Топ апрельских убытков: пожар на складе, «технические» контрагенты и иск после национализации
122,17 млн руб. убытков из запрошенных 122,17 млн руб.
Группа компаний «Абсолютные системы» построила для СПК «Коелгинское» два коровника на 600 и 590 голов в Еткульском районе Челябинской области. По договорам генподряда 2019–2020 годов компания отвечала перед кооперативом за результат, но передала весь комплекс строительных работ субподрядчику.
Стройка обернулась для генподрядчика двумя проигранными процессами. В деле № А76-32610/2021 кооператив взыскал с «Абсолютных систем» 7,41 млн руб. — задолженность за питание сотрудников, аренду техники и проценты. В деле № А76-35367/2022 — еще 114,69 млн руб.: стоимость некачественных работ в обоих коровниках, расходы на устранение дефектов и неосновательное обогащение. Еще 838 000 руб. составили судебные расходы и оплата услуг специалиста.
Экспертиза выявила критические дефекты на обоих объектах. Не было бетонной подготовки под ростверками, стальную арматуру самовольно заменили на композитную при устройстве полов, бетонное покрытие было толщиной 150–154 мм вместо проектных 200 мм. А еще нарушили вертикальную планировку и устройство буронабивных свай. Это снизило несущую способность фундаментов и полов и создало риск выпора грунтов и разрушения конструкций.
После того как с «Абсолютных систем» взыскали все эти суммы, компания обратилась с регрессным иском к своему субподрядчику — фирме «Альта». В обоснование она сослалась на нормы ГК о регрессе и на пункт из договора подряда: затраты заказчика на работы, технику, питание работников и иные услуги, связанные с договором, подлежат возмещению со стороны подрядчика.
АС Челябинской области установил, что истец передал «Альте» весь комплекс работ и услуг по объекту, а иных исполнителей не было. Значит, и претензии заказчика к качеству, и сопутствующие затраты находятся в зоне ответственности субподрядчика. Суд взыскал с «Альты» в пользу «Абсолютных систем» 122,17 млн руб. убытков в полном объеме, а также 200 000 руб. госпошлины в доход бюджета.
Дело № А76-37439/2023
181,06 млн руб. убытков из запрошенных 362,27 млн руб.
«ЛПК Технопарк» в декабре 2020 года сдал «Гемосервису» складские и офисные помещения в Люберцах. 7 апреля 2021 года на территории случился пожар — сгорел склад. Причиной стало возгорание от электросварки, которую в арендованном помещении вел подрядчик «Гемосервиса» Николай Костенников. Его привлекли к административной ответственности за нарушение противопожарного режима, и суды общей юрисдикции, вплоть до кассации, согласились с такой квалификацией.
Арендодатель потребовал 362,27 млн руб.: реальный ущерб, расходы на демонтаж и упущенную выгоду. «Гемосервис» возражал, что пожар не связан напрямую с исполнением договора аренды, а подрядчик, как независимое лицо, сам отвечает за причиненный вред. Еще один довод касался встречной вины истца из-за недостатков систем противопожарной защиты.
Суд отклонил оба довода. По договору аренды арендатор отвечал за ущерб, причиненный в результате хозяйственной деятельности его работников, контрагентов и гостей. Именно «Гемосервис» предоставил Костенникову доступ в помещение и выдал техническое задание, поэтому он отвечает за сохранность объекта. Пожарно-техническая экспертиза Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС нарушений у истца не выявила.
Размер убытков суд определил по оценочной экспертизе «ПГС». Эксперты пришли к выводу, что здание можно восстановить за 15 месяцев, а стоимость восстановления без НДС составит 161,34 млн руб. Истец требовал взыскать рыночную стоимость здания — 215,37 млн руб. — и отдельно 24,9 млн руб. расходов на демонтаж. Но суд указал, что возмещение через стоимость восстановления — наименее обременительный способ. Демонтаж уже включен в смету, а годные остатки на 43,92 млн руб. остаются у истца. В совокупности это приближает сумму к рыночной стоимости здания.
По упущенной выгоде эксперт насчитал 12,79 млн руб., но суд расширил расчет. При восстановлении здания упущенная выгода должна покрывать весь период работ. Кроме того, эксперт не учел арендатора «Гермес», сославшись на «экономию процессуального времени», но суд не счел это достаточным основанием. По собственному расчету суд добавил 15,73 млн руб. Итоговая упущенная выгода за период восстановления составила 28,52 млн руб., но истец заявил только 19,72 млн руб., поэтому суд взыскал эту сумму.
В общей сложности суд снизил требования истца почти вдвое и взыскал с «Гемосервиса» 181,06 млн руб.
Дело № А40-150604/2021
191,67 млн руб. убытков из запрошенных 2,49 млрд руб.
«Стройтранснефтегаз» потребовал привлечь бывшего руководителя «Иркутскнефтегазстроя» Александра Кромма к субсидиарной ответственности на 2,49 млрд руб. Дело о банкротстве «Иркутскнефтегазстроя» возбудили еще в 2015 году, а конкурсное производство ввели в декабре того же года. Позднее к заявлению присоединились и другие кредиторы, в том числе ФНС и Сбербанк.
Основанием для требования стала серия сделок, которые Кромм заключил от имени общества в 2010–2015 годах, — их затем признали недействительными в банкротстве. Среди них — договоры купли-продажи квартир сотрудникам по заниженным ценам, сделки с векселями с аффилированным лицом, договор уступки прав требования без равноценного встречного исполнения и договоры со «СтройТрестом-12».
Кромм возражал по нескольким пунктам. По его мнению, заявленные убытки носят корпоративный, а не кредиторский характер, поэтому их нельзя взыскивать в пользу кредиторов. Он также указывал, что как учредитель принимал меры для поиска гендиректора, и ссылался на пропуск трехлетнего срока исковой давности — отдельно для каждого кредитора с момента включения его требования в реестр.
Суд отклонил оба основных довода. Привлекать к субсидиарной ответственности он отказался: ни заявитель, ни другие лица не доказали, что каждая из сделок или их совокупность привели к объективному банкротству «Иркутскнефтегазстроя». Но причинение вреда имущественным правам кредиторов уже установили судебные акты о недействительности сделок. Это позволило переквалифицировать требование в убытки по ст. 53.1 ГК. Со ссылкой на разъяснения Пленума Верховного суда суд указал, что, независимо от того, как заявитель поименовал вид ответственности, суд самостоятельно квалифицирует требование. Убытки от каждой сделки суд рассчитал отдельно по отчетам конкурсного управляющего и пояснениям налогового органа.
По сроку давности суд указал, что «Стройтранснефтегаз» выступал процессуальным истцом в интересах всех кредиторов. Пока его заявление находилось на рассмотрении, срок не тек. Правовое значение имеет момент прекращения производства по делу о банкротстве, а не дата включения требования в реестр.
Суд распределил сумму между кредиторами пропорционально размеру их непогашенных требований:
«Стройтранснефтегазу» — 94,78 млн руб.;
ФНС — 49,65 млн руб.;
Александру Тальковскому — 26,46 млн руб.;
Сбербанку — 20,48 млн руб.;
Михаилу Леонову — 290 000 руб.
Дело № А19-5789/2015
203,27 млн руб. убытков из запрошенных 203,27 млн руб.
Компания «Родные поля» с февраля 2025 года перешла в собственность России в лице Росимущества. Прежним конечным бенефициаром был Петр Ходыкин, владевший также эмиратской GTCS Trading DMCC, через которую шел экспорт. Директором с 2018-го по апрель 2025 года работала Марина Турянская. Подробнее о том, как была устроена работа группы и почему ее национализировали, мы рассказывали в материале «Суд отдал крупнейшего зернотрейдера „Родные поля” государству».
В декабре 2025 года новый собственник обратился с иском к Турянской и Ходыкину о взыскании 203,27 млн руб. убытков. Сумма складывалась из пеней, которые «Родные поля» уплатили после двух решений ФНС в октябре 2025 года. Налоговая установила занижение базы по налогу на прибыль за 2018–2019 и 2020 годы по контролируемым сделкам с GTCS Trading. По расчетам ФНС, прибыль выводили в низконалоговую юрисдикцию через нерыночные цены: занижение базы превысило 2,45 млрд руб., доначисленный налог — 491 млн руб.
Ответчики возражали по нескольким основаниям. Они утверждали, что их действия не выходили за пределы обычного делового риска. По их мнению, суд должен учитывать выгоду, которую компания получила от управления: на протяжении всего периода она показывала высокую прибыль. Уплата пеней, как настаивали ответчики, была экономически нейтральной, потому что общество использовало эти деньги в обороте и извлекало доход. А саму компанию к публично-правовой ответственности не привлекли, что, по словам ответчиков, говорит об отсутствии вины руководителя.
Суд отклонил эти доводы. Ключевым аргументом стала системность нарушений. Налоговый орган выносил аналогичные решения по сделкам с тем же контрагентом, GTCS Trading, начиная с 2014 года. За 2014 и 2015 годы решения подтвердили суды вплоть до Верховного суда, а решение за 2016–2017 годы общество даже не стало обжаловать. Не было ни одного периода, когда «Родным полям» не доначисляли бы налог и пени.
При такой практике добросовестный руководитель должен был разработать внутреннюю политику ценообразования по сделкам со взаимозависимыми лицами, подготовить документацию по трансфертному ценообразованию, фиксировать рыночные цены через признанные информационно-ценовые агентства Platts и ИКАР и своевременно подавать уточненные декларации. Турянская лично участвовала в налоговой проверке за 2018–2019 годы — по тому же контракту, по которому доначисления уже были при предыдущей проверке. В ответ на требования налоговой компания ограничивалась общими фразами про «рыночный механизм ценообразования».
Довод об экономической нейтральности пеней суд отверг: из-за их уплаты из оборота изъяли значительные средства. В тот же период в условиях, когда из нее выводили прибыль через трансфертные цены, компания привлекала кредиты и заем от GTCS Trading на $5,8 млн.
По Ходыкину суд исходил из того, что, как конечный бенефициар обеих компаний, он действовал в общих экономических интересах. Кроме того, решения по делам 2014–2015 годов уже подтвердили вывод прибыли в низконалоговую юрисдикцию с дальнейшим направлением денег в виде дивидендов и зарплаты бенефициару и его супруге.
Суд взыскал 203,27 млн руб. солидарно, а еще 1,49 млн руб. госпошлины.
Дело № А53-49665/2025
241,73 млн руб. убытков из запрошенных 241,73 млн руб.
Налоговая обратилась в АС Московской области с иском о привлечении братьев Давита и Армена Егиазарянов к субсидиарной ответственности по обязательствам «СФ+Дара». Компания занималась капремонтом по заказам Фонда капремонта Москвы. Дело о ее банкротстве возбудили в феврале 2022 года, но в декабре производство прекратили из-за отсутствия средств на процедуру.
Основанием стала выездная проверка за 2017–2019 годы. ФНС выявила фиктивный документооборот с пятью «техническими» контрагентами для получения вычетов по НДС. Эти компании зарегистрировали незадолго до сделок, их отчетность сдавали с одного IP-адреса с «СФ+Даром», а работники одновременно получали зарплату в нескольких организациях. Руководителем одного контрагента был отец братьев Егиазарянов, другого — их мать.
Доначисления составили 115,79 млн руб. недоимки по НДС, 88,23 млн руб. пеней и 37,71 млн руб. штрафа. По итогам уголовного дела Никулинский районный суд Москвы в декабре 2024 года признал Давита Егиазаряна виновным в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере.
В отношении Давита Егиазаряна суд иск удовлетворил. Он был единственным участником и руководителем «СФ+Дара» с момента создания, и его вина установлена приговором. А еще он получал активы общества через выплату дивидендов и возвраты по фиктивным займам, хотя у компании были долги перед бюджетом.
В части требований к Армену Егиазаряну суд отказал. Налоговая не доказала, что он контролировал компанию: нет показаний свидетелей, документов общества или протоколов допросов, которые подтверждали бы его участие в управлении. Приговор вынесли только в отношении Давита Егиазаряна, причем без квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору».
По активам Армена Егиазаряна — 10 земельным участкам и 16 объектам недвижимости — налоговая не учла его собственную предпринимательскую деятельность с задекларированным доходом до 17,48 млн руб. в год, наследство и покупку части имущества за пределами проверяемого периода. Родственные связи и статус работника, как указал суд, сами по себе не доказывают контроль над обществом.
В итоге суд взыскал 241,73 млн руб. только с Давита Егиазаряна.
Дело № А41-113563/2025