляторной средой.
С 1 января 2028 года в Омане планируют ввести налог на доходы физических лиц по ставке 5%. Облагаться будет общемировой доход налоговых резидентов и доходы от источников в стране для нерезидентов. Налог взимается только с суммы, превышающей $109 000. Между Россией и Оманом действует соглашение об избежании двойного налогообложения.
Кувейт
В Кувейте подоходный налог для юридических лиц составляет 15%, НДС нет. Государство освобождает от налогов членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Проекты, связанные с привлечением иностранных инвестиций, также освобождают от уплаты налогов и таможенных пошлин на товары, которые ввозят для реализации проекта: оборудование, транспорт, технику, запчасти, расходные материалы, сырье, полуфабрикаты, упаковочные материалы и тару.
Освобождение действует при условии, что такие товары остаются внутри проекта. В течение пяти лет нельзя их продавать, передавать, менять назначение или использовать вне целей инвестиционного проекта без разрешения Кувейтского агентства по привлечению прямых инвестиций (Kuwait Direct Investment Promotion Authority). В противном случае инвестор обязан уплатить налоги и пошлины в полном объеме. Между Россией и Кувейтом действует соглашение об избежании двойного налогообложения.
Если условно классифицировать страны по инвестиционным приоритетам, то Кувейт — это нефтехимия, строительство, тяжелая промышленность.
В Кувейте тоже нужно платить закят в размере 1% от чистой прибыли компании за год. Это должны делать местные компании в формах АО и ПАО. За неуплату или непредставление декларации предусмотрен штраф до €14 000 или тюремное заключение до трех лет.
Саудовская Аравия
Здесь взимают 20% подоходный налог для юридических лиц и 15% НДС, но при этом предоставляют значительные льготы международным компаниям, размещающим в королевстве свои региональные штаб-квартиры. Такие структуры должны реально работать в стране и выполнять функции управления группой в регионе: стратегическое планирование, администрирование и поддержку дочерних компаний. Если штаб-квартира соответствует регуляторным требованиям, она освобождается от налога на прибыль и налога у источника. Льготы действуют до 30 лет с возможностью продления, но могут быть отменены, если компания теряет соответствующий статус.
Правительство также предоставляет десятилетние налоговые стимулы для инвестиций в шесть слаборазвитых провинций: Абха, Эль-Джауф, Хаиль, Джизан, Наджран и Северная граница. Инвесторы могут получить налоговый вычет за определенные расходы, связанные с наймом саудовских сотрудников.
В стране взимается закят в размере 2,5% при использовании исламского календаря. Для компаний, следующих григорианскому календарю, применяется налог 2,6% от закятной базы без учета прибыли либо 2,5% от скорректированной прибыли. Закят уплачивают юридические лица-резиденты, зарегистрированные на Саудовской фондовой бирже, которые не занимаются добычей нефти и углеводородов. Он также распространяется на физических лиц — резидентов Саудовской Аравии или других стран Совета сотрудничества государств Персидского залива, ведущих бизнес на территории королевства.
По словам Власова, Саудовская Аравия — крупнейшая экономика региона и ключевой рынок для энергетики, строительства и ретейла. Между Россией и королевством действует соглашение об избежании двойного налогообложения.
В Саудовской Аравии влияние норм шариата на бизнес очень существенно и затрагивает доступные механизмы финансирования и банковское обслуживание. Поэтому для взаимодействия с государственными органами рекомендуется привлекать местных представителей.
По мнению Петрика, в Саудовской Аравии административная нагрузка на налогоплательщика наиболее высокая: процессы остаются более архаичными и менее цифровизированными, чем в других странах региона. При этом государственная поддержка бизнеса ограничена. «Здесь жесткое регулирование, частая отчетность по НДС, обязательный электронный документооборот и высокие штрафы за просрочки, что делает налоговую дисциплину максимально требовательной», — подтверждает Фокин.
Проскурнов добавляет, что относительно высокая ставка налога на прибыль в Саудовской Аравии частично компенсируется более дешевым, чем в ОАЭ, сопровождением поставщиков корпоративных услуг (corporate service provider). По словам Никоновой, налоговая система королевства достаточно развита и детализирована, и это обеспечивает предсказуемость, но одновременно предъявляет высокие требования к соблюдению правил.
Иран
В Иране подоходный налог для юрлиц составляет 25%, НДС — 10%. Страна находится под жестким санкционным режимом США и ЕС, поэтому расчеты в долларах и евро через традиционные банковские каналы невозможны. «Попытки обойти эти ограничения через третьи страны, например Эмираты, Турцию или Гонконг, сопряжены с риском вторичных санкций, особенно в нефтегазовом и банковском секторах», — отмечает Фокин. При этом в Иране активно развиваются альтернативные платежные механизмы: расчеты в национальных валютах, использование криптовалют, теневые финансовые схемы и неформальные платежные сети, включая ACUMER — альтернативную иранскую систему обмена сообщениями, аналогичную SWIFT.
По словам Фокина, для российского бизнеса Иран может быть интересен как «союзная» юрисдикция вне западного санкционного поля. Между странами действует соглашение об избежании двойного налогообложения, проводятся расчеты в рублях и риалах, растет товарооборот в энергетике, машиностроении и агросекторе. Но ключевые ограничения сохраняются: высокий риск неплатежей, репутационные издержки и слабая правовая защищенность иностранных инвесторов существенно сужают возможности полноценного входа. «На практике Иран остается нишевым рынком, доступным для российских компаний только при наличии надежных посредников, локальных партнеров и готовности работать в серой зоне», — подчеркивает Фокин. Петрик также считает, что Иран может быть интересен в контексте политического и делового сближения, прежде всего для реализации совместных проектов.
В Иране значительная часть регуляторных основ представлена исключительно на государственном языке, что приводит к большой закрытости юрисдикции.
По словам Шабановой, в Иране нет прозрачных разъяснений о применении налогового законодательства, из-за чего возникают пробелы и широкая возможность для вольного, а иногда и неожиданного толкования норм со стороны регуляторов.
На бизнес существенно влияет действие норм шариата, которые определяют доступные механизмы финансирования и варианты банковского обслуживания. «Вести бизнес в Иране реально. При этом необходимо заручиться поддержкой местного представителя, который будет выступать посредником в переговорах с госорганами — они очень сильно влияют на порядок учреждения и ведения бизнеса нерезидентами», — говорит Петрик. Он отмечает, что административная нагрузка на налогоплательщика в Иране остается высокой: многие процессы архаичны и не цифровизированы, а значимой поддержки со стороны государственных органов нет.
Прим. ред.: эксперты давали комментарии до начала военного конфликта с США и Израилем.