Банкротный дайджест за март: рост ответственности руководителей и бесплатные выписки для управляющих

Бизнес стал чаще судиться с топ-менеджерами

Юристы NERRA подготовили исследование судебной практики с 2024-го по начало 2026-го года по делам о взыскании убытков с руководителей компаний и иных контролирующих лиц в порядке ст. 53.1 ГК. Согласно полученным данным, требования истцов удовлетворили в 51 % случаев, всего удалось взыскать 32,56 млрд руб. 

В банкротных делах за десять лет (с 2015 по 2025-й) количество случаев привлечения руководителей к ответственности выросло с 17 до 3303, по делам о взыскании убытков — с четырех до 941. Объем взысканий по субсидиарной ответственности в 2016 году составлял около 153,9 млрд руб., а в 2025-м —  535,9 млрд руб. По убыткам за то же период сумма выросла с 3,8 млрд руб. до 42,8 млрд руб..

По отраслям экономики споры распределились неравномерно: больше всего их в секторе услуг, строительстве, промышленности и торговле. В строительстве из всех споров дела о взыскании убытков с руководителей составляют пятую часть. 

Управляющий партнер NERRA Руслан Губайдулин поясняет, что управление рисками персональной ответственности становится неотъемлемой частью корпоративного управления.

Простой ссылки на обычный деловой риск или рыночную конъюнктуру сегодня недостаточно: суд ожидает от ответчика доказательств экономической целесообразности каждого значимого шага, будь то выбор контрагента или моделирование условий сделки. Если директор действовал в условиях неопределённости, но провел разумный анализ, зафиксировал мотивы своего решения и действовал в интересах компании, то шансы на отказ во взыскании убытков существенно возрастают.

По словам Губайдулина, в случае спора выстроить убедительную линию защиты и минимизировать вероятность взыскания позволят регулярное документирование управленческих решений, создание системы внутреннего контроля и своевременная правовая экспертиза значимых сделок.

Бесплатные выписки об автомобилях для управляющих

Арбитражный управляющий Максим Доценко обратился в Верховный суд с административным иском о признании недействующим абз. 1 п. 35 Правил ведения государственного реестра транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства от 27.12.2019 № 1874 (дело № АКПИ26-26). Спорный пункт устанавливает платный доступ к сведениям из реестра. Исключения предусмотрены для СМЭВ, правоохранительных органов (в том числе иностранных) и владельцев транспортных средств. Арбитражные управляющие в этот перечень не входят, указал заявитель.

Согласно абз. 10 п. 1 ст. 20.3, абз. 2 п. 2 ст. 66 закона «О банкротстве», арбитражный управляющий вправе запрашивать сведения о должнике и его имуществе, а адресаты обязаны предоставлять их без взимания платы. Таким образом, норма закона противоречит положению постановления Правительства. Доценко также указал, что взимание платы как административный барьер незаконно препятствует деятельности арбитражных управляющих.

Согласно позиции МВД, у арбитражных управляющих есть доступ к СМЭВ, только они им не пользуются по причине бездействия оператора системы документооборота — Общероссийского профсоюза арбитражных управляющих (ОРПАУ). Заявитель возразил, что для арбитражных управляющих в системе не предусмотрен вид сведений, которые им могли бы предоставлять, и соответствующий акт еще не издали. Верховный суд согласился с доводами заявителя и признал спорное положение недействующим.

Александр Симонов, партнер Стрижак и Партнёры указывает, что расходование конкурсной массы на получение информации, необходимой для ведения процедуры, может значительно сократить процент погашения требований кредиторов и существенно увеличить текущие расходы процедуры. Спорное постановление вводило противоречащий закону «О банкротстве» барьер для реализации функций арбитражного управляющего, создавало необоснованные препятствия для наиболее полного удовлетворения требований кредиторов, ввиду чего Верховный суд обоснованно признал его недействующим.

По словам Анастасии Паниной, старшего юриста «Андреев, Каганский, Гузенко и Партнеры», Верховный суд справедливо указал: специальное право арбитражного управляющего является прямой гарантией его полномочий и не может быть ограничено или обусловлено платой на уровне правительственного постановления.

Показательно, что платный бумажный документооборот был введен на фоне нерешенности вопроса о подключении управляющих к бесплатной системе межведомственного электронного взаимодействия. Суд пресек попытку переложить решение системной технологической проблемы на плечи участников дел о банкротстве.

Задолженность физлиц по кредитам самой низкой категории превысила 2,4 трлн руб.  по итогам прошлого года. В 2024-м сумма таких долгов составляла 1,8 трлн руб., следует из статистики Центробанка. Такие кредиты относят к пятой категории качества, их считают невозвратными, и по ним банки обязаны формировать резерв на 100 % от суммы долга. Из-за увеличения размера такого резерва банки не могут выдавать новые кредиты, что в свою очередь влияет на их стоимость и величину ставок.

Поправки о санации и реструктуризации долгов

Группа сенаторов и депутатов во главе с Андреем Клишасом внесла в Госдуму проект масштабной реформы банкротства. В его основу легли ранее предложенные поправки, которые существенно переработали. Так, вместо замены реабилитационных процедур на реструктуризацию долгов последнюю решили просто добавить. Еще существенно доработали положения о санации и предложили ввести соглашение о ней. Подробности — в материале «Реструктуризация долгов и новый управляющий: что предлагают новые банкротные поправки».

Банкротам с ипотекой оставят 10 % стоимости жилища

Президент 23 марта подписал закон с поправками в закон «О банкротстве». Среди них — новая ст. 213.27-1 о распределении средств от продажи ипотечного жилья должника, если оно единственное для него и его семьи. Выручку сначала переводят на специальный банковский счет, который открывает финансовый управляющий. Затем за счет этих средств погашают расходы на обеспечение сохранности предмета залога в порядке ч. 6 ст. 138 закона. 

После этого 80% оставшейся суммы направляют на погашение обязательств перед банком, 10% — на требования кредиторов первой и второй очередей, еще 10% исключают из конкурсной массы в пользу должника для обеспечения его жильем. К этой сумме могут добавить остаток после расчетов с кредиторами, а в ряде случаев — уменьшить. Например, если средств достаточно для покупки жилья, явно превышающего разумную потребность, либо при недобросовестности должника.

Дмитрий Якушев, адвокат, советник практики «Банкротство» Андрей Городисский и партнеры поясняет, что поправки меняют правила, сформированные судебной практикой.

Ранее деньги после полного расчета с залоговым кредитором оставались у должника и защищались исполнительским иммунитетом. Теперь должник получит гарантированный минимум, но часть средств будут перераспределять между кредиторами первой и второй очереди, если активов должника недостаточно. С одной стороны, такое решение законодателя призвано защитить гражданина-банкрота, с другой — учитывать интересы кредиторов и ипотечного рынка.

Якушев подчеркивает, что сумма, исключаемая из конкурсной массы в пользу должника, ограничена первоначальным взносом и внесенными платежами по ипотеке. Это защищает кредиторов от злоупотреблений и исключает неосновательное обогащение за их счет. В результате суды будут внимательнее оценивать добросовестность поведения должника.

Дарья Алябьева, адвокат практики реструктуризации и банкротства ART DE LEX обращает внимание, что в первоначальной версии законопроекта банкроту планировали дать право на 5% от средств, вырученных от продажи предмета залога. Тогда же закрепляли целевой характер исключения средств из конкурсной массы: сумму ограничивали платой за наем жилья не более чем за три года или стоимостью разумно достаточного жилого помещения.

После внесенных поправок в законе отсутствует указание на целевой характер средств, а денежные средства уже не «списываются по распоряжению финансового управляющего», а просто «передаются гражданину-должнику». Такой порядок повлечет массу злоупотреблений в виде их нецелевого расходования.

Тимофей Лазарев, партнер IMPACT LEGAL отмечает, что предлагаемый вариант распределения средств должника вступает в противоречие с общей нормой, устанавливающей процентное вознаграждение финансовому управляющему, поскольку новая статья 213.27-1 закона «О банкротстве» является специальной.

Для выплаты вознаграждения средств не остается. Это неизбежно приведет к спорам и потребует судебного толкования нормы, чтобы сохранить право управляющего на вознаграждение. Политико-правовых оснований лишать его вознаграждения при продаже единственного жилья должника нет.

Для замещения активов теперь можно создавать ООО

В ст. 115 закона «О банкротстве» внесли изменения — для замещения активов должника можно создавать любое хозяйственное общество (ФЗ № 62). Ранее для этих целей можно было использовать только открытое АО. Сам порядок замещения активов остался прежним.

Процедура остается одним из реабилитационных механизмов: по решению кредиторов создают компанию, в ее уставный капитал вносят все имущество должника, затем ее акции (а теперь и доли) продают на торгах. Ее плюс — новому юрлицу переходят разрешительная документация, лицензии, штат работников и деловые связи. Переоформлять их не нужно.

Уточнили порядок ведения реестра СРО АУ

Вступили в силу поправки в закон «О банкротстве» в части правил ведения реестра СРО (ФЗ № 304). Так, срок для включения некоммерческой организации в реестр СРО АУ сократили с 15 до 10 рабочих дней с даты подачи заявления с приложениями. В самом заявлении кроме ИНН потребуется указать адрес электронной почты и еще ряд сведений. Документы подают в электронном виде, в том числе через Госуслуги. Кроме того, обновили перечень документов для включения НКО в реестр СРО операторов электронных площадок.

Бизнесмена Полонского не стали освобождать от долгов

Верховный суд по жалобе кредитора Дмитрия Плаксина пересмотрел выводы нижестоящих инстанций об освобождении должника Дмитрия Полонского от исполнения обязательств (дело № А40-230236/2015). Процедура личного банкротства началась в 2015 году по его заявлению: в феврале 2016-го ввели реструктуризацию долгов, в ноябре — реализацию имущества. Общий размер требований кредиторов превысил 145 млн руб. За счет продажи имущества и взыскания дебиторской задолженности погасили 20,04 млн руб. — по зарплатным долгам и текущим расходам.

Плаксин указал, что во время процедуры должник регулярно выезжал за границу. Еще он сослался на признание недействительными договоров поручительства, которые Полонский заключил незадолго до банкротства. Нижестоящие суды эти доводы отклонили: поездки, по их мнению, оплачивали третьи лица, не связанные с конкурсной массой, а признание договоров недействительными не повлекло ущерба.

Верховный суд счел, что договоры поручительства на значительные суммы за день до банкротства заключили с целью причинить вред кредиторам — «размыть» их требования в реестре и ввести аффилированного кредитора. Кроме того, Полонский не доказал источник средств для регулярных поездок за границу и не предпринимал попыток трудоустроиться, чтобы погашать долги за счет дохода. В результате суд удовлетворил жалобу кредитора.

Теперь каждому должнику-физическому лицу для того, чтобы успешно завершить личное банкротство без долгов нужно избегать ряда действий. Во-первых, не нужно причинять вред кредиторам и пытаться контролировать процедуру. Во-вторых, предаваться любым формам прокрастинации в период банкротства в трудоспособном возрасте. И наконец, совершать поступки, вызывающие зависть и вопросы у окружающих о стоимости и источниках финансирования таковых.

По мнению Паниной, этот спор расширяет критерии оценки поведения должника: суды будут оценивать недобросовестность комплексно — учитывать не только финансовые операции, но и образ жизни вместе с процессуальным поведением. «Судебный акт дает кредиторам инструмент блокировать освобождение от обязательств даже без доказанного прямого ущерба от конкретных сделок. В практику входит принцип: риск нераскрытия информации несет сторона, которая ее скрывает. Это влияет на дисциплину участников процесса. Позиция Верховного суда направлена на баланс интересов и защиту реабилитационной функции банкротства от злоупотреблений», — подчеркивает эксперт.

Антон Красников, партнер Сотби подчеркивает, что позицию ВС можно смело назвать ключевой в разрезе практики разрешения вопроса об освобождении гражданина от долгов по результатам процедуры банкротства.

Представляется, что дальнейшее развитие судебной практики на основании выводов Верховного суда в долгосрочной перспективе позволит более объективно оценивать поведение должников: добросовестно ли оно, направлено ли на сотрудничество с судом, финансовым управляющим и кредиторами.

Переписка в мессенджере — допустимое доказательство

В деле о банкротстве «Главного военно-строительного управления № 12» оспорили платежи в пользу белорусской фирмы «Фортэкс – Водные технологии» на 45,9 млн руб. (дело № А40-107430/2017). После возврата средств конкурсный управляющий потребовал взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами за полтора месяца — с момента признания сделки недействительной до полного погашения долга.

Белорусская компания возразила, т.к. с ней согласовали рассрочку. В подтверждение она представила переписку с конкурсным управляющим в мессенджере. По словам представителя, выплаты вносили без просрочек по согласованному графику.

Суды первых двух инстанций с ответчиком согласились: управляющий составил график платежей, согласовал его, компания его придерживалась. Кассация решила спор в пользу истца, указав на отсутствие простой письменной формы соглашения о рассрочке по правилам ст. 434 ГК. Верховный суд подтвердил возможность согласовать все существенные условия соглашения об уплате задолженности в переписке и оставил в силе выводы первой и апелляционной инстанций.

Новый участник не обязан сразу подавать на банкротство

Группу контролирующих лиц привлекли к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве УК «Альфа» — бывших руководителей, а также бывшего и действующего единственных участников. Суды в трех инстанциях установили, что компания в конце 2017 года отвечала признакам банкротства, и КДЛ не исполнили обязанность по подаче соответствующего заявления (ст. 61.12 закона «О банкротстве»).

Верховный суд по жалобе действующего участника Хасана Аюбова указал, что суды  ошибочно приравняли дату, когда тот был обязан сообщить о банкротстве компании к дате, когда он стал участником — не позднее 2 октября 2019 г. Согласно п. 3.1 ст. 9 закона «О банкротстве», у него было десять дней с момента, когда он узнал, что руководитель не подал заявление. Иными словами, суды неверно определили предельный срок для подачи заявления. Верховный суд направил спор на новое рассмотрение в первую инстанцию: там должны уточнить сроки и определить, какие обязательства возникли после их истечения, чтобы включить их в состав субсидиарной ответственности.

Страховые взносы в банкротстве относятся ко второй очереди

ФНС потребовала включить задолженность по взносам во вторую очередь реестра требований кредиторов должника «Арктика-Магистраль» (дело № А05-13820/2023). Суды в трех инстанциях с мнением налоговиков не согласились и разделили долг по двум очередям: взносы по пенсионному страхованию во вторую, а все остальные — в третью. По мнению судов, по единым страховым взносам в банкротстве порядок удовлетворения требований различается, в зависимости от вида обязательного страхования (Обзор судебной практики ВС № 3 2017 года). 

Верховный суд, рассмотрев жалобу инспекторов, разъяснил нижестоящим судам: после реформы 2022 года вся недоимка по страховым взносам относится к расходам по найму рабочей силы. Ее следует погашать в порядке второй очереди, вместе с зарплатными долгами. В итоге, ВС удовлетворил требования налоговой.

За недобросовестное получение кредита от долгов не освободят

При завершении процедуры банкротства Рашида Долакова кредитор Сбербанк потребовал отказать должнику в освобождении от долгов (дело № А18-3334/2023). В реестре кредиторов были два требования — от ВТБ и Сбербанка на общую сумму 4,8 млн руб.

Первая инстанция учла, что должник при получении кредитов почти в 10 раз завысил сведения о доходе, признала его поведение недобросовестным и отказала в списании долгов. Апелляция и кассация отменили это решение: банки, по их мнению, сами должны проверять сведения о заемщике и при сомнениях отказывать в кредите. Суды указали, что заведомо ложные сведения — это, например, фиктивные справки о трудоустройстве, доходе или имуществе, которого нет. Таких действий Долаков не совершал.

Верховный суд указал: кредитор и должник должны друг с другом сотрудничать. Банк может проверить сведения о доходах, но это не освобождает заемщика от предоставления достоверных сведений о своем доходе. Банк полагался на честность заемщика, и если тот повел себя вопреки честной деловой практике — его нельзя освобождать от долгов.

Анна Белоцерковская, президент Ассоциации ПАУ «Гарант» отмечает, что в этом споре Верховный суд не сформировал какой-то новый подход, а исправил ошибки нижестоящих судов. «Ранее дела с аналогичными фактическими обстоятельствами дела уже были предметом рассмотрения ВС в части отказа в передаче дела по жалобам должников, но в данном случае его выводы привлекут внимание и дополнительно усилит позицию системных кредиторов, которые активно ведут борьбу с недобросовестными заемщиками», — указывает эксперт.