Цифровизация взыскания — путь, а не пункт назначения

По оценкам аналитиков, 2025–2028 годы могут стать временем новой волны проблемных активов. В условиях ограничений на внешних рынках капиталов и высокой цены внутреннего заемного финансирования крупные компании с большими объемами дебиторской задолженности должны поставить запятую в очень непростом предложении: «Банкротить нельзя реструктуризировать».

Проблемный актив — это вложенные средства, которые временно или постоянно не дают дохода кредитору. Для организаций это, как правило, дебиторская задолженность, не уплаченная в срок.

Проблемные активы традиционно разделяются на «предпроблемную» задолженность и «проблемную». Они отличаются длительностью просрочки и методами работы, которые разделены на досудебную, судебную стадии и стадию исполнительного производства.

И хотя дебиторская задолженность — это экономическая категория, внутри компаний работа с ней на разных этапах строится в первую очередь за счет юридических процедур. Поэтому мы решили взглянуть на этот бизнес-процесс со стороны юридического менеджмента и цифровой трансформации функции.

Судебная функция в страховом секторе традиционно сопровождается высокими затратами — от госпошлин и судебных расходов до фонда оплаты труда и транзакционных издержек. Для компаний с большим портфелем суброгационных требований судебное взыскание превращается в массивный и ресурсоемкий процесс.

Но высокая стоимость лишь одна сторона медали. Не менее значимый фактор — производительность юристов. Один штатный юрист компании в состоянии технически сопровождать до 300 активных типовых споров. Каждый из них требует внимания, подготовки и ресурсов. В результате нагрузка на юристов становится критической, что повышает риск процессуальных ошибок и снижает скорость взыскания.

При этом ключевой KPI взыскания —

Recovery rate измеряет процент от общей суммы просроченного долга (включая основную сумму и проценты), который кредитор может взыскать.

В этих условиях традиционные методы судебной работы, такие как ручная обработка исков, бумажный документооборот, очное взаимодействие с судами и приставами, уже не справляются с текущими объемами. Поэтому необходимы иные способы повышения эффективности судебной работы. 

Решение вышеуказанной бизнес-задачи кажется оптимальным в плоскости цифровой трансформации и автоматизации процессов взыскания за счет использования искусственного интеллекта и

RPA (robotic process automation) — технология автоматизации, которая позволяет программным роботам выполнять рутинные, повторяющиеся задачи без участия человека.

В «СОГАЗ» мы проводим комплексную цифровизацию судебной функции — от досудебной работы с должниками до сопровождения судебных исков и исполнительного производства. На практике внедряются современные технологии и инструменты, которые должны значительно облегчить работу юристов и обеспечить большую возвратность средств за меньшее время.

Мы исходим из того, что более 50% типовых страховых кейсов должны обрабатываться RPA-роботами, автоматизированная работа которых заключается в проверке комплектности документов по убытку, определении подсудности и составлении типовых претензий и исков. Робот берет на себя механическую работу, раньше отнимавшую часы у юристов.

Как программный робот, RPA выполняет действия в компьютерных программах один в один, как это делает человек. Виртуальный помощник полностью или частично замещает сотрудников на конкретных участках операционных бизнес-процессов. В отличие от традиционных компьютерных систем, RPA взаимодействует с другими IT-решениями через оконный интерфейс, используя формы, поля и таблицы и тем самым имитируя работу конечного пользователя.

Технология очень гибкая и позволяет широко настраивать параметры роботов, управлять расписанием их запусков и интегрировать их с другими передовыми решениями. Подключение систем распознавания изображений, искусственного интеллекта и машинного обучения позволяет значительно повысить операционную эффективность процессов, например претензионной работы. В результате замена человека роботом ускоряет выполнение задач и делает результат более стабильным и качественным.

ИИ дает мгновенный доступ к массиву данных и может быстро синтезировать, обобщать и перерабатывать большой объем сложной информации. Вдобавок он освобождает от рутины, позволяя сосредоточиться на стратегически ценных задачах. Поэтому умение грамотно использовать возможности ИИ становится конкурентным преимуществом. Можно ожидать, что в будущем останется всего два типа юридических команд: те, что внедрили эту технологию, и те, что остались позади, а «поезд уже ушел со станции».

Последние аналитические данные показывают: 94% судебных команд в мире считают, что ИИ останется ключевым направлением модернизации в ближайшие 3–5 лет, а по мнению 84% из них, ИИ становится конкурентным преимуществом. В мире недостаточно юристов, чтобы проанализировать все документы, которые выпускают люди сегодня. Но благодаря способности ИИ получать доступ к такому количеству данных, синтезировать, обобщать и перерабатывать большие объемы сложной информации, они просто делают вас лучшим юристом, чем вы были до этого.

Цифровая трансформация юридической функции в «СОГАЗ» показала результат на всех стадиях процесса взыскания — от досудебного воздействия до принудительного исполнения. На досудебной стадии (soft collection) сочетание технологий и гибкой работы с должником (в частности, с использованием технологии обработки звонков роботом-оператором с персистентной памятью) позволило существенно нарастить возвраты на досудебной стадии.

На судебной стадии (legal collection) автоматизация сократила сроки подготовки исков и повысила их качество. Кроме того, на треть (32%) выросло и количество вынесенных в пользу страховщика судебных решений. Процент выигранных дел стабильно высок, так как иски готовятся по унифицированным шаблонам, исключающим ошибки. Цифровой мониторинг каждого дела не дает им «теряться» или затягиваться на этапе разбирательства. Цифровая оптимизация сократила длительность прохождения ключевых стадий взыскания (от подачи иска до получения денег) в среднем на 10–30 дней.

На стадии исполнения онлайн-взаимодействие с ФССП позволило мгновенно возбуждать исполнительные производства, минуя привычную бюрократическую задержку. В результате деньги по решениям суда стали поступать быстрее, а средний срок принудительного взыскания сократился в два раза.

Таким образом, в 2025 году цифровая трансформация юридической функции в «СОГАЗ» позволила увеличить сборы на 50% по сравнению с 2024 годом, сэкономить сотни миллионов рублей и высвободить ценные человеческие ресурсы для действительно сложных задач. При этом и скорость возврата средств возросла, что напрямую отражается на финансовой устойчивости страховщика.

Если раньше судебная функция воспринималась лишь как центр затрат и «бутылочное горлышко» бизнес-процессов, то теперь она превращается в драйвер дополнительного финансового результата и фактор конкурентного преимущества. Можно ожидать, что в условиях, где счет идет на дни и проценты, выигрывать будут компании, сумевшие максимально ускорить и удешевить работу с долгами за счет современных технологий.

Вместе с тем важно помнить, что человеческий надзор за ИИ все еще имеет решающее значение. Сфера судебной работы предполагает обязательства перед заказчиками в отношении скорости и результатов предстоящего разбирательства, а также следование определенным этическим и профессиональным нормам.

Сергей Завьялов

Евгения Чупрова