Интеллектуальный дайджест за июнь: контрафакт на маркетплейсе и исключительное право на цвет

Конституционный суд сформировал позицию об ответственности платформы за контрафакт на маркетплейсе (постановление № 39-П). Судьи решили, что платформу можно признать информационным посредником, даже если та помогает продавцам в продвижении товаров, так как ни закон, ни практика не ограничивают информационного посредника в праве заниматься сопутствующей деятельностью. И если бизнес-процессы компании затрагивают сразу несколько сфер, то вопрос о классификации этой фирмы как посредника решается применительно к каждому виду деятельности отдельно (п. 77 постановления Пленума ВС «О применении части четвертой Гражданского кодекса»).

Но признание маркетплейса информационным посредником само по себе не освобождает его от ответственности за нарушение интеллектуальных прав, отметил КС. Для этого нужно одновременно выполнить условия из п. 3 ст. 1253.1 ГК. Так, платформа избежит санкций, если она не знала и не должна была знать о контрафакте и своевременно приняла меры для устранения нарушения.

При решении вопроса о привлечении маркетплейса к ответственности суд может учесть:

какие меры приняла платформа для выявления и пресечения нарушений;

имела ли она возможность обнаружить нарушения, приложив разумные усилия,.

Дополнительно КС указал, что маркетплейсу следует оценивать обоснованность претензии правообладателя, чтобы не допустить злоупотреблений. Заявитель должен подтвердить принадлежность ему интеллектуальных прав и неправомерность использования их продавцом, а последний вправе это опровергнуть. Еще правообладатель может попросить о бессрочной блокировке карточек товаров, если последующее обращение в суд невозможно или затруднительно. Суд также сохранил за маркетплейсом право отклонить претензию, если он посчитает ее необоснованной.

Юристы оценили разъяснения КС неоднозначно. Они признали, что суд старался учесть интересы всех сторон, но указали на несколько «слабых мест» постановления. Так, например, в документе не определили, в какие сроки платформа должна проверить обоснованность заявления и принять меры, а правообладатель — обратиться в суд. Об этих и других несовершенствах позиции КС рассказали в материале «Когда платформа отвечает за контрафакт на маркетплейсе: разъяснения КС».

Законопроект об ИИ

Правительство 25 июня внесло (и уже успело принять в третьем чтении) в Госдуму обновленный законопроект «О поддержке технологий ИИ». За несколько дней до этого из него исключили восемь статей из 21. В частности, в документе больше нет требования обучать модели только на данных российского происхождения. Также из проекта исключили требование о создании моделей только гражданами РФ. Именно эти пункты критиковал бизнес, поскольку моделей, отвечающих критериям суверенности, в России пока нет.

Еще из проекта убрали понятия «доверенная модель» и «трансграничные технологии ИИ». Зато его дополнили двумя категориями отечественных ИИ-моделей: «суверенной» и «национальной». Первую может разрабатывать только российское юрлицо, которое обеспечивает полную воспроизводимость процесса. А вторая допускает включение иностранных компонентов, в том числе решений с открытой лицензией.

Вице-премьер Дмитрий Григоренко призвал принять закон в короткие сроки, поскольку документ формирует базовый понятийный аппарат и создает основания для поддержки разработчиков. Если его одобрят в ближайший месяц, отдельные положения вступят в силу с 1 сентября, а основные — с 1 марта 2027 года.

Законопроект сильно «похудел» и теперь носит в основном рамочный характер, подтверждает советник Denuo Илья Булгаков. Но важные для бизнеса инициативы в нем остались, отмечает эксперт. Он приводит в пример положение, которое допускает краткосрочное воспроизведение в памяти ЭВМ охраняемых законом произведений для обучения больших фундаментальных моделей (БМФ). Согласно проекту, это не является нарушением авторских и смежных прав, если разработчик использует правомерно полученный экземпляр произведения или объект доступен для анализа без ограничений техническими средствами.

Законодатель предложил компромисс между интересами разработчиков и правообладателей: он допустил использование правомерно полученных и общедоступных произведений для обучения моделей без получения отдельного согласия, но одновременно сохранил за правообладателями возможность ограничить такое использование с помощью технических средств ограничения доступа. Если эта концепция сохранится в итоговой редакции, она станет первым в России специальным регулированием авторско-правовых вопросов при обучении ИИ и существенно повлияет на стратегии защиты контента правообладателями.

Но есть в законопроекте и спорные моменты. Юрист Lidings Алена Троицкая неоднозначно относится к тому, что блок интеллектуальной собственности в новой редакции не расширили, а наоборот, значительно сократили. Исключили положения о правовом режиме объектов, созданных с помощью ИИ, о признании оригинальных результатов объектами интеллектуальной деятельности независимо от степени автоматизации, об обязанностях владельцев сервисов включать условия о правах в пользовательские соглашения, а также о гарантиях разработчиков относительно ненарушения прав третьих лиц. По мнению эксперта, в таком случае закон решит проблему использования охраняемых объектов для обучения суверенных и национальных БФМ, но оставит за рамками регулирования множество вопросов. В частности, кому принадлежат права на результаты, созданные с помощью ИИ, как квалифицировать переработку охраняемых произведений и где проходит граница между допустимым обучением модели и нарушением исключительных прав.

Новая редакция выглядит более «ИИ-ориентированной» и благоприятной для технологического развития, но такая либерализация достигается ценой сокращения гарантий для пользователей, ослабления механизмов прозрачности и сохранения значительной неопределенности в вопросах ответственности. Сейчас законопроект скорее напоминает первую правовую карту для развития ИИ, чем полноценный «кодекс» регулирования искусственного интеллекта. Но законодатель, по-видимому, сознательно выбирает осторожную рамочную модель, опасаясь, что чрезмерно детальная регламентация на раннем этапе затормозит развитие одной из ключевых цифровых технологий.

Ускорение передачи споров о принудительных лицензиях в СИП

Ассоциация фармацевтических производителей «Инфарма» обратилась к председателю правительства Михаилу Мишустину с просьбой ускорить принятие законопроекта о передаче споров о принудительных лицензиях в Суд по интеллектуальным правам. Бизнес напомнил, что весенняя сессия Госдумы закончится уже 19 июля, и если к этому моменту закон не примут, его рассмотрение сдвинется минимум на осень.  

В своем письме предприниматели подчеркнули: суды общей юрисдикции не специализируются на патентном праве и не имеют устоявшейся практики по таким делам. Поэтому при принятии решений они не всегда учитывают технические и правовые особенности споров об интеллектуальной собственности. А это создает угрозу утраты исключительных прав еще до истечения срока патента, отметили заявители. По мнению ассоциации, слабая защита патентных прав снижает интерес иностранных компаний к выводу новых препаратов на рынок и ограничивает доступ пациентов к инновационной терапии.

Принудительное лицензирование — крайне экстремальная мера ограничения патентных прав, и именно так этот институт рассматривается в международной практике, заявляет советник Городисский и Партнеры Илья Горячев. Поэтому недавнее решение КС по делу Sanofi (постановление № 13-П) нельзя воспринимать как упрощающий и универсальный юридический механизм для выдачи принудительных лицензий в России, предупреждает эксперт.

Опасения участников фарм-рынка понятны, поскольку норма о принудительном лицензировании долгое время не получала подробного анализа в судебной практике. Оправдано и возложение надежд на СИП, который имеет большой опыт в решении споров о защите интеллектуальных прав, рассматривает дела коллегиально, имеет возможность направлять запросы специалистам и регулярно обобщает практику. Но важно помнить, что в случае передачи споров о принудительном лицензировании в СИП по таким делам не будет апелляции. Это можно нивелировать только качественным подходом к рассмотрению исков сразу в первой инстанции.

Помощь в управлении разработками госучреждений

Правительство 27 июня запустило эксперимент по оценке стоимости прав на результаты интеллектуальной деятельности. Ее будут проводить при заключении договоров о распоряжении исключительными правами бюджетными и автономными учреждениями, которые подведомственны Минздраву, Минобрнауки, Медико-биологическому агентству и Роспотребнадзору. Цель эксперимента — улучшить механизм управления правами на разработки.

Роспатент подготовит методические рекомендации и будет сопровождать эксперимент. Каждый квартал ведомство будет сообщать правительству о его ходе, а итоговый отчет представит до 1 февраля 2029 года.

Подгузник с отличием

Президиум СИП указал, что наличие в формуле полезной модели одного отличительного признака достаточно для признания ее новой, если эта характеристика влияет на достижение технического результата (дело № СИП-709/2025). На этом основании суд отклонил иск компании «Большой мир», которая оспаривала выдачу патента на «одноразовый подгузник или одноразовые непромокаемые штанишки, с легкой высокогигроскопичной впитывающей сердцевиной».

Заявитель ссылался на сходство разработки с немецким патентом 1994 года и ГОСТами 2011-го, но Роспатент установил одно существенное различие между изобретениями и сохранил правовую охрану спорной модели. Позднее к аналогичным выводам пришли и в СИП. Истец пытался оспорить их в Президиуме, но инстанция указала, что часть доводов заявителя выходит за пределы предмета рассмотрения, а другие аргументы направлены на переоценку уже исследованных Роспатентом обстоятельств, а не на проверку законности его решения.

Для производителей позиция СИП означает: патентный риск не снимается общей ссылкой на распространенность технологии на рынке или на то, что похожие конструкции используют многие игроки, объясняет советник VERBA LEGAL Алексей Дарков. При этом сохранение патента в силе не означает автоматического вывода о его использовании в каждом изделии конкурентов, подчеркивает юрист. Ключевым становится техническое сопоставление конкретных товаров с каждым признаком независимого пункта формулы. Если хотя бы один обязательный признак отсутствует, позиция о нарушении становится уязвимой.

Эксперт также обращает внимание производителей на право преждепользования.

Если компания добросовестно выпускала продукцию с применением соответствующего технического решения либо сделала необходимые приготовления к такому использованию еще до даты определения приоритета патента, это может стать самостоятельной линией защиты, даже при сохранении патента в силе. В такой ситуации особенно актуален вопрос «исков о ненарушении». Если претензий от патентообладателя нет, остается два пути. Либо ожидать претензию и не выпускать продукт. Либо выпускать продукт под риском, одновременно моделируя процесс о нарушении. Потому что снять риск нарушения по конкретной продукции может только суд.

Учебная монополия

Президиум СИП аннулировал регистрацию товарного знака ВПР («Всероссийские проверочные работы»), который принадлежал «Просвещению» и охватывал широкий спектр товаров и услуг — от учебников до обучающих программ и услуг репетиторов (дело № СИП-844/2025). Судьи указали, что обозначение использовали не для индивидуализации товаров и услуг, а чтобы заполучить контроль над выпуском материалов и проведением выпускных проверочных работ, которое организует государство. Такое присвоение публичных функций частным лицом незаконно, подчеркнул Президиум.

Ранее этот спор рассматривал СИП, но тогда решение было противоположным. Суд не увидел доказательств того, что элемент ВПР ассоциируется у потребителей со значением «всероссийские проверочные работы». А значит, обозначение не вводит потребителя в заблуждение, решила инстанция. Теперь же правовую защиту обозначения все-таки прекратили. Ссылаясь на ст. 10 ГК, Президиум отметил: «Особенно важна возможность применения положений статьи в ситуации, когда точное следование букве закона нарушает дух закона и внешне законными действиями совершается недобросовестное деяние».

«Питерские юристы» из Иваново

Президиум СИП поддержал отказ в регистрации обозначения «Питерские юристы» для товаров 16-го класса МКТУ и услуг 35, 41 и 45-го классов со ссылкой на подп. 1 п. 3 ст. 1483 ГК (дело № СИП-1051/2025). Суд подтвердил, что элемент «Питерские» отсылает к месту оказания услуг и тем самым вводит потребителей в заблуждение, так как на момент подачи обращения заявительница находилась в Иванове, а не в Санкт-Петербурге. А слово «юристы» носит общеупотребительный характер и не обладает различительной способностью.

Ранее аналогичное решение вынес Роспатент, но заявительница попыталась оспорить его. Она настаивала, что ведомство оценило элементы изолированно, без учета их целостного восприятия, и проигнорировало авторский шрифт и графику. Но суд не нашел оснований для пересмотра решения.

Если бы заявительница находилась в Санкт-Петербурге, элемент «Питерские» могли бы включить в состав товарного знака как неохраняемый, допускает старший юрист VERBA LEGAL Мария Мойш. Но юрист считает предоставление охраны такому обозначению нецелесообразным. Обозначение «Питерские юристы» описательное, подчеркивает эксперт, и должно быть доступно к использованию любыми лицами. При этом Мойш признает, что в некоторых случаях географические названия удается зарегистрировать как товарные знаки. Но обычно это малоизвестные российскому потребителю названия, которые не ассоциируются с товарами, для которых запрашивают регистрацию. Это дело под такое исключение не попадает, считает юрист.

Исключительный желтый

Президиум СИП оставил без изменения решение первой инстанции, которая отказала в регистрации желтого оттенка Pantone 102 для услуг по продаже лотерейных билетов в качестве товарного знака (дело № СИП-697/2025). Спор развернулся вокруг заявки «Технологической Компании „Центр”», которая управляет сетью «Столото». Фирма хотела зарегистрировать этот цвет для своих услуг и утверждала, что хоть он и не обладает первичной различительной способностью, но приобрел ее благодаря постоянному использованию с 2015 года. В обоснование этого довода компания представила данные социологического опроса.

Сначала в регистрации отказал Роспатент, а потом и СИП. Ключевым выводом стала природа цветовых товарных знаков: регистрация цвета ведет к его монополизации, а количество цветов объективно ограничено. Кроме того, заявитель не доказал, что потребители воспринимают в качестве средства индивидуализации его услуг именно Pantone 102, а не другие оттенки желтого цвета. Инстанции пояснили: этот оттенок компания использует в основном как фоновый элемент для усиления контраста доминирующих словесных и изобразительных обозначений. Именно логотипы, а не абстрактный желтый фон выполняют функцию индивидуализации услуг в глазах потребителей. А результаты опроса они не приняли из-за того, что в нем были наводки на нужный результат. Заявитель обжаловал решение в кассации, но Президиум подтвердил отказ.

Дело «Столото» и другие споры по цветовым обозначениям показывают, что суды крайне сдержаны в положительной ревизии отказных решений Роспатента в отношении товарных знаков с оттенками, говорит юрист Городисский и Партнеры Денис Кудрявцев. По словам эксперта, практика показывает, что цвет должен указывать на товары и услуги заявителя сам по себе, а не служить лишь фоном для иных обозначений, которые расположены на нем. Менее жесткий подход позволил бы одному лицу монополизировать то, что по своей природе должно оставаться свободным для других участников рынка, утверждает юрист.

А вот советник Seven Hills Legal Александра Бахтиозина, напротив, считает формулировку отказа странной. Она обращает внимание, что цветовой знак никогда не используется сам по себе.

Сложно представить упаковку или стойку компании, которая выполнена только в цвете, без логотипа и названия. Потому суды и Роспатент должны учитывать использование оттенка и других товарных знаков в совокупности. При этом важно оценивать, действительно ли цвет стал ассоциироваться с определенной фирмой из-за масштаба его использования.

Не менее важным и показательным Кудрявцеву видится отношение суда к социологическому опросу. Он подчеркивает: СИП не принял результаты исследования, так как посчитал, что анкета содержала манипулятивные вопросы, при ответе на которые респондент с большой вероятностью выбрал бы желтый цвет.

Чаще всего в спорах о товарных знаках именно социологическое исследование является тем доказательством, которое активно критикует Роспатент. Если заявитель не докажет, что методика опроса соответствует общепринятым научным и статистическим стандартам, суд отвергнет такое доказательство. Поэтому анкета не должна содержать последовательных вопросов, которые наталкивают респондента на необходимый ответ.

Патентное примирение

Sanofi и «Герофарм» заключили мировое соглашение в споре вокруг патента на изобретение «Штамм бактерий Escherichia coli со сниженной способностью накапливать ацетат — продуцент гибридного полипептида, содержащего проинсулин гларгин» (дело № СИП-300/2025). Изначально Sanofi просила признать патент недействительным полностью. Истец настаивал, что генеральный директор «Герофарма» Петр Родионов указан в качестве автора спорного изобретения необоснованно: у него нет экономического образования, а потому он не мог внести личный творческий вклад в создание генноинженерного штамма бактерий. «Герофарм» возражал, указывая на злоупотребление правом со стороны Sanofi.

Когда дело дошло до суда, Sanofi изменила предмет иска и попросила исключить Родионова из числа авторов, то есть признать патент частично недействительным. СИП отказал в требовании и отметил, что презумпция авторства Родионова не опровергнута, а сам иск подан с нарушением баланса прав и не способен восстановить нарушенные права Sanofi, поскольку исключение одного из авторов не влияет на исход спора о принудительной лицензии по другому патенту. Sanofi оспорила это решение в Президиуме, но отозвала жалобу, так как стороны пошли на мировую.

Аналогично завершился спор о патенте на изобретение «Композиции инсулинов длительного действия», который принадлежит Sanofi (дело № СИП-1267/2023). «Герофарм» добивалась признания его недействительным из-за отсутствия новизны и изобретательского уровня, но СИП сохранил правовую защиту. «Герофарм» обратился в Президиум СИП с жалобой, но на этапе кассационного производства стороны провели примирительные процедуры. По их итогам «Герофарм» отказался от заявления.

Примирение Sanofi и «Герофарм» — знаковое событие для двух крупных игроков и российского фармрынка в целом, считает советник и руководитель практики «Фармацевтика и здравоохранение» Kulik & Partners Law.Economics Марина Хомкалова. В ходе многолетней патентной войны стороны использовали почти все инструменты защиты, отмечает эксперт, а суды закрепили важные подходы:

Если иск подали не для защиты прав, а чтобы создать препятствия конкуренту, его можно отклонить со ссылкой на злоупотребление правом.

Профильное техническое образование не является единственным критерием творческого вклада.

Заключение фирмами мирового соглашения знаменует собой существенный сдвиг в стратегии развития фармбизнеса и демонстрирует переход к более прагматичному подходу. Полагаю, стороны осознали, что многолетние судебные разбирательства не всегда оправдывают себя с точки зрения бизнес-целей, и решили использовать другой, менее радикальный, способ устранения разногласий.

Сценарий из WhatsApp

СИП оставил в силе отказ во взыскании 5 млн руб. с продюсера мюзикла «Ничего не бойся, я с тобой» Дмитрия Богачева, «МДМ Шоу», авторов постановки Михаила Миронова и Сергея Калужанова, а также «Театральной компании „Бродвей Москва”» в пользу индивидуального предпринимателя Сергея Швыдкого за нарушение его исключительных прав (дело № А40-6717/2025).

Швыдкой называл себя правообладателем сценария фильма «Секрет любви», который он ранее направил одному из ответчиков через мессенджер. Он утверждал, что на основе этого материала без его согласия написали сценарий известного мюзикла «Ничего не бойся, я с тобой». АСГМ же обратил внимание, что представленный истцом текст сценария не содержит имени автора, названия и даты создания, поэтому в отношении него не действует презумпция авторства. А переписка в WhatsApp подтверждает лишь факт отправки файла, но не доказывает создание произведения творческим трудом Швыдкого. Кроме того, суд отметил, что сам по себе факт создания производного произведения не является нарушением, потому что им считается только его последующее использование, которое истец также не доказал. Позднее правильность этих выводов подтвердил 9-й ААС, а теперь и СИП.

Инструменты защиты для иностранцев

Верховный суд рассказал, как в России защищают интеллектуальную собственность иностранных компаний из недружественных стран (дело № А40-218859/2024). Экономколлегия пояснила: одно только происхождение правообладателя не лишает его права на защиту товарного знака. Суды должны проверять, продолжает ли он работать на российском рынке и преследует ли цель обойти контрсанкционный порядок расчетов. А ограничения указа президента от 27.05.2022 № 322 касаются прежде всего выплат, а не возможности взыскать компенсацию за контрафакт.

Подробнее о правовой позиции ВС рассказали в материале «Недружественный бренд: где граница между защитой ИС и обходом указа президента».

Роспатент подвел итоги 2025 года. Ведомство зафиксировало высокие показатели по всем ключевым направлениям. Так, количество заявок на регистрацию новых товарных знаков достигло 156 365, что лишь немногим меньше прошлогоднего результата в 158 637 обращений. А по сравнению со значением 2021 года прирост составил 50%.

Общее количество действующих свидетельств на товарные знаки впервые превысило 1 млн — на конец года их насчитывалось 1 014 647. В 2024-м свидетельств было 931 589, а четыре года назад — только 760 162.

Более половины всех заявок на регистрацию товарных знаков подали физлица. Это связано с тем, что самозанятым предоставили право регистрировать бренды. Среди товаров лидировали одежда и обувь (18,1%) и программное обеспечение (17,5%), а среди услуг — реклама и продвижение (38,8%) и образование (18,1%).

Растет и количество патентов. Всего на конец прошлого года их насчитывалось 350 165, из которых 36 135 Роспатент выдал именно в 2025-м. А количество патентных заявок в прошлом году достигло 48 327.

Критерии недобросовестности иностранного правообладателя

Верховный суд утвердил тематический обзор о применении арбитражными судами законодательства о специальных экономических мерах. В него вошли 22 правовые позиции, самые интересные из которых разобрали в материале «„Закон Лугового”, фиктивная цессия и контроль на таможне: обзор ВС о контрсанкционных мерах».

ВС, в частности, описал механизм защиты иностранного правообладателя от недобросовестных пользователей. Суд указал, что регистрация правообладателя в недружественном государстве сама по себе не лишает его права на защиту исключительных прав и не обязывает вести расчеты через счета типа «О». Если он может подтвердить, что продолжает работать на рынке РФ и исполняет договоры с российскими контрагентами, специальные экономические меры к нему применять не будут. Бремя доказывания продолжения деятельности лежит на самом правообладателе, а ответчик вправе его опровергать.

Таким образом суд отказался от сверхформалистского подхода, при котором сам факт регистрации в недружественной юрисдикции презюмировал недобросовестность, поясняет старший юрист практики по борьбе с контрафактом и серым импортом Semenov&Pevzner Юлия Лазарева. Но декларированная ВС гибкость подхода не решает фундаментальной проблемы отсутствия единого императивного стандарта доказывания добросовестности, считает эксперт.

Верховный суд составил иллюстративный перечень допустимых доказательств, но не установил жестких критериев их достаточности. На практике это консервирует высокую степень правовой неопределенности и процессуальный произвол. Суды по-прежнему будут отвергать косвенные подтверждения, требовать раскрытия всей цепочки платежей до конечного бенефициара или отказывать в признании добросовестности из-за формального истечения срока лицензионного договора, игнорируя факт его исполнения. Кроме того, текущий подход остается дискриминационным для правообладателей цифрового контента и ПО, у которых в принципе нет таможенных деклараций, а суды еще не выработали единого стандарта фиксации их присутствия на рынке.

Аналог зарубежным сертификатам

Крупнейшие российские IT-разработчики совместно с профильными ведомствами создают Отраслевой технологический удостоверяющий центр (ОТУЦ), который заменит западные центры выдачи сертификатов для подписи программного кода в случае их массового отзыва. В состав рабочей группы входят в том числе «РусБИТех-Астра», «Сбертех» и «Лаборатория Касперского».

Сейчас ОТУЦ работает в тестовом режиме, но участники программы уже получили сертификаты в этом центре, подписали ими свои программные продукты и обменялись для взаимной проверки. Разработчики донастраивают площадку в ускоренном порядке, так как с недавнего времени японская GlobalSign активно отзывает сертификаты у российских сайтов.

Эта инициатива — очередной шаг в сторону ухода российского программного обеспечения от исторической зависимости отечественных сервисов от иностранных программ, говорит Нефедьев. Он отмечает, что процесс импортозамещения перешел из фазы обсуждения в фазу практической реализации еще в 2014 году, но проблема в IT-сфере стояла особенно остро, поэтому создание российских сертификатов подписи кода было лишь вопросом времени.

Отзыв иностранными компаниями сертификатов сделает невозможным легитимное обновление и подтверждение подлинности ПО и парализует цифровую безопасность. Эта ситуация имеет прямую аналогию с созданием Национальной системы платежных карт. Как отказ Visa и Mastercard работать в России вынудил построить собственную платежную инфраструктуру, так и угроза отзыва сертификатов для программ потребовала создания суверенной системы национальных удостоверяющих центров, независимой от внешних игроков.