«Красные флаги» для капитала: когда пора выводить активы из страны и как сделать это законно

Выбирая страну для хранения и накопления капитала, стоит заранее оценить юрисдикцию по нескольким направлениям, чтобы исключить риск экспроприации или блокировки активов. Первое — это политическая и регуляторная стабильность. Важно оценить, насколько высокий уровень коррупции, как часто в стране меняются законы, дается ли переходный период при внедрении международных стандартов, есть ли региональные конфликты. Эти факторы снижают предсказуемость условий владения активами и могут привести к разрушению инфраструктуры, остановке работы компаний, вынужденной эвакуации сотрудников и утрате контроля, обращает внимание юрист White Stone Анастасия Данилина. 

Отдельно стоит оценить санкционные риски и проанализировать, как государство относится к юрисдикциям, которые ввели ограничения против России. Если они активно взаимодействуют, то нужно просмотреть сложившийся опыт работы российских компаний в этой стране в течение последних полутора лет, рекомендует старший юрист практик международных судебных споров и санкционного регулирования LEVEL Legal Services Эллина Изоткина. «Явный маркер риска — это внесение в санкционные списки локальных компаний, которые работают с бизнесом из России», — говорит юрист. Если же в стране много контрагентов из санкционных юрисдикций, то это тоже «красный флаг» для работы, продолжает Изоткина.

Дальше нужно оценить экономическую стабильность страны. Если национальная валюта девальвируется, есть гиперинфляция и строгий валютный контроль, то накопления обесцениваются, бизнес-планирование становится непредсказуемым, а распоряжение активами — ограниченным, указывает Данилина.

Ограничения на трансграничные расчеты и работа банков — это еще одни аспекты, которые нужно изучить, прежде чем переводить в страну капитал. «Важно оценивать не только страну, но и всю инфраструктуру владения активами: банки, брокеров, депозитарии и платежные каналы», — перечисляет руководитель практики финансового права и рынков капитала Delcredere Евгений Коновалов. «Красными флагами» в этой части будут оверкомплаенс со стороны локальных банков в отношении переводов в иностранной валюте в рамках формально чистых транзакций и активные проверки бенефициаров и контролирующих компанию лиц государственными органами, перечисляет Изоткина. Другая негативная практика, на которую стоит обратить внимание, — это закрытие банковских счетов нерезидентов. «Мы все видели такое в Швейцарии и Турции в отношении российских граждан», — напоминает Коновалов. Но самый яркий пример дискриминационного режима — это конфискации замороженных активов частных лиц «в общественных интересах» по решению суда или административного органа в ЕС, считает Данилина.

Помимо всех этих факторов, нужно оценить, насколько в стране защищается право собственности, как устроена судебная и налоговая система.

По нашему наблюдению, юрисдикция признается небезопасной, если по двум и более критериям наблюдаются серьезные проблемы. Понятно, что к 2026 году ни одна юрисдикция не будет абсолютно безопасной. Но своевременная оценка по указанным критериям поможет вовремя заметить тревожные сигналы и внести изменения в текущую схему владения активами.

Если после оценки окажется, что в юрисдикции высоки риски для активов, нужно придумывать, как их законно вывести из ненадежного государства. Все операции должны быть прозрачными и соответствовать нормам как исходной, так и новой юрисдикции. На практике используют несколько инструментов.

Первый вариант — это редомициляция, то есть смена личного закона компании без ее ликвидации и создания новой фирмы. Так юрлицо сохраняет все активы, репутацию, контрагентов. Еще один плюс — это гибкость. Переезжая, можно выбрать налоговую систему и юрисдикцию с развитым корпоративным регулированием, получить доступ к новым рынкам и источникам финансирования, перечисляет Данилина. Но этот вариант может повлечь налоговые и комплаенс-риски, предупреждает Коновалов. Например, в некоторых странах есть обязанность заплатить exit tax, а после переезда все ранее полученные налоговые преференции и иные льготы будут потеряны, указывает Данилина. 

Другой способ — это переводы активов между брокерами или депозитариями. По оценке Коновалова, это наименее «инвазивный» способ. Он позволяет сохранить инвестиционную форму активов: не нужно немедленно их продавать и платить налог на прибыль, добавляет Данилина. Кроме того, перевод активов на международные брокерские счета повышает их ликвидность и позволяет оперативно их продать в любой стране или использовать в качестве залога. Но есть и минусы. Например, некоторые международные брокеры не работают с клиентами из тех или иных стран, могут быть минимальные требования к сумме средств на счете и комиссии за переводы.

Еще можно использовать различные структуры (трасты, фонды, SPV), которые позволяют выводить активы из-под прямого контроля владельца. В таком случае имущество становится недоступным для кредиторов, судебных исков, раздела имущества при разводе, субсидиарной ответственности или политических рисков в стране резидентства, уточняет Данилина. Но при использовании таких инструментов важно доказать принимающему банку, что активы получены законно. «Сейчас банки в офшорах (особенно в связках вроде Британские Виргинские Острова — Сингапур или Каймановы острова — ОАЭ) требуют более глубокий KYC-анализ, чем европейские», — рассказывает юрист. Также нужно постоянно мониторить, не попала ли выбранная юрисдикция в черные списки, и быть готовым нести высокие издержки: открытие и обслуживание таких структур стоит дорого, а администрирование здесь сложное. 

С точки зрения митигации рисков самый чистый способ перевода активов в другую юрисдикцию — это их продажа или реинвестирование, считает Коновалов. Но и здесь будут налоговые и другие издержки.

Полностью безопасной и абсолютно надеждой юрисдикции сегодня нет, предупреждают юристы, поэтому в любом случае нужно думать об альтернативах.

Практика последних лет показывает, что понятие «тихой гавани» стало во многом условным и даже традиционно стабильные финансовые центры сталкиваются с кризисами. Поэтому стратегия инвестора должна строиться не на поиске «идеально безопасной» страны, а на диверсификации юрисдикций, гибкости структуры владения активами, регулярной переоценке рисков. Иными словами, «тихая гавань» сегодня — это не конкретная точка на карте, а правильно выстроенная структура владения активами.

По мнению Коновалова, сегодня стоит искать сравнительно устойчивые страны. К ним юристы относят Швейцарию, Сингапур, ОАЭ и Гонконг. Швейцария известна сильной правовой системой и банками, которые работают десятилетиями без серьезных потрясений. Налоги на иностранный доход и прирост капитала в этой стране обычно низкие или отсутствуют при правильном структурировании. Но Данилина указывает и на минусы: высокая стоимость жизни, строгие проверки происхождения денег, следование санкционным режимам США и ЕС. «Такие же проблемы возникают с Люксембургом и Лихтенштейном», — продолжает юрист.

Сингапур славится как быстрорастущий и стабильный финансовый центр Азии с предсказуемой политической системой, сильной экономикой, здесь почти нет коррупции и хорошая защита активов. Но порог входа в эту юрисдикцию исчисляется десятками миллионов долларов, а комплаенс может занимать до полугода, обращает внимание Данилина. Еще один нюанс: Сингапур принимает только абсолютно прозрачный и «белый» капитал.

ОАЭ, несмотря на обострение конфликта на Ближнем Востоке, остаются магнитом для иностранных активов из-за высокого уровня политической стабильности, устойчивого экономического роста, надежной защиты права собственности и английского права в международных финансовых центрах. Но местные банки очень требовательны к реальному присутствию, поэтому без действующего офиса и понятного бизнеса счет не откроют, предупреждает Данилина.

Гонконг привлекает иностранный капитал практически по тем же причинам, что и остальные юрисдикции: английское право, мощная банковская система, свободный поток капитала, конвертируемая валюта, привязанная к доллару США, гибкое и выгодное налогообложение иностранных активов. Но здесь бизнесу также придется подтверждать реальное присутствие. Кроме того, работе может помешать санкционное давление и слишком бюрократизированные банковские процессы.

Учитывая, что в каждой юрисдикции есть свои минусы и все они так или иначе следуют санкционным ограничениям, Изоткина предлагает рассматривать и не самые очевидные варианты.

Непривычные для российского бизнеса страны, которые отказываются исполнять односторонние ограничения, введенные третьими государствами, могут выступить в качестве буфера (пускай и непредсказуемого и необжитого) для совершения сделок, в частности перевода активов или их сохранения.

В целом выбор юрисдикции для перевода активов не ограничивается только ознакомлением с наиболее популярными странами. Это всегда индивидуальное решение, которое основывается на резидентстве, структуре и видах активов и санкционном профиле инвестора, заключает Коновалов.

Тему структурирования активов в текущей нестабильной геополитической ситуации юристы обсудят на конференции Право.ru «Международный вектор: арбитраж, споры, структурирование активов». Спикеры расскажут, какие юрисдикции предлагают реальные инструменты защиты активов, стоит ли переводить капитал в неочевидные страны и безопасно ли хранить деньги в банках Ближнего Востока.