Новые дела ВС: применение таможенной льготы и взыскание денег при коррупционном преступлении

В рамках дела о банкротстве Главного военно-строительного управления конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании с компании из Белоруссии 1,9 млн руб. процентов по ст. 395 ГК (дело № А40-107430/2017). Иностранная фирма по суду должна была вернуть 45,8 млн руб. в конкурсную массу, но сделала это несвоевременно. Белорусская компания возражала, ссылаясь на достигнутые с управляющим договоренности о рассрочке, подтвержденные перепиской в мессенджере. Она настаивала, что соблюдала согласованный с управляющим график и просрочки не было.

Две инстанции иск отклонили, но кассация с ними не согласилась. Она напомнила, что проценты начисляются с даты вступления в силу определения и до момента возврата средств, а переписка в мессенджере не доказывает достижение всех необходимых договоренностей между сторонами.

ВС предстоит оценить, можно ли считать согласованным график платежей, составленный в простой письменной форме. Если коллегия признает, что переписка отвечает требованиям п. 2 ст. 434 ГК и подтверждает согласование всех существенных условий рассрочки, то взыскание процентов может быть признано необоснованными.

По мнению руководителя практики банкротства a.t.Legal Владимира Белявцева, важно, что в этом споре ставится под сомнение само существование обязанности по уплате процентов с учетом соблюдения достигнутых договоренностей. Из этого следует, что соглашение касалось лишь взысканного основного долга. В связи с этим эксперт советует управляющим быть осторожнее при проведении переговоров и достижении неких понятийных договоренностей.

До настоящего времени в судебной практике превалировала точка зрения о недопустимости подобных соглашений. Вопросы исполнения судебного акта регулируются нормами процессуального законодательства, в котором много механизмов для их разрешения: рассрочка и отсрочка исполнения судебного акта, изменение порядка и способа исполнения, заключение мирового соглашения.

В рамках дела о банкротстве УК «Альфа» конкурсный управляющий и кредитор обратились с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, поскольку те не исполнили обязанность по подаче заявления о банкротстве (дело № А40-194917/2021). Суды установили, что должник имел признаки объективного банкротства уже по состоянию на 31 декабря 2017 года. Один из ответчиков, Хасан Аюбов, получил статус единственного участника 2 октября 2019-го и должен был инициировать банкротство, но не сделал этого. Его привлекли к субсидиарке и взыскали 2,3 млн руб. (ст. 61.12 закона «О банкротстве»).

Аюбов не согласился с этим решением и обратился в ВС. Он настаивает, что у компании не возникло никаких новых обязательств после того, как он стал единственным участником «Альфы». А значит, его действия никак не ухудшили положение компании. Так это или нет — экономколлегия решит 2 марта.

Вероятно, нижестоящие суды посчитали, что Аюбов мог избежать санкций (процентов, пеней, штрафов), начисленных на сумму основного долга, если бы обратился с заявлением о банкротстве своевременно. При этом в силу п. 2 ст. 4 закона «О банкротстве» такие санкции не принимаются к учету для определения наличия признаков банкротства. Но при возбуждении дела о банкротстве их могут включить в состав реестровых требований, что и произошло в рассматриваемом деле.

Старший юрист Стрижак и Партнеры Илья Романов уверен, что субсидиарной ответственности по ст. 61.12 закона «О банкротстве» быть не может, если нет введенных в заблуждение кредиторов. Ответственность ограничивается долгами, возникшими после истечения совокупности предельных сроков. Если таких обязательств у должника не возникло, значит, Аюбова нельзя привлечь к субсидиарной ответственности за необращение в суд, считает эксперт.

Вероятнее всего, ВС пресечет формальные подходы нижестоящих инстанций, которые привлекают к субсидиарной ответственности и включают в нее всю непогашенную задолженность либо значительную ее часть. Они должны проводить детальный отбор новых обязательств и учитывать исключения для текущих обязательств и штрафных санкций.

При банкротстве «Металлоторга» в суд первой инстанции поступило заявление об оспаривании конкурсным управляющим сделки компании «Ника Строй 02» о выводе 5 млн руб. активов (дело № А41-7925/2023). Ответчик не отреагировал на претензию, не написал отзыв на иск и не пришел на пять заседаний. Первая инстанция иск удовлетворила, апелляция подтвердила законность этого решения. Тогда компания подала кассационную жалобу, ссылаясь на недоказанность вывода активов. Суд округа поддержал ответчика, отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение. По мнению суда, нужно было запросить у ответчика доказательства реальности отношений, чего сделано не было.

Конкурсный управляющий пожаловался в ВС на нарушение нормы о состязательности сторон. Он считает, что ответчику необоснованно дали повторную возможность представить доказательства. Более того, кассация, по сути, переложила обязанность по доказыванию возражений с ответчика на суд. Точку в споре поставят 5 марта.

Позиция ВС даст ориентир в вопросе распределения бремени доказывания в делах о банкротстве. Сомнительно, чтобы суды сами запрашивали у ответчика доказательства реальности отношений по договору. Их активная роль не требуется. Именно ответчик, не согласный с доводами о фиктивности отношений, обязан раскрыть свою позицию.

Юрист Ковалев, Тугуши и Партнеры Ксения Мелешина напоминает о таком основании для освобождения стороны от доказывания, как признание обстоятельств другой стороной. В ч. 3.1 ст. 70 АПК закреплено: обстоятельства считаются признанными другой стороной, если они ей прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств. Поэтому, по мнению эксперта, ВС отменит акт округа, указав, что тот допустил ошибку в применении норм права.

Суды подчас слишком либерально относятся к ответчикам, которые всячески затягивают дело ходатайствами об отложении или вообще игнорируют процесс. Это приводит к значительным издержкам как на стороне оппонента, так и на стороне суда. На мой взгляд, конкурсный управляющий прав. Если ответчик не выражает интереса к участию в деле, спор надо решать против него «по умолчанию». Когда спортсмен не приходит на матч, ему записывают поражение. Иначе какая же это состязательность?

Примерно год назад ВС отказал в передаче на рассмотрение жалобы, где заявитель также ссылался на пассивное поведение ответчика в процессе (дело № А81-14023/2022). По мнению Мелешиной, причиной отказа в том деле стало установленное судом округа безусловное основание для отмены актов: к участию в споре не привлекли третье лицо.

Это дело станет важным ориентиром для практики. Ожидаю, что Верховный суд очертит границы допустимой активности суда и подтвердит, что представления ответчиком лишь минимального набора первичных документов недостаточно в условиях повышенного стандарта доказывания. Это предотвратит превращение суда из беспристрастного участника процесса в опекуна пассивной стороны.

В 2016 году «Азиатско-Тихоокеанский банк» и «Богучанский ЛПК» заключили договор, по условиям которого банк обязался открыть заемщику кредитную линию с лимитом выдачи 300 млн руб. В соответствии с договором компания перечислила банку комиссию за резервирование средств в размере 12,3% суммы лимита (36,9 млн руб.). 11% суммы подлежали возврату заемщику после полного исполнения им обязательств.

В дальнейшем компания не исполнила обязательства, и задолженность перед банком включили в реестр требований кредиторов «Богучанского ЛПК». В 2023 году в рамках дела о банкротстве предприятия конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании пункта договора недействительным (дело № А33-20970/2019). Управляющий указал, что комиссия за резервирование средств для открытия лимита кредитной линии — это плата за стандартные действия, охватываемые предметом договора, и потребовал взыскать с банка 36,9 млн руб.

Суды удовлетворили иск и решили, что спорный пункт предусматривает дополнительное вознаграждение банку сверх процентов за пользование кредитом. Отклоняя довод ответчика об обеспечительном характере части суммы, суды исходили из того, что спорный пункт размещен не в разделе договора «Обеспечение», а в разделе «Проценты и комиссии». Инстанции также отметили, что возврат комиссии при должном исполнении договора не меняет ее природу — это плата банку за резервирование средств.

В жалобе в Верховный суд заявитель настаивает, что стороны согласовали не комиссию, а обеспечительный платеж. Нижестоящие инстанции возложили на банк обязанность докредитовать компанию до суммы лимита, хотя та не вернула ранее выбранные транши, говорится в жалобе. Экономколлегия разрешит спор 5 марта.

Это дело касается природы комиссии банка, подлежащей возврату при условии должного исполнения кредитных обязательств. Возможно, Верховный суд затронет вопрос сальдирования реституционных требований. Корреспондентский счет не затрагивается при списании средств со счета клиента. Для митигации рисков оспаривания принятие гарантийного платежа может быть более выгодно для банков, чем блокирование минимального остатка средств на залоговом счете клиента с последующим безакцептным списанием.

В 2015 году авиакомпания «Эйрбриджкарго» ввезла в Россию самолет Boeing 737-400 и оформила его по режиму временного ввоза. Эта процедура предусматривала полное условное освобождение от уплаты пошлин и НДС до 2022 года. В 2020 году самолет вылетел по маршруту Москва — Кельн без разрешения таможни и в тот же день вернулся в Москву с грузом. Таможня посчитала, что перевозчик нарушил порядок вывоза товара за пределы ЕАЭС, отменила льготу и доначислила компании 330 млн руб. платежей.

Несмотря на инцидент с вылетом, самолет продолжали использовать, и он оставался под таможенным контролем до окончания режима временного ввоза в 2022 году. В 2024 году авиакомпания попросила предоставить новую льготу, считая, что раз судно использовали по назначению и оно вернулось, оснований для платежей нет. Таможня отказала, отметив, что платежи взыскали законно.

Тогда «Эйрбриджкарго» обратилось с иском к Шереметьевской таможне об оспаривании этого решения (дело № А41-48333/2024). Три инстанции иск удовлетворили и указали, что разовое нарушение не лишает декларанта права на льготу в дальнейшем, если затем он соблюдал условия временного ввоза. Таможня обжаловала этот вывод в Верховном суде.

Таможенное законодательство не содержит запрета на повторное обращение за льготой после устранения или прекращения обстоятельств, вызвавших ее отмену. Дело подтверждает подход, согласно которому формальное нарушение порядка убытия, если оно не повлекло ущерб для фискальных целей, не должно приводить к взиманию платежей, не предусмотренных процедурой.

Ведущего специалиста отдела опеки и попечительства Татьяну Епикову* осудили за получение взятки. При этом деньги по приговору не конфисковали, и прокурор подал к ней и взяткодателям гражданский иск, потребовав признать передачу денег недействительными сделками и взыскать полученное обратно.

Суд первой инстанции иск удовлетворил. Он пришел к выводу, что получение взятки — это сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, поэтому деньги нужно обратить в доход государства (ст. 169 ГК). Апелляция и кассация отменили это решение и отказали в иске. Они отметили, что изъятие денег в доход государства возможно только в случаях, прямо предусмотренных законом, а прокурор такую норму не указал. Суды также указали: если ст. 104.1 УК о конфискации не применили в уголовном деле, использовать этот механизм через гражданский процесс нельзя (дело № 39-КГПР25-8-К1).

Вывод апелляции и кассации мотивирован отсутствием нормы закона, позволяющей в качестве последствий ничтожности сделки, предусмотренной статьями 167 и 169 ГК, взыскать полученное по ней в доход государства. С большой долей вероятности следует ожидать, что Верховный суд отменит их определения и оставит в силе решение суда первой инстанции.

В 2008 году Ольгу Петрову назначили судьей Ленинского районного суда города Курска, а в 2019-м — его зампредом. В ноябре 2025 года ВККС разрешила возбудить против нее уголовное дело. Судью подозревают в получении взятки в особо крупном размере за назначение условного наказания обвиняемой в покушении на мошенничество (ч. 6 ст. 290 УК). На заседании ВККС Петрова вину не признала и заявила, что уголовное дело инициировали, чтобы помешать ее переназначению на должность. Она подала в ВС административный иск об отмене решения Высшей квалификационной коллегии судей (дело № АКПИ26-21). Заседание по делу назначили на 5 марта.

* Имя и фамилия изменены редакцией.