«Делать сегодня лучше, чем вчера»: интервью с адвокатом Эли Гервицем

Сейчас Израиль вовлечен в конфликт с Ираном. Как на это реагирует бизнес и предприниматели? Изменились ли как-то их запросы в связи с этим?

В подобных ситуациях обострения военного противостояния есть, конечно, «ситуативные всплески» юридических вопросов, например, из сферы трудового права (обязанность сотрудников физически приезжать на работу «под сиренами», получение компенсации от государства за потери бизнеса от войны, компенсация за поврежденное имущество и т. п.). Но при всей важности этих вопросов для конкретных бизнесов и сотрудников израильская экономика не про это — она намного больше и устойчивей. Ее флагман – сфера высоких технологий – предпочитает решать не юридическую проблему, как затянуть сроки под форс-мажорной отговоркой, а бизнесовую задачу — как укладываться в сроки, несмотря на войну.

Вы говорили, что в Израиле война всегда ожидаема, по крайней мере с юридической точки зрения, потому и она и не считается форс-мажором. Значит ли это, что страна уже адаптировалась, поэтому конфликты не считаются шоком, а саму юрисдикцию можно назвать устойчивой и надежной?

Война и в Израиле не является ни комфортной ситуацией, ни нормой. И процессы, в том числе юридические, тормозятся. Так, в период военных действий суды работают в очень ограниченном режиме. Они не перешли полностью на удаленный формат работы, и так быстро не перейдут. Но для несудебных процессов невозможность юриста приехать в офис давно не является проблемой. Так, в нашей адвокатской коллегии и в мирное время все сотрудники работают в том или иной форме гибридного режима, а часть сотрудников вообще живут вне Израиля.

Поэтому основной вопрос, с моей точки зрения, это не отсутствие шоков – где их сейчас нет – а умение их преодолевать, а точнее, доказанный опыт их преодоления. Как говорится, за одного битого двух небитых дают.

Ваша коллегия адвокатов работает по принципу «Your first OutRussian law firm» с координационным центром в Израиле. В чем суть этой концепции? Почему именно Израиль, а не ОАЭ или другие дружественные страны, становится оптимальной «базой» для управления международными делами русскоязычных клиентов?

Надо смотреть правде в глаза: Израиль в качестве «базы» выбирают в первую очередь русскоязычные бизнесмены, имеющие еврейские корни. Но их вполне достаточно, чтобы вокруг них построить практику. В Израиле мышление куда ближе к российскому, чем в тех же Эмиратах, и каждый пятый израильтянин говорит на русском. А в нашей адвокатской коллегии – каждый первый.

Когда речь идет о «сетевых» клиентах, то есть о тех, чьи активы и бизнесы разбросаны по всему миру, изначально понятно, что ни один юрист не может покрыть все задачи. У нас все-таки довольно локальная профессия. Возвращаясь к аллегории сети, у нее много узлов, надо только выбрать один основной, куда будет стекаться вся информация. И тут выбор часто диктуется наличием гражданства страны, а не вида на жительство. И десятилетние налоговые каникулы для новых репатриантов (и для старых тоже при определенных условиях) являются важным критерием принятия решения в пользу Израиля. 

Какие три ключевых преимущества Израиля как юрисдикции вы бы выделили для состоятельного клиента из России, который сегодня выбирает «тихую гавань» для себя и своего капитала?

Первое — налоги. Это и десятилетние налоговые каникулы, и философия налогообложения прибыли, а не оборотов. Налоговые ставки далеко не скандинавские, а квартиры в собственности не облагаются ежегодным налогом по кадастровой стоимости.

Второе — менталитет. В Израиле наши клиенты не только говорят с нами на одном языке, но и понимают культурные коды куда естественнее, чем в ОАЭ, Азии и даже Европе.

Третье (или даже первое, на самом деле) — это сознательная политика невмешательства государства в бизнес. Полиция, прокуратура, спецслужбы — все они живут в параллельной бизнесу вселенной.

Изменились ли как-то запросы российских клиентов за последний год? С какими проблемами они сталкиваются и как адвокаты коллегии им помогают сегодня? 

Основное изменение — это как переход из двухмерного пространства в трехмерное. Если раньше речь шла о задачах в израильской юрисдикции с вкраплениями российского права или российских реалий (гражданства, источников доходов, активов), то сегодня это «треугольники»: двумя «углами» по-прежнему являются Израиль и Россия, но «отрезок» заменяется различными трех-, четырех и даже пятиугольными структурами и задачами, где дополнительными «углами» становятся те же Эмираты, Европа, США и разные другие локации.

Проблемы и задачи за последние четыре года базово не изменились. Это размещение средств в банках и перемещение между ними (увы, не всегда добровольное), приобретение недвижимости, получение новых гражданств и видов на жительство и встраивание их в идеологию структурирования сделок и активов.

Но к ним добавилось еще одно очень важное направление – «транс-поколенческий переход». В турбулентном мире бренность бытия становится слишком наглядной, поэтому многие основное внимание уделяют не столько дальнейшему накоплению материальных благ, сколько правильной подготовке их передачи наследникам. Сейчас клиентам важно, чтобы каждый из активов достался правильному наследнику, по возможности с минимальным налогообложением. Отсутствие в Израиле налогов на передачу наследства (как на стороне наследодателя, так и на стороне наследника) весьма в этом помогает.

За последние годы коллегия трансформировалась: вы создали Департамент международного права, усилили компетенции в санкционном комплаенсе, M&A, интеллектуальной собственности. Как удается сохранять статус бутика и качество сервиса при таком расширении практик?

Во-первых, тут в нашу пользу играет инерция. Костяк команды, который работает вместе больше 15 лет, является магнитом для людей, исповедующих те же ценности. 

Второй важный момент заключается в том, что в профессиональных вопросах у нас нет «эго»: мы часто не просто создаем ситуативные команды, но и ведем дела в качестве «второй скрипки». Наша коллегия все-таки занимается ограниченным числом сфер права, и в делах, не находящихся на острие нашей экспертизы, мы выбираем для наших клиентов лучших коллег. Например, в такой узкой сфере, как экстрадиция, нам не надо держать одного из лучших израильских экспертов в качестве партнера для того, чтобы очень эффективно сотрудничать с ним в отдельном конкретном случае. А вы попробуйте заставить большую или просто другую фирму признать, что кто-то сможет провести дело лучше, и поэтому его надо «отдать наружу».

Какие планы по развитию коллегии на ближайшие 2–3 года? 

Один из самых ценных советов по воспитанию детей заключается в том, чтобы давать им не заученные знания и умения, а гибкие навыки, быструю реакцию и устойчивость к ударам судьбы. Думаю, это верно и касательно взрослых. По крайней мере так мы себя пытаемся вести: делать сегодня лучше, чем вчера то, что мы делаем уже 28 лет, но при этом постоянно адаптироваться к новым потребностям клиентов и к новым вызовам.

К счастью, к одному из главных будущих вызовов — влиянию ИИ на почасовую систему взимания гонораров — мы адаптированы сами собой: мы изначально предпочитаем фиксированные и привязанные к результату гонорары.