Новые дела ВС: обвинение в неуплате налогов без решения ФНС и борьба за бонусы «Спасибо»

В рамках дела о банкротстве российской структуры Oracle конкурсный управляющий потребовал признать недействительной выплату бывшему сотруднику Евгению Дрякину. Компания перечислила ему 4,9 млн руб. выходного пособия после того, как объявила о прекращении работы в России (дело № А40-295886/2022). Три инстанции удовлетворили иск. Суды указали, что компания выплатила деньги в период неплатежеспособности, а сама выплата навредила имущественным правам кредиторов. По их выводу, Дрякин занимал руководящую должность и должен был знать о финансовых трудностях работодателя. Дрякин и представитель акционеров должника направили жалобы в Верховный суд. Они указывают, что выплата выходного пособия сотруднику предусмотрена ст. 178 ТК и направлена на смягчение негативных последствий из-за потери работы. Заявители отмечают: компания сэкономила 14 млн руб., поскольку при увольнении по правилам ликвидации Дрякин мог бы получить 19 млн руб.

«Ивк Аир Групп» заключила с «Ирмаст-Техноресурс» договор поручительства с залогом имущества. Фирма не исполнила свои обязательства, поэтому кредитор через суд потребовал обратить взыскание на заложенную технику (дело № А40-216070/2024). Три инстанции отказали в иске и сослались на основания для снижения неустойки, поскольку общая стоимость заложенного имущества (22 млн руб.) в разы превышает размер долга, неустойки и пени (5 млн руб.). Суды отдельно подчеркнули, что в силу ст. 9 АПК не вправе выйти за пределы заявленного требования и произвольно выбрать предметы залога к взысканию.

В жалобе в Верховный суд «Ивк Аир Групп» настаивает, что задолженность ответчика составляет 23,45% от совокупной стоимости предметов залога, а период просрочки исполнения обязательства превышает девять месяцев. Это говорит о том, что у судов были основания обратить взыскание на часть заложенного имущества.

C доводами заявителя соглашается адвокат, руководитель практики разрешения споров «Инфралекс» Михаил Гусев. Он отмечает, что п. 2 ст. 348 ГК запрещает обращать взыскание на заложенное имущество только при двух условиях: сумма обязательства меньше 5% от стоимости залога, а просрочка не превышает трех месяцев. В этом споре таких условий нет, поэтому суды необоснованно отказали кредитору в защите, считает Гусев.

Советник «Рустам Курмаев и партнеры»Георгий Сухов говорит, что суды в таких обстоятельствах могут полностью отказать в иске, потребовать от истца уточнить требование либо удовлетворить иск в части. Но у каждого из этих вариантов свои издержки, объясняет эксперт. Первый подход лишает кредитора защиты и порождает новые иски, а второй слишком формальный. В то же время при частичном удовлетворении иска встает вопрос: кто и по какому критерию выбирает отдельные объекты к взысканию и не нарушает ли это принцип диспозитивности. В отличие от денежного требования, требование об обращении взыскания на залог не всегда можно очевидно разделить на части. Поэтому практика по таким спорам остается разрозненной и часто противоречивой, отмечает юрист.

ВС предстоит решить, блокирует ли само по себе превышение стоимости залога суммы долга и можно ли обратить взыскание только на часть заложенного имущества. Цена методологической ошибки крайне высока. Если суды откажут в иске целиком, то кредитор вовсе лишается защиты своих интересов. А если взыскание обратят на весь залог, то залогодатель теряет имущество, кратно превышающее долг. Правильное применение нормы должно исключать обе этих крайности.

По мнению старшего юриста Saveliev, Batanov & partnersАлексея Акужинова, более взвешенным кажется подход, при котором суды при выявлении несоразмерности ставят вопрос об изменении предмета иска и предлагают залогодержателю обратить взыскание лишь на часть совокупного залога. При этом важно, на кого лягут в этом случае издержки по оценке отдельных объектов. Если залогодержатель не захочет менять предмет требований, то суд может отказать в иске целиком. Это не позволит суду грубо нарушать принцип диспозитивности процесса и сделает разбирательство более эффективным и понятным для сторон, считает Акужинов.

Кроме этого, ВС может проверить обоснованность снижения неустойки на основании ст. 333 ГК. По словам юриста, нижестоящие суды часто злоупотребляют этим правом, поэтому вопрос требует вмешательства высшей инстанции.

Тамара Гарина обратилась в Фонд развития территорий за возмещением, которое положено дольщикам разорившегося застройщика ЖК «Весенний», но ей отказали. Фонд сослался на ч. 3 ст. 13 ФЗ № 218: заявительница приобрела право требования о передаче квартиры уже после открытия конкурсного производства, поэтому не может рассчитывать на компенсацию. Гарина оспорила отказ в порядке ст. 60 закона «О банкротстве», и три инстанции ее поддержали (дело № А41-16087/2016). По мнению судов, в этом споре важна дата первоначально возникшего по отношению к должнику требования, а не дата его уступки. Фонд с этим не согласился и подал жалобу. По его мнению, суды необоснованно отождествляют включение требования в реестр с получением права на выплату возмещения.

В 2020 году в законодательство о выплатах дольщикам внесли изменения, которые прямо запретили гражданам получать возмещение, если они приобрели право требования уже после признания застройщика банкротом. До этого норма предусматривала разные последствия в зависимости от того, является ли цедент физическим или юридическим лицом, объясняет юрист практики недвижимости и строительства «Меллинг, Войтишкин и Партнеры»Артем Гульянц. Но прояснить ситуацию с выплатами поправкам не удалось, считает он.

Применимая норма вызывает много вопросов у судов — и арбитражных, и общей юрисдикции. Она неоднократно менялась, а разъяснения, которые дали в 2020 году, сформулированы неудачно. Некоторые суды в спорах по таким делам учитывают обстоятельства и мотивы совершения уступок, чтобы решить, заслуживает ли цессионарий компенсации. Будет интересно последить, пойдет ли по этому пути и Верховный суд.

Специалист образовательного центра «Академкласс» несколько месяцев по заданию следователя переводил материалы уголовного дела. Он получил два компакт-диска с аудиозаписями: их нужно было прослушать и перевести с таджикского и узбекского языков на русский. Работа заняла более 326 часов. Помимо этого, специалист устно переводил во время следственных действий. «Академкласс» оценил письменный перевод в 490 005 руб., а устный — в 69 750 руб. Управление МВД по Воронежской области оплатило только устный перевод и заявило, что следователь не заказывал другие услуги.

«Академкласс» решил взыскать оставшуюся сумму через суд (дело № А14-23000/2024). Первая инстанция удовлетворила иск, но апелляция отменила это решение и прекратила производство. Она указала, что спорная сумма относится к процессуальным издержкам, поэтому вопрос о ее возмещении нужно рассматривать только в порядке уголовного судопроизводства. Но кассация направила дело на новое рассмотрение. Управление МВД пожаловалось в Верховный суд и просит отменить постановление округа.

«Ульяновскэнерго» запросило у управления МВД по Ульяновской области сведения о потребителях, чтобы взыскать с них долги по коммунальным услугам. Компания хотела получить ФИО, дату и место рождения, а также реквизиты паспортов собственников и зарегистрированных в квартирах граждан. Ведомство ответило, что не может разглашать персональные данные, а компании лучше направить запрос в суд. Фирма обжаловала решение уполномоченного органа, и три инстанции ее поддержали (дело № А72-10657/2024).

В декабре 2025-го ВС отказал в пересмотре дела, но в апреле председатель коллегии по административным делам Игорь Крупнов передал жалобу в экономколлегию. В жалобе управление настаивает, что истец по смыслу ч. 5 ст. 17 закона «О полиции» не является специальным субъектом и не может получить доступ к банку данных МВД. Кроме того, суды не проверили обоснованность запрашиваемой им информации. Ведь чтобы определить размер платы за коммунальные услуги, достаточно установить личность собственника (ФИО) и количество проживающих в квартире лиц. Если требования энергетической компании удовлетворят, это необоснованно расширит ее полномочия и откроет ей доступ к оперативным ресурсам полиции.

Индивидуальный предприниматель Любовь Петровская заключила со «Смартпартс» договор экспедиции на поставку груза из города Дзержинский в Ессентуки. Экспедитор привлек перевозчика, но тот не доставил товар в пункт назначения. Стороны не смогли решить спор в досудебном порядке, поэтому Петровская обратилась с иском в АСГМ о взыскании стоимости утраченного груза в размере 2,9 млн руб. (дело № А40-231517/2024). Три инстанции его отклонили. По их мнению, материальную ответственность за утрату груза несет перевозчик, а экспедитор выполняет лишь отдельные функции грузоотправителя. Истец с этим не согласилась: ответственность несет экспедитор, его обязанность по доставке груза прописана в договоре. К тому же он сам решил привлечь к исполнению третье лицо без согласования с заказчиком.

Арбитражный управляющий Анастасия Курская в деле о банкротстве негосударственного пенсионного фонда «Достоинство» просила установить проценты по вознаграждению в размере 21 млн руб. (дело № А40-190264/2018). Она рассчитала сумму как 7% от выплаты, которую учредитель фонда получил в качестве ликвидационной квоты после расчетов с кредиторами. Суды отказали. Они пояснили, что в силу п. 13 ст. 20.6 закона «О банкротстве» размер процентов по вознаграждению арбитражного управляющего зависит от размера удовлетворенных требований кредиторов. Требования учредителей к ним не относятся: их не включают в реестр и удовлетворяют в специальном порядке.

С одной стороны, буквальное толкование ст. 20.6 действительно не позволяет считать, что управляющий может получить вознаграждение после погашения требований по ликвидационной квоте, отмечает Гусев. Но из материалов дела следует, что это были единственные требования, которые суд признал обоснованными. Для их погашения управляющий предпринял ряд действий в рамках дела о банкротстве. В таких обстоятельствах, полагает юрист, АУ вправе предъявить требование о выплате вознаграждения. Суды, в свою очередь, могли снизить размер выплаты, если бы пришли к выводу о недостаточном объеме и эффективности действий заявителя, но не отказывать в иске в полном объеме.

Иван Федоров* купил холодильник в интернет-магазине «Холодильник.ру» за 54 593 руб. вместе с доставкой. За покупку ему обещали начислить бонусы «Спасибо» на 35 200 руб. Через несколько дней магазин отменил заказ и вернул покупателю все деньги. Тот направил компании досудебную претензию с требованием доставить оплаченный товар и уплатить неустойку за нарушение срока доставки. Затем Федоров обратился в суд. Три инстанции частично удовлетворили иск. Они обязали магазин передать товар покупателю, а также взыскали неустойку, компенсацию морального вреда и штраф.

Помимо этого, истец требовал обязать ответчика начислить ему обещанные бонусы «Спасибо». В этой части суды отказали в иске и объяснили, что программа лояльности компании не является публичным договором и не регулируется законом «О защите прав потребителей». Бонусы начисляет оператор программы по своему усмотрению и в целях мотивации участников. Начисление таких бонусов не является встречным предоставлением за товар в смысле ст. 4.7 закона «О применении контрольно-кассовой техники», указали суды. Они также сослались на правила программы лояльности, по которым бонусы не начисляют в случае возврата платежа. Покупатель оспорил решение в Верховном суде (дело № 41-КГ26-23-К4).

27 июля 2024 года Андрей Попов* приобрел у «Северо-Западной транспортной компании» подержанный автомобиль стоимостью 6 млн руб. В тот же день он обратился к дилеру «Авангард», чтобы обновить программное обеспечение, и сообщил о белых пятнах на автомобиле. Сотрудники провели работы, но устранить недостаток отказались. Тогда Попов направил претензии в адрес импортера «Хавейл Мотор Мануфэкчуринг Рус». Собственник указал на выявленные во время эксплуатации недостатки: «Климат-контроль работает неровно, при наборе скорости коробка передач выдает толчки, часы на приборной панели периодически начинают ходить в обратную сторону». Попов просил обязать дилерский центр устранить недостатки, но его сотрудники после осмотра проблем не выявили.

В январе покупатель направил импортеру еще одну претензию, на этот раз об отказе от исполнения договора. Он просил вернуть внесенные деньги, а также выплатить разницу в стоимости товара и неустойку. Компания перевела Попову 7,9 млн руб. Затем он обратился в суд и потребовал взыскать с ответчика штраф и обязать его принять транспортное средство за свой счет. Иск удовлетворили частично. Суды расторгли договор купли-продажи, уменьшили размер неустойки с 2,4 млн до 1,5 млн руб., взыскали штраф в 1,5 млн руб. В остальной части отказали (дело № 1-КГ26-5-К3).

Коллегия по гражданским делам, вероятно, разъяснит пределы применения ст. 18 закона «О защите прав потребителей», считает старший юрист группы по сопровождению потребительских споров «Центральный округ» Вениамин Фурин. Эти нормы позволяют покупателю технически сложного товара отказаться от договора, если производитель вовремя не устранил недостатки. По закону их нужно устранить не позднее 45 дней. По словам юриста, в настоящем споре суды должны были рассмотреть заявленные истцом недостатки по признакам существенности и не ограничиваться констатацией их характера (производственный или эксплуатационный). Если ВС подтвердит этот подход, у бизнеса появится больше возможностей для защиты от необоснованных требований потребителей и приблизится достижение баланса интересов.

Нормы ст. 18 собирается проверить и Конституционный суд. Жалобы подали «Хавейл Мотор Мануфэкчуринг Рус» и «ВСКД Премиум» (импортер Jaguar и Land Rover).

Руководителя компании Максима Паравозина признали виновным в уклонении от уплаты налогов (п.п. «а, б» ч. 2 ст. 199 УК). Суды установили, что налоговая декларация фирмы содержала сведения о фиктивных сделках с контрагентами. Паравозина приговорили к двум годам лишения свободы. Его защитник настаивал, что договоры были реальными, и указывал на нарушение положений ст. 140 УПК и ст. 32 НК о порядке возбуждения уголовного дела. Решение ФНС от 9 сентября 2022 года о выявлении недоимки в 14 млн руб. вступило в силу только 23 декабря. С этой даты должно было пройти 75 дней и только после этого налоговая могла передать материалы в СК для возбуждения дела, указывал защитник. Кроме того, руководителя не могли привлечь к уголовной ответственности, поскольку сумма недоимки не превысила 15 млн руб. Второй КСОЮ отклонил эти доводы, но смягчил наказание до 1 года 10 месяцев с учетом состояния здоровья предпринимателя и наличия у него малолетних детей (дело № 5-УД26-43-К2).

Паравозин пытался оспорить конституционность норм ст. 140 УПК в КС. Он указал, что они допускают возбуждение уголовного дела на основании акта налоговой проверки, до истечения времени на добровольное погашение задолженности. Судьи не приняли жалобу, сославшись на передачу дела в Верховный суд.

Предметом спора, вероятно, станет не столько доказанность преступления, сколько нарушение самой процедуры возбуждения уголовного дела, отмечает юрист практики разрешения споров «Меллинг, Войтишкин и Партнеры» Павел Ларионов. По его мнению, определение коллегии будет иметь существенное значение для всей правоприменительной практики.

Верховный суд решит, должно ли следствие ждать вступления в силу решения налоговой, истечения 75 дней и направления материалов в порядке ч. 3 ст. 32 НК. Если высшая инстанция поддержит позицию защиты, это серьезно усилит «фильтр» для преждевременно возбужденных налоговых дел. Если же поддержат нижестоящие суды, то в практике окончательно укрепится более широкий подход к толкованию полномочий следственных органов.

Коллегия по административным делам рассмотрит жалобу судьи Верховного суда Хакасии Виктора Галинова (дело № АКПИ26-294). Он просит пересмотреть решение региональной ККС от сентября 2025 года о дисциплинарном взыскании в виде замечания. В феврале ВККС оставила это решение в силе.

Жалобу в Верховный суд направил также председатель Антрацитовского городского суда Луганской Народной Республики Сергей Костулин. Судья хочет оспорить решение квалифколлегии о выдаче его следствию (дело № АКПИ26-273). Костулина подозревают в получении взятки в 1,5 млн руб. (ч. 6 ст. 290 УК). По версии следствия, за вознаграждение он гарантировал фигуранту дела назначение минимально возможного наказания.

Предприниматель Олег Берг просит признать частично недействующими п. 18 и п. 50 регламента Минэкономразвития о порядке предоставления в аренду земельных участков в границах особой экономической зоны (дело № АКПИ26-199). В 2019 году заявитель уже обращался в ВС, чтобы отменить письмо Минэка с разъяснениями о применении положений закона «О государственной регистрации недвижимости» (дело № АКПИ19-188). Согласно документу, заявление о постановке на кадастровый учет и регистрации садовых домов должен подавать орган власти, уполномоченный выдавать разрешения на строительство. Истец настаивал, что это лишает застройщиков права самостоятельно предоставлять документы в орган регистрации. Судьи отказали в иске, поскольку письмо носит исключительно справочный характер.

*Имя и фамилия изменены редакцией.