«Закон Лугового», фиктивная цессия и контроль на таможне: обзор ВС о контрсанкционных мерах

Если фирма находится под контролем лица из недружественного государства, сделку с принадлежащим ей российским имуществом должна одобрить правительственная комиссия. В противном случае суд признает договор ничтожным по п. 2 ст. 168 ГК как нарушающий публичные интересы. При этом отсутствие доказательств перечисления денег за рубеж после их поступления на счет российской фирмы не освобождает от ответственности. Стороны должны вернуть друг другу все полученное по сделке.

Таким образом, ВС подтвердил, что нарушение контрсанкционных указов может иметь гражданско-правовые последствия даже в тех случаях, когда соответствующий указ прямо не предусматривает недействительность сделки, объясняет руководитель практики финансового права и рынков капитала Delcredere Евгений Коновалов. Для бизнеса это означает, что контрсанкционный анализ перестает быть исключительно вопросом регуляторного комплаенса и становится элементом оценки действительности сделки, говорит эксперт.

Пункт 1

Сделка, в результате которой иностранный инвестор получает контроль над стратегическим предприятием, требует предварительного согласования правительственной комиссии. Закон запрещает совершать взаимосвязанные сделки, скрывать бенефициаров и распределять акции между участниками группы, чтобы обойти это ограничение.

Несогласованную сделку суд признает ничтожной по ст. 169 ГК. А если стороны нарушили закон умышленно, имущество и полученные от сделки доходы могут изъять в доход РФ.

С учетом того, что периметр стратегических видов деятельности в последние годы только расширяется, этот сигнал особенно актуален для иностранных инвесторов и подконтрольных им российских структур в особо значимых секторах российской экономики. ВС еще раз подтверждает: любые попытки установления контроля над стратегическими активами в отсутствие предусмотренных законом согласований находятся под пристальным наблюдением регуляторов, а цена ошибки — изъятие актива.

Ранее суды принимали решения о взыскании в доход государства всего полученного по сделкам, которые противоречат публичному порядку, в единичных случаях, рассказывает партнер Nordic Star Артем Жаворонков. Эксперт предполагает, что после опубликования обзора ВС такая практика будет расширяться.

Пункт 2

Если российская компания хочет перечислить кредитору из недружественного государства более 10 млн руб. в месяц во исполнение кредитного соглашения или договора займа, расчеты нужно проводить через специальный счет типа «С». Прямой перевод средств суд признает ничтожным по п. 2 ст. 168 ГК. При этом сам договор признавать недействительным не будут, если его заключили законно.

Искусственно дробить один платеж для обхода этого правила нельзя. Если единственная цель множества операций — перевод иностранному кредитору крупной суммы напрямую, действия должника квалифицируют как злоупотребление правом, а платежи признают ничтожными.

По словам Михалева, при рассмотрении подобных споров регуляторы и суды оценивают все обстоятельства дела. Поэтому переводы контрагентам из недружественных стран нужно тщательно проверять на соответствие контрсанкционным ограничениям и подкреплять доказательствами реальной деловой цели. Чем очевиднее самостоятельный коммерческий смысл операции, тем меньше риск признания ее недействительной, подчеркивает эксперт.

Пункты 3 и 4

Иностранный кредитор не вправе передавать российскому лицу право требования выплаты долга только для того, чтобы получить деньги в обход специального порядка расчетов. Иначе суд признает договор цессии ничтожным. Это правило распространяется не только на задолженность по кредитам и займам, но и на платежи в пользу иностранных правообладателей, включая компенсацию за нарушение исключительных прав и лицензионные взносы. При этом суд может проверить договор уступки по собственной инициативе, даже если стороны об этом не заявляли.

Само по себе участие иностранного лица в договоре цессии не означает, что его заключили, чтобы обойти закон. Соглашение сохраняет силу, если на него не распространяется специальный порядок, например если ежемесячный размер исполнения обязательств не превышает 10 млн руб.

ВС призвал оценивать не отдельные юридические действия, а конечный результат операции. Такой вариант, с одной стороны, препятствует обходу действующих ограничений, а с другой — может расширить судебное усмотрение при оценке сложных корпоративных и финансовых структур.

Право на самостоятельное выявление противоречия сделок контрсанкциям и признание их недействительными старший юрист КИАП Суслов Роман называет карт-бланшем для судов. По мнению эксперта, судебные инстанции будут активно пользоваться этой возможностью.

Но для бизнеса эта правовая позиция все же позитивна, считает партнер и руководитель практики банкротства и разрешения споров Московской Коллегии адвокатов «МАГНЕТАР» Артем Ковбель. Разъяснения создают правовую определенность и защищают имущество должника от необоснованных взысканий в обход временного порядка: ничтожность цессии гарантирует, что имущественную массу необоснованно не уменьшат в пользу недобросовестного иностранного кредитора, который пытается обойти контрсанкционный режим. 

Пункты 5–7

Решение суда можно пересмотреть по вновь открывшимся обстоятельствам, если после его вступления в силу выяснится, что участники спора нарушили законодательство о специальных экономических мерах. Такое правило применяется в случае, если эти факты уже существовали на момент рассмотрения дела, но заявитель о них не знал, а суд их не исследовал. Прокурор вправе вступить в дело на любой стадии в целях защиты публичных интересов.

Таким образом, рассмотренный спор и вынесенное процессуальное решение перестает быть гарантией стабильности там, где может быть затронут публичный интерес, отмечает Михалев.

Пункт 8

Стороны не вправе заключать мировое соглашение, чтобы обойти ограничительный порядок расчетов с иностранным лицом. Если проект документа предусматривает выплату российскому представителю вместо перевода средств на специальный счет, суд не утвердит его. Из этого следует, что контрсанкционный анализ становится актуальным не только при структурировании сделки, но и при разработке судебной стратегии, подчеркивает Коновалов.

Пункт 9

Регистрация правообладателя в недружественном государстве сама по себе не лишает его права на защиту исключительных прав и не обязывает вести расчеты через счета типа «О». Если он может подтвердить, что продолжает работать на рынке РФ и исполняет договоры с российскими контрагентами, специальные экономические меры к нему применять не будут. Бремя доказывания продолжения деятельности лежит на самом правообладателе, а ответчик вправе его опровергать.

ВС предоставил добросовестным иностранным правообладателям инструмент защиты от недобросовестных пользователей, которые пытаются «прикрыться» недружественным статусом истца, чтобы уйти от ответственности, отмечает Михалев. Поэтому эксперт советует правообладателям, которые сохранили присутствие в России, и их российским лицензиатам и дистрибьюторам заранее собирать и поддерживать доказательственное досье непрерывной деятельности на территории РФ.

Пункт 11

Суд может разрешить компании использовать изобретение без согласия иностранного патентообладателя, если тот злоупотребляет интеллектуальными правами и не хочет обеспечивать население РФ товарами и услугами в необходимом объеме. Для этого заявитель должен доказать, что патентообладатель отказался заключать лицензионный договор, а сам он имеет возможность использовать изобретение.

ВС существенно детализировал критерии применения принудительной лицензии и связал ее не только с реальным дефицитом продукции, но и с экономическим поведением правообладателя. Для бизнеса это важный сигнал: институт принудительного лицензирования может получить более широкое распространение. В то же время суд подчеркнул исключительный характер такой меры, что должно сдерживать ее чрезмерное применение и сохранять баланс между публичными интересами и защитой интеллектуальной собственности.

Пункт 12

Брокера освободят от ответственности, если он докажет прямую причинно-следственную связь между введением санкций в отношении российской биржи и невозможностью исполнять поручения клиентов по распоряжению иностранными ценными бумагами. Обязательство брокера при этом не прекращается, но взыскивать с него убытки и неустойку нельзя, пока действуют ограничительные меры.

По той же причине российский банк не отвечает за непоступление денег получателю, если банк-посредник заблокировал перевод из-за санкций. Правило работает в случае, если кредитная организация из РФ не знала и не могла знать о риске блокировки. Для этого банк должен доказать, что проявил необходимую осмотрительность, но не был способен предвидеть введение ограничений.

ВС констатировал ограниченность зоны ответственности банков при осуществлении трансграничных международных платежных операций и указал на международные экономические санкции как на обстоятельства непреодолимой силы для транзакционного бизнеса. Но профессиональному участнику международной кооперации очевидно, что между строк обзора сквозит острый вопрос о распределения рисков и убытков, связанных с их наступлением. Критерий выбора валюты платежа для международных переводов в условиях санкций против страны инкорпорации плательщика и его банка — вот что ключевое. Именно это определяет выбор банка-посредника в проведении операции. Он должен быть способен по своему разумению, основываясь на национальных нормах права, принимать решения о блокировке средств и самого платежа.

Пункты 13 и 14

Суд не может оставить без рассмотрения иск российского лица против иностранного контрагента о запрете инициировать или продолжать разбирательство за рубежом, даже если в договоре есть арбитражная оговорка. Этот спор не вытекает из условий соглашения, поэтому стороны не могут передать его в третейский суд. Вопрос о судебном запрете относится к исключительной компетенции российского суда по смыслу ст. 248.2 АПК.

Общий запрет на въезд или приостановление выдачи виз гражданам РФ — это препятствие в доступе к правосудию, даже если конкретное лицо не включили в санкционный список. Если российская сторона не может попасть на территорию иностранного государства, чтобы защищать свои права лично, суд РФ вправе запретить продолжать иностранное разбирательство. Чтобы иностранная сторона исполнила этот запрет, российский суд может установить денежную неустойку, но ее размер не должен превышать общую сумму требований и расходов на ведение процесса.

Пункты 15, 16 и 21

Если санкции стали предметом спора или существенно затруднили российской стороне доступ к закрепленному в договоре способу разрешения конфликта, российский суд вправе рассмотреть иск вопреки арбитражной оговорке в порядке ст. 248.1 АПК. Препятствием может быть не только абсолютная невозможность участвовать в иностранном процессе, но и большие финансовые, временные, репутационные и другие издержки, а также проблемы с уплатой пошлин и привлечением представителей.

Для российских компаний и физических лиц, которые столкнулись с иностранными санкциями или ограничениями доступа к иностранному правосудию, эти разъяснения положительные: они гарантируют защиту в российской юрисдикции и дают инструменты против параллельных процессов за рубежом. Для международного арбитража и иностранных контрагентов позиция, напротив, спорная. Она усиливает тенденцию к расширению российской исключительной компетенции и может восприниматься как ограничение автономии арбитражного соглашения.

Пункт 17

Спор может рассмотреть российский арбитражный суд, даже если стороны заключили сделку за рубежом и выбрали для разрешения конфликтов право другой страны, а ответчик находится в иностранном государстве. Это правило будет действовать, когда спор тесно связан с Россией. Например, если значительную часть обязательств исполнили в РФ и основные доказательства по делу находятся здесь же.

ВС закрепил распространенную на практике тенденцию к расширительному толкованию правил о санкционной подсудности, поясняет Веселов. По его словам, теперь существование оговорки о рассмотрении спора за рубежом уже вовсе не гарантирует рассмотрение дела именно в выбранной сторонами юрисдикции. Эксперт предполагает, что российские суды будут оценивать не только формальную возможность участия в иностранном процессе, но и реальную доступность такого разбирательства для российской стороны. Причем порог для признания иностранного правосудия доступным становится все выше, обращает внимание юрист.

Пункт 18

Если спор с участием российской стороны урегулировал арбитраж недружественного государства, перед его исполнением суд РФ должен проверить, не нарушает ли решение принципы российского права и гарантии справедливого разбирательства. Дополнительно суд должен оценить беспристрастность и объективность арбитров. При этом их отсутствие презюмируется.

Российский суд вправе отказать в выдаче исполнительного листа на решение третейского суда в пользу лица из недружественного государства, если его исполнение нарушит специальный порядок расчетов с иностранными контрагентами. Таким образом суд защищает публичный порядок РФ.

Эти правовые позиции направлены на максимальную защиту российских лиц от исполнения негативных для них зарубежных арбитражных решений. Но такой подход не защитит российские стороны от исполнения вынесенных против них арбитражных решений в третьих странах, что может быть существенным риском для российских сторон при наличии у них зарубежного имущества и имущественных прав любого характера.

Пункты 19 и 20

Если товар иностранного происхождения подпадает под российские контрсанкционное ограничение, компания не может ввезти его в РФ только на том основании, что ранее оформила его как товар ЕАЭС в другой стране союза. Перевезти такой товар через Россию в третью страну компания можно только по таможенному транзиту. Попытку изменить таможенный статус товара для обхода этого запрета суд квалифицирует как злоупотребление правом.

Пункт 22