Банкротный дайджест за апрель: изъятие роскошного жилья и защита добросовестного покупателя

Поправки о единственном роскошном жилье банкротов

На общественное обсуждение вынесли законопроект с поправками к закону «О банкротстве». В него предлагают добавить новую ст. 213.26-1, согласно которой единственное жилье должника можно будет продать, если по своим характеристикам оно явно превышает разумные границы потребности в жилье. При оценке суд будет учитывать не один признак, а их совокупность: площадь, расположение, конструктивные особенности, внешний и внутренний дизайн, инфраструктуру района, техническое оснащение и другие параметры.

Практика приобретения замещающего жилья в российском банкротном праве оказалась настолько популярной и реализуемой, что законопроект о введении этого механизма в закон «О банкротстве» не заставил себя ждать, говорит партнер Сотби Антон Красников. Станислав Петров, партнер, руководитель практики разрешения споров и банкротства UCL, отмечает, что указанные в документе признаки роскошного жилья уже используются в судебной практике. При этом в поправках не устанавливают четких критериев «роскошности». Но по мнению эксперта, вряд ли удастся их установить для каждого случая.

Скорее всего, рабочим механизмом на практике будет проведение судебной оценочной экспертизы. Если рыночная стоимость конкретного жилья позволит прийти к выводу о возможности приобретения замещающего жилья и удовлетворения значительной части требований кредиторов, суд сможет включить единственное жилье должника в конкурсную массу. 

Петров отмечает и недостаток законопроекта: в нем предусмотрены положения реализации единственного роскошного жилья только в процедуре банкротства, но решения аналогичной проблемы для исполнительного производства законодатель не предусмотрел. По словам эксперта, законодатель продолжает игнорировать указание КС, данное им впервые еще в 2012 году, о необходимости внести изменения в гражданское процессуальное законодательство, в частности в ст. 446 ГПК. «С одной стороны, отсутствие таких изменений позволит не допустить роста социальной напряженности, но с другой стороны, такое положение вещей делает исполнительное производство менее привлекательным для кредитора, чем введение в отношении должника процедуры банкротства», — подчеркивает Петров.

Как указывает президент Ассоциации ПАУ «Гарант» Анна Белоцерковская, в законопроекте регламентировали продажу такого жилья в продолжение позиции, изложенной на основе п. 28 из прошлогоднего обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан. Там говорится: остановить торги по продаже роскошного жилья можно, если его цена падает ниже той, при которой конкурсная масса не будет эффективно пополнена с учетом затрат на покупку замещающего жилья. Кроме того, в поправках указано, что право собственности на единственное жилье не может быть прекращено ранее возникновения аналогичного права на замещающее.

Требование обеспечить должника замещающим жильем до продажи роскошного на торгах обусловлено конституционным правом. Но на практике будут возникать трудности с его реализацией.

В РСПП раскритиковали поправки к закону «О банкротстве»

В Российском союзе промышленников и предпринимателей подготовили замечания к законопроекту изменений закона «О банкротстве». Бизнес не согласен с передачей ФНС полномочий по регистрации арбитражных управляющих, ведь налоговая в ряде дел выступает как кредитор. По мнению предпринимателей, это может создать «недопустимый конфликт интересов». Чтобы учет управляющих продолжал быть независимым, в качестве регистратора следует оставить Росреестр, считают в РСПП. Критике подверглись и нормы об автоматическом списании убытков из компенсационных фондов СРО через три месяца после соответствующего решения суда. Несогласны представители бизнеса и с расширением полномочий суда при выборе управляющего. И наконец, в РСПП заявили о несовершенстве механизма реструктуризации долгов. В текущей редакции законопроекта предусмотрена возможность для кредитора заблокировать процедуру, направив возражения. По мнению авторов отзыва, бизнес не будет заинтересован в реструктуризации, что сохранит «ликвидационную» направленность закона.

Обзор практики по банкротству

Верховный суд в новом тематическом обзоре закрепил важные разъяснения по делам о несостоятельности. В частности, ВС указал, что налоговый арест имущества порождает залог в силу закона, а долги по страховым взносам относятся ко второй очереди реестра. Также в обзоре разъяснили, как конвертировать валютный долг в рубли и когда отчуждение должником имущества нельзя оспорить. Помимо этого, судьи научили рассчитывать размер вознаграждения управляющему и исчислять срок давности по требованиям к нему.

Подробнее о ключевых позициях — в материале «Конвертация валютного долга и субсидиарка для кредитора: 15 правил банкротного обзора ВС».

Субординация требований против права привлечь к субсидиарке

В деле о банкротстве сельхозпредприятия «Седлистое» кредитор Тамара Филякова попросила привлечь к субсидиарной ответственности бывших руководителей — Павла и Евгения Журавлевых (дело № А06-10690/2022). В 2013–2014 годах она выдавала компании займы. Суды трех инстанций решили, что Журавлевы довели компанию до банкротства, забрали активы и вовремя не подали заявление о несостоятельности. Но требования Филяковой из суммы субсидиарной ответственности исключили. Суды указали, что она финансировала бизнес в период, когда им владела ее дочь, поэтому такие займы нужно считать компенсационным финансированием. Из-за этого требования Филяковой субординировали. По мнению судов, как аффилированный кредитор, она не может взыскивать долг с контролирующих лиц.

С таким подходом не согласился Верховный суд: закон запрещает взыскание в пользу КДЛ или заинтересованных по отношению к нему лиц, чтобы избежать ситуации, когда виновное лицо, по сути, платит самому себе. Филякова хоть и была связана с прежним владельцем, но не имела никакого отношения к новым контролирующим лицам, которые довели компанию до неплатежеспособности.

Как отмечает Петров, если субординированный кредитор не выступает контролирующим лицом, то нет оснований исключать его из числа лиц, которым принадлежит требование о привлечении к субсидиарной ответственности.

Невыгодное для кредитора мировое соглашение

Предприниматель Светлана Карапетян в деле о личном банкротстве просила утвердить локальный план реструктуризации долга перед банком «Клиентский» (дело № А40-260780/2023). Спор касался дома и земельного участка в ипотеке. Карапетян ссылалась на то, что это единственное жилье для нее и детей. Задолженность предпринимателя возникла из того, что она выступила поручителем и залогодателем по кредиту для ресторана «Ла Делициа», который тот не вернул. АСГМ отказал в утверждении соглашения и ввел процедуру реализации имущества, указав на неудовлетворительное финансовое состояние должника и отсутствие согласия банка. В апелляции и кассации утвердили мировое, сославшись на баланс интересов и готовность третьего лица (Лейлы Карапетян) осуществлять оплату. По мнению судов, банк не доказал ухудшение своего положения спорным соглашением.

Экономколлегия оставила в силе решение первой инстанции, указав, что предложенный план реструктуризации предполагал выплату только суммы основного долга в размере 20,6 млн руб. в течение одного года, что составляет только 6,3% от общего объема обеспеченных залогом реестровых требований банка. При этом рыночная стоимость имущества составляет 64,1 млн руб., что почти в три раза превышает сумму, предложенную в соглашении. Высшая инстанция подчеркнула, что отказ кредитора от такой сделки правомерен: ее условия нарушают принцип «реабилитационного паритета» и предоставляют должнику необоснованное преимущество. 

Как указывает старший юрист Пилот Злата Прудкова, мировое соглашение — это инструмент достижения взаимовыгодного компромисса, а не извлечения односторонней выгоды. В связи с чем Верховный суд ожидаемо указал на необходимость соблюдения прав и интересов залогового кредитора при утверждении такого соглашения (локального плана реструктуризации). Правовая позиция высшей инстанции соответствует положениям ст. 213.10-1 закона «О банкротстве» и п. 14 обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан.

Суды при утверждении отдельного мирового соглашения должны проверять его экономическую целесообразность, которая заключается в том, что положение кредитора не ухудшается по сравнению с тем, как если бы процедуры банкротства не было.

Эксперт отмечает, что ВС не исключил возможность утверждения локального плана реструктуризации в этом деле, если условия согласуют с залоговым кредитором.

Добросовестного покупателя защитили от оспаривания сделки по заниженной цене

Екатерина Счастная продала за 5 млн руб. квартиру Татьяне Чигарчаковой за два месяца до подачи заявления о своем банкротстве (дело № А56-96799/2023). Финансовый управляющий, опираясь на результаты экспертизы, оспорил сделку: цена оказалась существенно занижена по сравнению с рынком, где она колеблется в диапазоне от 6,3 до 9,3 млн руб. В трех инстанциях сделку посчитали подозрительной в силу п. 1 ст. 61.2 закона «О банкротстве» и признали недействительной, так как цена договора отклонилась от рыночной более чем на 20%. Покупатель возражал, ссылаясь на добросовестность и злоупотребление правом со стороны продавца, но суды ему отказали.

Верховный суд отменил выводы нижестоящих судов и встал на сторону Чигарчаковой, отметив, что для признания сделки подозрительной недостаточно формальных критериев отклонения цены. Необходимо оценить контекст отношений сторон. Суд указал, что покупатель нашел объявление о продаже на «Авито», провел сделку через сервис «Домклик», проверил отсутствие задолженностей и включил в договор заверения продавца об отсутствии признаков банкротства. Должник снизил цену продажи с 6,3 млн до 5 млн руб. при условии оплаты наличными, при этом стоимость превысила кадастровую (4,8 млн руб.). Счастная же повела себя недобросовестно, когда не сообщила о кредиторах и намерении заявить о неплатежеспособности.

Белоцерковская отмечает, что на первый взгляд нижестоящим судам было достаточно представленных доказательств для признания сделки недействительной: выводы судебной оценочной экспертизы и отклонение цены более чем на 20%. Но Верховный суд расширил диапазон оценки неравноценности, что дает дополнительные возможности добросовестным приобретателям при построении линии защиты, указывает эксперт. Прудкова добавляет: эти выводы высшего суда означают, что для оспаривания сделки по п. 1 ст. 61.2 закона «О банкротстве» необходимо проводить более детальный и комплексный анализ обстоятельств сделки и что нельзя игнорировать добросовестность контрагента. Такого же мнения придерживается Красников. Эксперт указывает, что Верховный суд подтвердил подход, уже ранее сформулированный в обзоре судебной практики разрешения споров о банкротстве (2024), и тем самым закрепил стандарт добросовестности покупателей, сместив фокус оценки с формальных критериев отклонения рыночной цены на реальное поведение сторон.

Этот подход закрепляет обязанность арбитражного управляющего доказать, что покупатель знал или должен был знать о действительных намерениях продавца, находящегося в преддверии банкротства. Еще это запрещает судам автоматически признавать сделку недействительной только из-за заниженной цены без оценки действий недобросовестного должника.

Конфискация авто под залогом не позволила списать долг

Денису Шокину после завершения процедуры реализации имущества отказали в освобождении от обязательств перед кредитором — «Локо-Банком» (дело № А43-32824/2024). Поводом послужило его недобросовестное поведение: согласно приговору суда, за неоднократное вождение в нетрезвом виде автомобиль, находящийся в залоге у банка, у Шокина конфисковали (дело № 1-50/2023). Кредитор, таким образом, потерял возможность продать ликвидное имущество в счет погашения долга. 

Апелляция и кассация поддержали выводы первой инстанции. Суды указали: институт банкротства предназначен для реабилитации добросовестных граждан, а не для получения несправедливого преимущества. Утрата предмета залога в результате умышленных преступных действий должника прямо нарушила права кредитора. Следовательно, несмотря на завершение личного банкротства, обязательства перед банком погашению не подлежат.

Субсидиарная ответственность несмотря на «ковидные» оправдания

В рамках дела о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц компании «Рус-Глонасс» по иску ФНС кассация подтвердила взыскание с бывшего руководителя Игоря Белова более 104,5 млн руб. (дело № А38-144/2023). Инспекторы выявили схемы с «техническими» контрагентами по уклонению от уплаты НДС и вывода денег в пользу директора и его родственников. Самого Белова признали виновным в совершении налогового преступления (дело № 1-867/2019).

Как установили суды первой и апелляционной инстанций, именно действия Белова, направленные на создание формального документооборота с 22 «фирмами-однодневками», привели к неплатежеспособности компании. В кассационной жалобе ответчик настаивал, что причиной краха бизнеса стали объективные факторы: срыв крупного контракта с фирмой «А1» на поставку модулей ГЛОНАСС на 220 млн руб. из-за пандемии COVID-2019. Суды эти доводы отклонили. Контрагент «А1» имел признаки фиктивности, у него не было штата и имущества, а сам договор в реальности никто не исполнял. Кассация подчеркнула, что попытка переложить вину на предпринимательские риски и пандемию не обоснованна, так как неуплата налогов и вывод активов производились задолго до наступления форс-мажорных обстоятельств.

Спор об условиях кредита не мешает банкротству

Компания «Атлантик Грин Лайн» в деле о своем банкротстве обратилась с ходатайством о приостановлении производства (дело № А33-205/2025). В качестве основания должник сослался на другой спор, в котором он оспаривал действия «ББР Банка» (дело № А33-24261/2025). В частности, заемщик потребовал признать незаконным право банка в одностороннем порядке повышать процентную ставку и требовать досрочного возврата кредита. Суд первой инстанции согласился с должником и приостановил рассмотрение банкротного дела до разрешения спора об условиях кредитного договора.

Апелляция и кассация с нижестоящим судом не согласились, указав, что, согласно закону «О банкротстве», у кредитных организаций есть специальное право заявлять о несостоятельности должника без обязательного просуживания долга. В Арбитражном суде Восточно-Сибирского округа подчеркнули: существование спора о действительности условий сделки или размере процентов не препятствует рассмотрению обоснованности заявления банка. Суд отметил, что, если в будущем условия кредитования будут признаны недействительными в рамках параллельного спора, это станет основанием для пересмотра судебного акта о банкротстве по новым обстоятельствам в силу ст. 311 АПК. Кроме того, к моменту вынесения постановления кассацией должнику отказали в его иске к банку об условиях кредитного договора.

Медленная работа управляющего

ФНС обратилась с жалобой на бездействие конкурсного управляющего Евгения Жаворонкова в деле о банкротстве фирмы «Смарт» (дело № А16-472/2021). Налоговики настаивали, что управляющий необоснованно медлил с пополнением конкурсной массы. Так, за четыре месяца он не взыскал дебиторскую задолженность, хотя имел исполнительные листы, не оспорил в судебном порядке подозрительную сделку с дорогим автомобилем и проигнорировал обязанность по уплате текущих налоговых платежей на 10 млн руб., при этом на счетах должника был 21 млн руб. Кроме того, он предпочел досудебное урегулирование вместо оспаривания сделок, что в итоге затянуло процедуру на полтора года.

Три инстанции поддержали Жаворонкова, указав, что задержка в предъявлении исполнительных листов не нарушила прав кредиторов, так как дебиторскую задолженность в итоге взыскали в полном объеме. Выбор досудебного порядка возврата стоимости имущества вместо подачи иска об оспаривании сделки суды признали эффективным, поскольку ответчик все добровольно уплатил, что способствовало пополнению конкурсной массы. В отношении неуплаты текущих налоговых платежей суды указали на параллельный спор о признании этой задолженности безнадежной к взысканию (дело № А16-427/2025). По мнению судей, до разрешения этого вопроса бездействие управляющего нельзя считать противоправным.

Российскую «дочку» Microsoft признали банкротом

Компанию «Майкрософт Рус» признали несостоятельной, в отношении нее открыли конкурсное производство (дело № А40-191163/2025). В сентябре 2025 года ввели процедуру наблюдения по инициативе самого должника: сумма долгов перед кредиторами составила более 1,5 млрд руб. На момент проведения первого собрания кредиторов общая сумма требований, включенных в реестр, достигла 291,3 млн руб.

Основанием для введения конкурсного производства стал отчет временного управляющего и решение собрания кредиторов. Анализ финансового состояния показал, что восстановление платежеспособности компании невозможно, но для финансирования процедуры есть имущество. Руководство «Майкрософт Рус» обязали передать конкурсному управляющему документацию и материальные ценности компании.

Роспатент запустил поиск объектов ИС должников

В Роспатенте сообщили о запуске поискового сервиса для арбитражных управляющих по объектам интеллектуальной собственности, принадлежащим должникам. Он ищет информацию по четырем российским базам: патентных данных; товарных знаков; промышленных образцов; программ для ЭВМ, баз данных и топологий интегральных микросхем. Для использования потребуется получить логин и пароль в СРО арбитражных управляющих.

Пивоваренную компанию «Альпина» банкротит ФНС

Федеральная налоговая служба подала иск о признании банкротом производителя пивных напитков «Альпина» (дело № А74-5068/2026). Сумма требований составляет 7,1 млрд руб. В суде заявление оставили без движения, поскольку к нему не приложили документы, подтверждающие заявленную сумму долга. Налоговикам следует устранить нарушения до 29 мая. Владелец «Альпины» Александр Зубарев отбывает наказание по приговору Абаканского городского суда Республики Хакасия за неуплату 3,4 млрд руб. налогов (дело № 1-100/2025). Суд также конфисковал 60,9% долей в уставном капитале компании стоимостью 651 млн руб.

«Совкомбанк» банкротит одного из крупнейших стройподрядчиков Петербурга

«Совкомбанк» обратился в АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании несостоятельной строительной компании «Геоизол» (дело № А56-34085/2026). Сумма требований — 3,5 млн руб. Задолженность возникла из регрессного требования по банковской гарантии за срыв госконтракта. Это уже пятая попытка кредиторов обанкротить компанию за два года. «Геоизол» — один из крупнейших подрядчиков Петербурга, в прошлом году к нему подали 179 исков на 20 млрд руб. Среди крупнейших кредиторов — «Т-Банк» и «Военно-строительная компания». Основатель фирмы Елена Лашкова объявлена в федеральный розыск, а контроль над активом перешел к Геннадию Колесниченко.