Эффективный инструмент: когда антиисковый запрет борется со злоупотреблениями иностранных компаний

В 2021 году кипрская компания «Фэдокс Трейдинг Лимитед» продала 60% доли в липецком трубном заводе «Свободный сокол» Виктору Андрееву. В итоге предприятие стало полностью российским. Но затем иностранный собственник решил оспорить эту сделку (дело № А36-9795/2021).

Сначала оспаривали полномочия лица, действовавшего от имени продавца по доверенности. Так, в сделке по продаже доли от «Фэдокс Трейдинг Лимитед» участвовал Николай Соколов. Истец настаивал, что доверенность не была удостоверена нотариально, как того требует российское законодательство. Но суды изучили оригинал доверенности и пришли к выводу, что она действительна, так как все требования, предъявляемые к такого рода доверенностям по законодательству Республики Кипр соблюдены. Судом был сделан международный запрос, который подтвердил подлинность проставленного апостиля. Затем «Фэдокс Трейдинг Лимитед» заявила о фальсификации доверенности. Но и это заявление суды отклонили, так как две проведенные по делу судебные экспертизы довод кипрской компании о подделке доверенности не подтвердили.

Дополнительно «Фэдокс Трейдинг Лимитед» выступала против того, что к спору применяют право Кипра. Но суды детально разъяснили, что коллизионные нормы требуют регулировать отношения на основании личного закона истца. И так как компания зарегистрирована на Кипре, то к спору применяют местное регулирование. И согласно ему сделка по продаже доли полностью законна.

Под конец судебного разбирательства истец приводил довод о том, что Соколов был в сговоре с другой стороной по сделке. Но суды не нашли доказательств этому и не приняли данный аргумент. В итоге все три инстанции пришли к выводу о законности совершенной сделки, учитывая еще и тот немаловажный факт, что материнская компания дала «Фэдокс Трейдинг Лимитед» четкое указание продать долю в заводе «Свободный сокол», определила цену и указала поверенного по сделке. Соответствующее решение материнской компании Шатель было представлено в материалы дела. Поэтому покупатель имел все основания полагаться на добросовестность действий продавца.

Сейчас «Фэдокс Трейдинг Лимитед» подала жалобу в Верховный суд и попросила первую инстанцию пересмотреть решение по вновь открывшимся обстоятельствам. В пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам заявителю отказано.

Обстоятельствами дела, на которые ссылалась кипрская компания, были выводы Окружного суда Никосии о том, что доверенность на Соколова все же недействительна. Основанием для признания документа таковым стало мировое соглашение удостоверяющих офицеров с Компанией «Фэдокс Трейдинг Лимитед», заключенное на территории Республики Кипр, где удостоверяющие офицеры заявляют о том, что они не убедились должным образом в личности подписавшего доверенность лица, так как из-за пандемии они были в масках, и полагают, что их обманули. АС Липецкой области решил, что это не вновь открывшиеся обстоятельства, а предмет доказывания, который разобрали еще при первом рассмотрении дела. 

Кроме этого, «Фэдокс Трейдинг Лимитед» начала процесс на Кипре, чтобы признать, что и договор о продаже доли заключили в результате мошенничества и сговора. На этом основании «Фэдокс Трейдинг Лимитед» просила вернуть ей долю в заводе и взыскать €40,2 млн убытков со «Свободного сокола», Андреева, который получил 60% доли, и еще четырех россиян.

Чтобы этого не допустить, в феврале липецкий завод и Андреев запросили у АС Липецкой области антиисковый запрет для кипрской компании (дело № А36-1714/2026). Дополнительно истцы попросили установить судебный штраф за неисполнение запрета в размере требований «Фэдокс Трейдинг Лимитед», то есть €40 млн. 

Кипрская компания оспаривала это заявление и указывала, что прекратила разбирательство в отношении завода и Андреева на Кипре. С учетом этого нельзя применять ст. 248.2 АПК. Кроме этого, фирма посчитала истребуемый запрет слишком широким, а судебный штраф за его неисполнение несоразмерным.

Но АС Липецкой области не согласился с доводами «Фэдокс Трейдинг Лимитед» и выдал антиисковый запрет на кипрское разбирательство. Суд уточнил, что завод «Свободный сокол» — это оборонно-промышленное предприятие, у Андреева есть визовые ограничения и ограничения на доступ к юридической помощи на Кипре.

Дополнительно суд указал, что из приведенных документов, неясен состав требований, от которых отказалась «Фэдокс Трейдинг Лимитед» в рамках дела на Кипре. Не принял суд и ссылку на то, что кипрская компания отказалась от иска к «Свободному соколу» и Андрееву, так как разбирательство продолжалось по поводу договора купли-продажи доли, который уже признали действительным в рамках дела № А36-9795/2021. Более того, процессуальное законодательство Кипра не считает дело полностью прекратившимся, если истец отказывается от требований только по одному способу защиты.

С учетом этих обстоятельств 19 июня российский суд полностью удовлетворил требования заявителей, а «Фэдокс Трейдинг Лимитед» в тот же день полностью отказалась от суда на Кипре.

По словам адвоката и советника Delcredere Романа Жирнова, при трансграничных сделках иностранные стороны могут пытаться злоупотреблять правом на их оспаривание. Это, например, подача исков в странах общего права, когда нет наиболее тесной связи предмета спора с соответствующим государством. В таких случаях антиисковый запрет безотносительно ст. 248.1 АПК может быть крайне эффективным средством, чтобы пресекать такие злоупотребления, указывает Жирнов.

В данном деле управляющий партнер K&P Group Игорь Озерский видит очевидное злоупотребление процессуальными правами со стороны «Фэдокс Трейдинг Лимитед». «Иностранная компания инициировала параллельное разбирательство на Кипре, по сути, пытаясь преодолеть вступившее в силу решение российской юрисдикции. Такие действия направлены на создание конфликта судебных актов и необоснованное давление на российскую сторону», — указывает юрист.

Злоупотребления со стороны иностранных контрагентов, которые пытаются через зарубежные суды и арбитражи обойти российские судебные акты или заблокировать исполнение обязательств, в текущих санкционных условиях встречаются все чаще. И удовлетворение судом требования об антиисковом запрете и последовавший отказ иностранного истца от кипрского процесса демонстрируют, что статья 248.2 АПК в данном случае сработала именно как инструмент предотвращения подобных злоупотреблений и разумной защиты интересов российской компании.

Партнер NSP Арам Григорян объясняет такой решение суда тем, что по существу предмет иска в кипрском суде совпадал с предметом иска в деле № А36- 9795/2021. «Компания "Фэдокс Трейдинг Лимитед" не смогла доказать, что предмет кипрского разбирательства отличается от преюдициального для иностранной компании решения российского суда», — говорит юрист.

Эффективность антиискового запрета прежде всего зависит от судебной неустойки за его неисполнение. Ст. 248.2 АПК позволяет назначить крайне высокий судебный штраф, который может достигать размера требований, предъявленных в иностранном суде или арбитраже. И взыскать эту сумму в пользу российского заявителя можно даже не в случае неблагоприятного для него исхода судебного или арбитражного спора за рубежом, а на основании одного лишь риска проведения такого спора, отмечает Жирнов. По его словам, угроза такого взыскания — это крайне действенный инструмент, если у иностранного лица есть активы в России или в дружественных юрисдикциях. Это подтверждает и Григорян.

Эффективность антиискового запрета зависит прежде всего от того, насколько штраф, который установит суд за несоблюдение такого запрета,  может угрожать активам иностранного лица в России. Если у иностранного лица есть активы, за счет которых можно обратить взыскание для погашения штрафа, то такое лицо, скорее, будет добиваться соблюдения антиискового запрета.

В практике есть несколько таких примеров. Так, например, австрийская компания Strabag решила не продолжать арбитраж с одним из своих акционеров «Распериа Трейдинг Лимитед» после того, как российская компания подала иск в АС Калининградской области и потребовала выдать антиисковый запрет иностранным акционерам Strabag на арбитражные разбирательства с ней (дело № А21-9979/2025). За неисполнение запрета иностранной стороне грозил штраф в размере €1 млрд. А в споре «Газпром экспорта» против Uniper Global Commodities SE и METHA — Methanhandel GmbH такая неустойка составила €14 млрд (дело № А56-16212/2024). Другой подобный пример — спор ВТБ против JPMorgan Chase (дело № А56-39808/2024). Стороны получили взаимные антиисковые запреты в России и США, но в августе 2024 года американский банк отказался от иска в местном суде, сославшись на необходимость соблюдать российский антиисковый запрет.

Таким образом, институт антиискового запрета становится эффективным рычагом, который позволяет российским компаниям быстро купировать попытки процессуального обхода национальной юрисдикции и минимизировать ущерб от недобросовестного поведения иностранных оппонентов, заключает руководитель практики разрешения споров и корпоративной практики K&P Group Дина Шибзухова.