Новые дела ВС: публичный интерес в инвестпроектах и уголовка за невыплату зарплат

В 2014 году территориальное управление Росимущества в Московской области сдало в аренду компании «Акварель» участок до 2052 года. Арендатор должен был построить на земле различные объекты, и изначально годовая арендная плата составляла 17 млн руб. Но в 2016 году арендодатель направил уведомление об увеличении стоимости аренды до 96,9 млн руб. на основании оценки рыночной стоимости права пользования участком. В итоге к концу 2022 года цена аренды дошла до 110 млн руб. Еще с 2016 года «Акварель» пыталась оспорить такое повышение платежей и признать его несоразмерным.

В итоге территориальное управление подало иск, чтобы взыскать с арендатора долг по оплате аренды (дело № А40-117873/2023). «Акварель» подала встречное заявление в суд, поскольку, по ее мнению, с 2023 года арендная плата должна быть на уровне 3% кадастровой стоимости земли. Тогда приняли постановление правительства № 191, которое закрепляет это правило для застроенных участков. Дополнительно документ предусматривает, что если цену аренды установили до изменений регулирования, то по истечении пяти лет с момента закрепления старой цены арендные платежи должны пересчитать.

По мнению судов, этот срок нужно отсчитывать с 2019 года, то есть с момента застройки участка. Тогда перерасчет можно применять с 2024 года, а не с 2023-го. Но «Акварель» не согласилась с таким порядком и подала жалобу в Верховный суд. Она сочла, что так как цену за аренду установили в 2016 году, то и пятилетний срок нужно отсчитывать с этого момента. То есть спор возник из-за того, что дата установления арендной платы и дата начала ее применения не совпадают, разъясняет советник Orchards Петр Мацкевич.

Еще в 2024 году ВС в споре № А43-19689/2019 о применении постановления № 191 отмечал, что независимо от предусмотренного договором механизма изменения арендной платы новую ставку нужно применять с даты вступления в силу соответствующего нормативного акта, напоминает старший юрист Land law firm Анастасия Русскова. Но споры все равно возникают, поэтому ключевой вопрос сводится к определению даты, с которой следует считать пятилетний срок действия рыночной оценки, считает юрист.

Если коллегия ВС разрешит этот вопрос, то арендаторам в аналогичных ситуациях будет проще отстаивать свои права и оспаривать действия арендодателей, которые необоснованно рассчитывают или увеличивают ставку арендной платы.

По словам Руссковой, для рынка публичной аренды в целом важно формирование предсказуемого и стабильного подхода, который исключал бы произвольное продление Росимуществом действия рыночной арендной ставки на основании отчета об оценке.

Компания «Резиденция Магаса» заключила с Министерством экономического развития Ингушетии инвестиционное соглашение. По договору инвестор должен был построить коттеджный поселок, вложить 676,8 млн руб. и создать больше 100 рабочих мест. Такой проект признали масштабным, а инвестору дополнительно предоставили в аренду землю без проведения торгов.

Соглашение привлекло внимание местного прокурора, который подал иск к «Резиденции Магаса», Минэку республики и городской администрации (дело № А18-2014/2024). По мнению истца, инвестиционный договор заключили лишь для вида, землю сдали в аренду с нарушением публичного интереса, а условия проекта противоречат задачам инвестиционной деятельности. В итоге соглашение не создает жилье для социально незащищенных слоев населения, не учитывает условия дотационного региона и никак не направлено на борьбу с безработицей. Суды не согласились с такой позицией прокурора и отказали в удовлетворении требований. После этого Генеральная прокуратура обратилась в Верховный суд.

По словам партнера ККМП Станислава Добшевича, чаще в практике можно встретить примеры споров, так или иначе вытекающих из порочного исполнения подобных контрактов. «При этом сама проблема передачи государственного или муниципального имущества в нарушение правила о торгах стара как мир», — говорит юрист. Следить за соблюдением всех требований должна и прокуратура.

В рассматриваемом деле, по мнению Добшевича, важно получить от ВС разъяснения о том, что понимается под задачами инвестиционной деятельности и как проект должен соответствовать публичным интересам. Ведь соглашение предусматривало создание не только жилья, но и детского сада и дома творчества.

Очевидно, что создание таких социальных объектов, как, например, детский сад или дом творчества, отвечает публичным интересам. В связи с этим интересно, как Верховный суд установит формулу «достаточного удовлетворения публичных интересов».

Дополнительно важно понять, должны ли суды учитывать, что без инвестиционного проекта земля будет просто простаивать и в целом не приносить никакого дохода, считает юрист. Кроме этого, мнение ВС по поводу передачи участков без проведения торгов может сказаться на инвестиционных проектах во многих регионах, которые реализуют их на основании аналогичного законодательства. «Решение по этому разбирательству может привести к их срыву, заморозке или к иным последствиям в зависимости от исхода дела», — рассуждает Добшевич.

Гражданская коллегия рассмотрит спор о рекламе на стене многоквартирного дома (дело № 18-КГ25-471-К4). Артур Печорин* владеет нежилыми помещениями в доме, он открыл там спортзал, СПА и салон красоты. Информацию о своем бизнесе предприниматель разместил на стене дома, не согласовав это с жильцами. Тогда управляющая компания «Южный берег» подала иск и потребовала от Печорина демонтировать рекламную конструкцию и привести стену дома в первоначальное состояние. На случай, если ответчик не исполнит решение суда, УК попросила взыскивать с него по 10 000 руб. за каждый день просрочки. 

Три инстанции встали на сторону предпринимателя. Суды указали, что Печорин получил разрешение на размещение конструкции от местной администрации. Она же признала, что это не реклама, а просто информация о компаниях, и в таком случае согласие собственников квартир не нужно. Дополнительно суды подтвердили, что конструкция соответствует локальным правилам благоустройства. Теперь разбираться в деле будет ВС.

По мнению управляющего партнера московского офиса КА «Регионсервис» Анны Жолобовой, бизнесмену все же нужно было получить согласие общего собрания собственников многоквартирного дома.

Верховный суд не раз говорил, что не допускается самовольное использование собственником помещения части внешнего конструктива здания. Правовой режим общего имущества в многоквартирном доме запрещает собственникам помещений пользоваться таким имуществом единолично, без согласия других сособственников.

А консультант общей практики «Альянс Лигал» Илья Артемьев обратил внимание на вопрос разграничения рекламы и информационной вывески. По мнению юриста, суды ошибочно рассмотрели только один критерий — расположение спорной конструкции в месте нахождения компании. При этом нижестоящие инстанции не оценили ни ее содержание, ни особенности исполнения. То есть на вывеске могли быть, к примеру, дизайнерские элементы, которые выходят за пределы коммерческого обозначения, перечисление осуществляемой деятельности, слоган. А сама конструкция может быть объемным баннером, верхняя граница которого доходит до окон помещений второго этажа. Потому Артемьев полагает, что ВС в продолжение руководств ФАС в очередной раз разграничит понятия «реклама» и «информационная вывеска», размещение которой предусмотрено законом «О защите прав потребителей».

Генеральный директор Алексей Лисицын* больше двух месяцев не платил некоторым сотрудникам зарплату, а другие получали меньше МРОТ. Кроме этого, он скрывал доходы от налоговой, из-за чего претензии были и со стороны инспекции. Директора привлекли к уголовной ответственности по ст. 145.1 УК («Невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат»).

Подсудимый в свою защиту указывал, что деньги расходовал прежде всего на бесперебойную работу предприятия, а остаток уже выплачивал работникам. При этом сотрудники компании при даче показаний уточнили, что руководство регулярно получало большие премии, а деньги переводили в аффилированные компании, где Лисицын был соучредителем или единственным участником. Так суды подтвердили, что у гендиректора была корыстная и личная заинтересованность. Дополнительно они указали, что выплата зарплат должна быть в приоритете перед другими расходами компании.

Лисицын хоть и признал вину в невыплате зарплат, но не согласился с решениями судов о наказании и указал на различные процессуальные нарушения. Теперь их будет рассматривать уголовная коллегия ВС (дело № 43-УКС24-215-К6).

По мнению адвоката и партнера уголовной практики АБ «Бартолиус» Марии Килессо, ВС мог обратить внимание на недоказанность одного из обязательных элементов субъективной стороны преступления: была ли корыстная или иная личная заинтересованность. Кроме того, не доказано, что именно осужденный получал большие премии. «А главное, в случае получения такой премии Лисицыным не установлена дата издания приказа о премировании и неясно, входит ли премия в заработную плату как ее составной части», — указывает Килессо. Дело в том, что ответственность за выплату премии возможна, только если это было поощрение за труд по ст. 191 ТК, а не часть зарплаты по ст. 134 ТК, разъясняет юрист. Кроме этого, не доказаны еще несколько важных аспектов: что деньги переводили в аффилированные с осужденным компании и что их направляли на иные нужды, но не на зарплаты и налоги.

Бухгалтерская экспертиза по методике расследования таких дел неинформативна. А комплексную финансово-экономическую экспертизу не проводили. Следовательно, не определили причины, по которым работодатель не исполнил обязанность по выплате зарплаты, и не выяснили, носили ли такие обстоятельства объективный характер.

А потому Килессо считает, что важны были бы разъяснения ВС об основаниях, по которым назначение и проведение комплексной финансово-экономической экспертизы в этой категории уголовных дел обязательно.

Советник практики разрешения споров Melling, Voitishkin & Partners Олег Ткаченко обратил внимание на другой аспект: осужденного содержали под стражей даже после выплаты всех долгов. «Такая мера по нетяжким статьям — это достаточно редкий случай», — указывает Ткаченко. Если это станет тенденцией, то, по мнению юриста, стимулирующая роль уголовного закона существенно снизится: гораздо меньше обвиняемых попытаются искать средства для погашения долгов, если будут понимать, что их все равно накажут.

Азиз Нинашунов* указывал в налоговых декларациях компании ложную информацию и так уклонялся от уплаты налогов. В итоге его привлекли к ответственности на основании ст. 199 УК («Уклонение от уплаты налогов»), обязав уплатить 500 000 руб. штрафа и запретив на два года занимать управленческие должности в компаниях.

Подсудимый несколько раз обжаловал приговор. По его мнению, суды должны были указать календарные сроки уплаты налогов и учесть, что за спорный период реальным руководителем фирмы был другой человек. Дополнительно адвокат Нинашунова обратил внимание, что срок исковой давности по этому преступлению истек, а экспертиза о сумме недоимки не соответствует УПК.

Суды признали эти доводы несостоятельными и оставили приговор в силе, но снизили сумму штрафа и отменили запрет занимать руководящие должности. Детальнее в деле разберется ВС (№ 24-УД25-6-К4).

По мнению руководителя направления налоговой практики Tax Compliance Ивана Цветкова, ВС мог заинтересовать довод о том, что выводы экспертизы необъективны, так как эксперту не предоставили данные о расходах компании за спорный период. Этот аргумент наиболее сильный, считает юрист, так как ВС и Конституционный суд уже не раз объясняли, что недопустимо определять налоговую обязанность в более высоком размере, чем реальные потери бюджета от неуплаты налогов.

Если ВС согласится с доводами защиты и признает неполноту экспертизы существенным нарушением, то у стороны защиты появится эффективный механизм оспаривания обвинения. Следователи будут обязаны передавать эксперту все первичные документы, о необходимости оценки которых заявляет компания, включая расходные, а суды — реально оценивать полноту экспертных исследований.

Кроме этого, Цветков предполагает, что ВС может разъяснить критерии допустимости налоговой экспертизы. «Экономколлегия может указать, что формальное соответствие экспертизы требованиям УПК само по себе не свидетельствует о ее достоверности. Ключевое значение имеет полнота исходных данных. Эксперт должен либо самостоятельно запросить и получить недостающие документы, либо указать в заключении, какие именно сведения отсутствовали и как это повлияло на выводы», — рассуждает юрист.

Еще ВС мог обратить внимание на отсутствие в приговоре конкретных календарных сроков уплаты налоговых платежей, считает советник юрфирмы «Легикон-Право» Алексей Некрасов. «Это важно для определения срока привлечения к уголовной ответственности», — обращает внимание юрист.

На этой неделе ВС предстоит разобрать только одну судейскую жалобу. Административная коллегия решит вопрос об отмене решения ВККС, которым в отношении экс-председателя Ленинского районного суда Ростова-на-Дону Алексея Куделина дали согласие на возбуждение уголовного дела (№ АКПИ26-28). Судья в отставке фигурирует в коррупционной схеме в ростовских судах, и для него это уже четвертое уголовное дело за взятки в особо крупном размере.

На заседании ВККС в сентябре прошлого года Следственный комитет утверждал, что в январе 2023 года Куделин через посредников получил 2 млн руб. за избрание мягкой меры пресечения для экс-судьи. Экс-председатель заявлял, что преследование связано с его позицией при рассмотрении ходатайств, а решение по спорному делу было законным и прокуратура его не обжаловала.

* Имя и фамилия изменены редакцией.