Банкротный дайджест за июнь: отказы в списании долгов и право на ошибку для менеджмента

Реформа субсидиарной ответственности

Депутаты Владислав Даванков, Сардана Авксентьева и Александр Демин внесли в Госдуму законопроект № 1271176-8 с поправками к ФЗ «О банкротстве», призванный ограничить практику веерного привлечения топ-менеджеров к ответственности и защитить их от «пожизненной долговой кабалы». Авторы инициативы указывают на рекордный рост числа судебных взысканий — более 3300 случаев за 2025 год. В связи с этим они предлагают закрепить право бизнеса на «управленческую ошибку» и привлекать к субсидиарной ответственности исключительно за умышленные действия, направленные на причинение вреда кредиторам.

Проект закона перекладывает бремя доказывания умысла на заявителя, вводит презумпцию долевого, а не солидарного характера ответственности и позволяет судам снижать суммы выплат при их явной несоразмерности нарушению. Кроме того, документ предусматривает механизм «второго шанса»: человека могут полностью освободить от долгов по субсидиарке через десять лет после вступления в силу судебного акта при условии его добросовестного участия в повторной процедуре банкротства.

Новый порядок признания мер по финансовому оздоровлению банков

В п. 5 и п. 17 ст. 189.49 закона «О банкротстве» внесли изменения, уточняющие условия завершения процедур по спасению кредитных организаций (ФЗ от 10.06.2026 № 174). Часть изменений вступила в силу с 21 июня. Меры по предупреждению банкротства банка, проводимые при участии Центробанка или Агентства по страхованию вкладов, будут официально признаваться осуществленными, если должник реорганизован через присоединение к другому банку. Обязательным условием для этого будет проведение процедуры в строгом соответствии с утвержденным планом участия ЦБ или АСВ в предупреждении банкротства.

Продажа имущества субъектов естественных монополий

В деле о банкротстве Самарского подшипникового завода конкурсный управляющий объединил в один лот электросетевое оборудование, насосные станции и очистные сооружения. Победителем торгов стала компания «Афина», но смежные сетевые организации оспорили результат, заявив, что такая структура лота ограничила конкуренцию и не позволила им поучаствовать в процедуре (дело № А55-8849/2017). Три инстанции отказали в иске: заявители не имеют права оспаривать торги, поскольку не подавали заявки на участие и не кредиторы завода.

Верховный суд отменил эти решения, пояснив, что имущество субъекта естественной монополии должно продаваться отдельно от прочих активов из-за действующих для него специальных правил. Включение в лот разнородных объектов создает искусственные барьеры для участников, а незаконное формирование условий торгов позволяет оспаривать их результаты даже тем лицам, которые не смогли подать заявку именно из-за этих ограничений.

По словам партнера NERRA Александра Михайлова, позиция ВС в этом деле вызывает неоднозначные впечатления. Безусловно, заслуживает поддержки тезис о том, что в состав единого лота при банкротстве субъекта естественной монополии должно включаться исключительно имущество, прямо используемое для производства или реализации товаров, работ, услуг в условиях естественной монополии. Этот подход — логичное и последовательное развитие положений абзаца второго п. 1 ст. 201 закона «О банкротстве», утверждает эксперт.

Верховный суд оставил без должной оценки доводы конкурсного управляющего о тесной пространственной взаимосвязи всех объектов, включенных в лот, а также о невозможности их разделения без ущерба для целостности имущественного комплекса и земельного участка. Вместо выработки сбалансированного подхода, ВС занял достаточно категоричную позицию, суть которой сводится к тому, что ни при каких условиях включение любого имущества, не относящегося к профильной деятельности субъекта естественной монополии, в единый лот недопустимо.

Особое сожаление, по мнению Михайлова, вызывает то, что высшая инстанция не предложила арбитражным управляющим каких-либо четких критериев или рекомендаций по порядку выделения и обособления такого имущества, особенно в таких сложных ситуациях. В результате позиция частично устранила правовую неопределенность при формировании лотов в банкротстве субъектов естественных монополий, но усложнила правоприменительную практику для арбитражных управляющих.

Расчет вознаграждения управляющего на основе ликвидационной квоты

Арбитражный управляющий банкротящегося негосударственного пенсионного фонда потребовал выплатить ему процентное вознаграждение в размере 21 млн руб., которое рассчитали как 7% от суммы, направленной учредителю фонда в порядке распределения ликвидационной квоты. Три инстанции отказали в иске, посчитав, что выплаты собственникам не относятся к требованиям конкурсного кредитора, от суммы которых по закону зависит размер процентов управляющего (дело № А40-190264/2018). Против требований возражал Центробанк, указывая на отсутствие оснований для выплаты. Верховный суд отменил эти решения, разъяснив, что учредители получают выгоду от действий управляющего наравне с кредиторами, а значит, должны оплачивать его услуги. Имущество, направленное на ликвидационную квоту, должно учитываться при расчете процентов, но при этом суды вправе снизить итоговую сумму, если она несоразмерна реальному вкладу управляющего в процедуру. ВС направил спор на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Признавая возможность учитывать ликвидационную квоту при расчете процентного вознаграждения, Верховный суд сохранил необходимый баланс интересов участников дела о банкротстве, считает Анатолий Беседин, канд. юрид. наук, генеральный директор ЭЛКО профи Высшая инстанция одновременно указала на необходимость оценки соразмерности заявленного вознаграждения объему, сложности и качеству выполненной управляющим работы, напомнив о механизме его снижения, предусмотренном в п. 18 ст. 20.6 закона «О банкротстве». «В большинстве процедур именно поиск и возврат активов, оспаривание сделок и привлечение контролирующих лиц к ответственности — это единственный источник формирования конкурсной массы. И сформулированная ВС позиция позволяет сохранить главный принцип расчета процентного вознаграждения: за успешную работу управляющего нужно адекватно вознаграждать», — рассуждает эксперт.

Управляющий партнер NERRA Руслан Губайдулин напоминает, что процентная часть вознаграждения управляющих всегда рассматривается не как формальная плата за проведение процедуры, а как стимулирующий механизм, который прямо зависит от результата работы. Эту позицию Верховный суд последовательно развивает в обзорах судебной практики, связывая размер вознаграждения с реальным вкладом управляющего в пополнение конкурсной массы.

Если конкурсный управляющий сумел обеспечить поступления в конкурсную массу в таком количестве, что после полного расчета с кредиторами осталось имущество для распределения кредиторам ликвидационной квоты, то именно его действия и стали причиной возникновения такого экономического результата. Было бы нелогично признавать положительный для собственников бизнеса результат в виде поступления им денег и одновременно лишать управляющего стимулирующего вознаграждения за результат его работы по реализации имущества.

По словам Анны Белоцерковской, президента Ассоциации ПАУ «Гарант», арбитражные управляющие уже привыкли, что правоприменительная практика в части их вознаграждения, как правило, толкует закон не в их пользу. «Коллегия же напомнила о встречном характере вознаграждения, и выгодоприобретателями в этом случае были и учредители. А любая выгода должна быть с обменом», — подчеркивает она.

Очередность взыскания судебных расходов по «старым» долгам в банкротстве

В рамках дела о банкротстве Дмитрия Шамаева возник спор об очередности выплаты 240 000 руб. судебных расходов, взысканных в пользу кредитора Алексея Кузнецова уже после возбуждения дела, но связанных с основным долгом, который возник до банкротства (дело № А45-31467/2021). Нижестоящие суды признали эти расходы текущими платежами, посчитав моментом возникновения требования дату вынесения судебного акта. Верховный суд, отменяя выводы нижестоящих инстанций, указал: судебные издержки неразрывно связаны с основным требованием и должны следовать его судьбе, а судебный акт лишь подтверждает право на возмещение уже понесенных затрат, но не создает его заново. ВС подчеркнул, что иной подход дал бы кредитору необоснованное преимущество только за счет даты вынесения решения, и в итоге отменил акты нижестоящих инстанций. Суд определил, что спорная сумма подлежит удовлетворению в порядке реестровых требований согласно п. 3 ст. 137 закона «О банкротстве».

Судебные расходы по спорам, возникшим до возбуждения дела о банкротстве, должны квалифицироваться как реестровые, а не текущие платежи, даже если судебный акт об их взыскании вступил в силу уже во время процедуры, указывает Юлия Иванова, управляющий партнер ЮКО Она подчеркивает, что такие затраты — это, по сути, убытки кредитора, вызванные добанкротным поведением должника, и они не могут считаться «финансированием процедур», дающим право на приоритет. Решающее значение имеет не дата вступления в силу решения суда, а момент возникновения основного обязательства: если право нарушили до банкротства, то и расходы на его защиту следуют судьбе основного требования, что исключает искусственное создание текущей задолженности.

Суд прекратил банкротство «Кама Шиппинг» из-за нехватки имущества

Арбитражный суд Пермского края прекратил производство по делу о несостоятельности компании «Кама Шиппинг» из-за нехватки у должника имущества для покрытия судебных расходов и требований кредиторов (дело № А50-14459/2025). С соответствующим заявлением выступили ФНС и прокуратура, указав на нецелесообразность дальнейшего процесса: при задолженности перед налоговой службой в 57,8 млн руб. в распоряжении приставов находятся лишь активы по исполнительным производствам на 5,1 млн руб. Надзорное ведомство подчеркнуло, что выявленное имущество необходимо направить на приоритетное погашение долгов по зарплате перед работниками, а не на процедуру банкротства.

Финансовый кризис предприятия связан с крушением танкера «Волгонефть-212» в декабре 2024 года, которое привело к экологическому ущербу, оцененному в 85 млрд руб. Ранее суды трех инстанций постановили солидарно взыскать с «Кама Шиппинг» и судовладельца «Каматрансойл» 49,7 млрд руб. в счет компенсации последствий аварии (дело № А32-31617/2025), однако реальных средств у компании нет, что сделало невозможным продолжение банкротства.

Как указывает Белоцерковская, в основной массе заявлений о банкротстве от ФНС в отношении юридических лиц фигурирует ст. 230 закона «О банкротстве» — она нужна, чтобы минимизировать риски взыскания судебных расходов. Должник в таких делах доказывает, что он не отвечает признакам отсутствующего, и суд просит уполномоченный орган уточнить заявленные требования и ввести процедуру наблюдения, чего ФНС, исходя из внутреннего регламента, сделать не может. Итог — прекращение процедуры. Есть и второй вариант: у должника недостаточно имущества, чтобы покрыть судебные расходы.

Исходя из сложившейся практики, имуществом суды считают только недвижимое, с чем согласиться нельзя. И если ФНС хочет повысить собираемость налогов через применение процедуры банкротства как последней инстанции, то необходимо исправлять вышеуказанные нюансы.

Реабилитационный паритет при утверждении мирового соглашения

Кредиторы птицефабрики «Ударник» в рамках дела о банкротстве утвердили мировое соглашение сроком на 14 лет, по которому задолженность планировалось гасить за счет будущей прибыли и продажи участков, находящихся в залоге у банка «ДОМ.РФ» (дело № А56-27686/2019). Сам банк и компания «СБК Гранд» проголосовали против, но суды утвердили сделку, указав, что сохранить социально значимое предприятие и восстановить его платежеспособность — более приоритетная цель. Верховный суд с ними не согласился и направил дело на новый круг: игнорирование мнения залогодержателей допустимо лишь при соблюдении «реабилитационного паритета», когда условия соглашения не ухудшают положение кредиторов в сравнении с немедленным распределением имущества. Кроме того, длительная рассрочка без начисления процентов и без учета инфляционных потерь ведет к существенному обесцениванию требований.

Реальность возврата займа и вместимость сейфа должника 

В 2021 году Игорь Пестриков выдал Тамаре Бихнер десятилетний заем в размере 110 млн руб. под 5% годовых без обеспечения. В 2023 году Пестриков стал банкротом, и его управляющий оспорил соглашение о досрочном возврате этих средств, сочтя сделку мнимой (дело № А40-6445/2023). Первая инстанция иск удовлетворила, указав на отсутствие документальных следов движения денег, но апелляция и кассация встали на сторону Бихнер. Суды приняли доводы о финансовой состоятельности Бихнер доказанной: в ее загородном доме был сейф нужного объема, а сама она ранее получила наследство. Верховный суд отменил эти акты и оставил в силе решение первой инстанции, указав, что льготные условия займа свидетельствуют об аффилированности сторон, а физическая вместимость сейфа и не соотносимые по времени источники дохода не могут заменить документы, подтверждающие реальность возврата крупного долга. 

Взыскание с банкрота неустойки под 365% годовых

Иван Цветков обратился в суд с заявлением о признании Виктории Стасевич банкротом и включении в реестр требований на 4,7 млн руб., из которых 4,2 млн руб. составила неустойка, рассчитанная по ставке 1% в день, или 365% годовых (дело № А53-10244/2025). Арбитражный суд Ростовской области, с которым согласились апелляция и кассация, признал требования обоснованными в полном объеме, посчитав размер санкции оправданным длительностью просрочки. Однако Верховный суд отменил акты нижестоящих инстанций и отправил спор на пересмотр, указав, что необходимо соблюдать баланс между мерой ответственности и последствиями нарушения обязательства. Сославшись на правовую позицию, изложенную в определении КС от 21.12.2000 № 263-О, ВС разъяснил: если размер неустойки объективно велик, именно кредитор должен обосновать ее соразмерность (например, через показатели инфляции или ставки по краткосрочным кредитам), а суды не вправе игнорировать доводы должника о кабальном характере подобных начислений.

Суды стали чаще отказывать в списании долгов

В первом квартале года число отказов судов в освобождении граждан от обязательств выросло в 2,6 раза, достигнув рекордной отметки — около 2200 случаев. Суды ужесточили подход к оценке добросовестности заемщиков: процедуру реже рассматривают как формальность, а действия лиц, оформлявших крупные кредиты без намерения их возвращать или скрывавших направления расходования средств, квалифицируют как злоупотребление правом. Чтобы минимизировать риски отказа, потенциальному банкроту необходимо подтвердить статус добросовестного участника оборота. Для этого рекомендуется заранее пытаться урегулировать ситуацию с кредиторами: инициировать переговоры о реструктуризации, заключить мировые соглашения или представить план восстановления платежеспособности. Такой подход доказывает суду, что банкротство — крайняя мера, а не запланированный способ уклонения от исполнения обязательств.

Елена Козина, канд. юрид. наук, адвокат, управляющий партнер ЭЛКО профи, отмечает, что такое решение суда неслучайно. Это эволюция судебной практики после выхода определения ВС по делу Дениса Полонского (дело № А40-230236/2015).

Главной причиной роста отказов в списании долгов стало смещение акцента с оценки последствий действий должника на оценку его намерений. Ранее для отказа часто требовалось доказать, что действия должника причинили реальный вред кредиторам. Теперь же суды исходят из того, что сама попытка злоупотребить правом, даже если она не увенчалась успехом, — это достаточное основание для отказа в освобождении от долгов.

Выписки из Реестра транспортных средств управляющие могут получить на «Госуслугах»

Арбитражные управляющие теперь могут запрашивать выписки из государственного реестра транспортных средств напрямую через «Госуслуги». Новый онлайн-сервис позволяет оперативно проверять, есть ли у банкротов имущество, без личного обращения в подразделения Госавтоинспекции. Услугу предоставляют бесплатно, а проверка полномочий управляющего происходит автоматически через интеграцию с реестром СРО Росреестра. За первые дни работы сервиса поступило уже более 500 запросов, сообщили в ГАИ.

Доработка реформы банкротства

Эксперты указали, что банкротство нужно превращать из инструмента ликвидации в механизм финансового оздоровления. Сейчас процедуры в среднем длятся 3,5 года, кредиторы получают лишь 6% долга, а реабилитационные меры почти не применяются. Чтобы изменить ситуацию, эксперты предлагают ввести полноценную досудебную санацию, защитить сделки по спасению бизнеса от оспаривания по ст. 61.3 закона «О банкротстве» и использовать опыт банковского сектора, где уровень успешных реструктуризаций достигает 85%.

Среди уже принятых изменений спикеры отметили упрощение замещения активов. Теперь для этого можно использовать общество с ограниченной ответственностью вместо акционерного общества. Такой механизм позволяет быстрее передать ликвидное имущество в новую компанию и сохранить бизнес. Кроме того, Центробанк рассматривает возможность внедрить систему комплексного урегулирования задолженности граждан. На сессии также обсудили опыт Казахстана в банкротстве и реструктуризации.

Цифровизация, банкротство и законодательные новеллы

ФНС представила результаты внедрения цифровых инструментов. Благодаря системе СКУАД служба взыскала более 1 трлн руб. за счет формирования цифрового портрета плательщика. С помощью Регистра арбитражных управляющих ведомство перешло к автоматизированному отбору кандидатов по критерию эффективности, что в 36 раз снизило количество отказов от процедур. ФНС также рассматривает реструктуризацию как приоритетный инструмент. В 2021–2025 годах служба провела более 10 000 таких процедур. Это позволило сохранить 308 000 рабочих мест и 29,4 трлн руб. активов предприятий.

Дополнительно обсудили законопроект о превентивной санации. Он позволяет применять реабилитационные меры на ранних стадиях без формального банкротства. Среди ключевых новелл — возможность через суд распространить условия мирового соглашения на несогласных кредиторов, защита сделок по реструктуризации от оспаривания и срок санации до четырех лет с возможностью продления. Цель инициативы — не ликвидировать должников, а сохранять их экономическую активность и налогооблагаемую базу через раскрытие данных и экспертный анализ платежеспособности.

Новые принципы трансграничного банкротства

Спикеры представили четыре принципа для модельного законодательства СНГ о трансграничном банкротстве. Дело должен вести суд по месту регистрации должника, а само производство и полномочия управляющего должны автоматически признаваться в других странах. Приоритет банкротной процедуры означает, что все имущественные требования рассматриваются только в суде по месту открытия дела. Параллельные иски в других юрисдикциях при этом должны приостанавливаться. Судебные акты, которые не связаны прямо со взысканием, должны признаваться в других странах ipso facto, то есть в силу самого факта. Если же решение требует принудительного взыскания, оно должно проходить экзекватуру — специальную процедуру признания и исполнения иностранных судебных решений.