Авторское право, статус модели и риски для разработчиков: на что повлияет новый закон об ИИ

Госдума приняла закон о поддержке развития технологий искусственного интеллекта. Это рамочный документ, который содержит всего 13 декларативных статей и устанавливает общие принципы регулирования отрасли. Закон впервые закрепляет в законодательстве базовые понятия этой сферы, такие как «искусственный интеллект», «большая фундаментальная модель искусственного интеллекта», «состав данных», «обучение большой фундаментальной модели искусственного интеллекта» и «разработчик большой фундаментальной модели искусственного интеллекта». Еще документ распределяет полномочиями между госорганами, отдавая большие полномочия Минцифры, ответственность разработчиков и затрагивает аспекты авторского права.

Закон вводит две новые категории больших фундаментальных моделей искусственного интеллекта — суверенную и национальную. Вокруг них строится большая часть нового регулирования. Суверенной считается модель, которую разрабатывает российское юрлицо и самостоятельно определяет ее характеристики на всех этапах жизненного цикла. Разработчик также должен обеспечить возможность воспроизвести весь цикл разработки, включая этап обучения модели. Национальная модель тоже должна работать на отечественной инфраструктуре, но закон разрешает использовать компоненты с открытым исходным кодом, в том числе разработанные за рубежом.

Для обеих моделей закон требует хранить и обрабатывать данные в российских центрах обработки данных, принадлежащих отечественным юрлицам. Еще модели должны пройти проверку на соответствие законодательству и традиционным духовно-нравственным ценностям. Порядок присвоения обоих статусов установит правительство.

Анастасия Петрова, советник АЛРУД, обращает внимание, что закон распространяется не на все технологии ИИ, а только на большие фундаментальные модели. По определению закона это программы для ЭВМ, содержащие не менее 1 млрд параметров. Из-за такого подхода преимущества нового регулирования получат прежде всего крупные IT-компании, тогда как небольшие разработчики и стартапы останутся вне новой системы, считает старший IP/IT юрист ASB Consulting Group Виктория Ванюшкина.

По словам юриста Firm One Александра Анощенко, критерии суверенных и национальных моделей сформулированы спорно. Без новых подзаконных актов, которые пока не разработаны, эти нормы не начнут применять активно. Как уточняет юрист, вопросы также вызывает требование о контроле над системой на всех стадиях жизненного цикла. Это может поставить под сомнение существование таких моделей в России. Кто и как будет оценивать соответствие моделей традиционным духовно-нравственным ценностям — станет ясно после разработки подзаконных актов, добавляет Анощенко.

Как будут использовать объекты авторских прав

Закон разрешает использовать эту интеллектуальную собственность для обучения суверенных и национальных моделей без согласия правообладателей. Такое использование не считается нарушением, если разработчик получил доступ к материалам законным способом.

Эти положения закладывают почву для будущих споров с правообладателями материалов, считает Петрова. С этой точкой зрения согласна и Мария Самарцева, советник и глава практики интеллектуальной собственности и технологий Дякин, Горцунян и Партнеры По словам эксперта, до принятия этого закона свободное использование произведений было возможно только в информационных, научных, учебных и культурных целях.

Хотя новая конструкция нужна для развития ИИ-технологий, она требует существенных доработок, поясняет юрист. При этом уже сейчас можно отметить, что обучение моделей — это не копирование в привычном смысле: при обучении формируется датасет для анализа закономерностей, а не библиотека произведений в неизменном виде.

Таисия Николаенкова, юрист Patentus, подчеркивает, что новая норма расходится с привычным подходом к авторскому праву. Сейчас само по себе отсутствие запрета не дает права использовать произведение. А новый закон об ИИ позволяет анализировать и временно воспроизводить доступные без технических ограничений произведения без отдельного разрешения правообладателя. При этом, по словам эксперта, такой подход потребует уточнения законодательства, поскольку ограничения исключительных прав по общему правилу устанавливает Гражданский кодекс. К похожему выводу приходит Ванюшкина, отмечая, что новая правовая норма меняет привычный подход к использованию объектов авторского права.

Законопроект переходит к модели opt-out: использовать произведение для обучения моделей ИИ можно, пока правообладатель специально этому не воспрепятствует и не ограничит доступ техническими средствами. Именно это настоящая новелла, которая вызывает споры. Таким образом, вместо необходимости получать согласие правообладателя вводится презумпция допустимости обучения на общедоступных произведениях, которое не то что не предполагает получения автором вознаграждения за использование, а наоборот, создает необходимость понести определенные затраты, чтобы реализовать свое исключительное право и запретить использование.

Отдельные споры могут возникнуть из-за того, как разработчики будут подтверждать правомерность использования данных. Партнер Ermolina & Partners Дмитрий Грачев считает, что доказательствами могут послужить документы о происхождении данных. Например, лицензионные договоры или сведения о правомерном размещении материалов в открытом доступе. При этом правообладатели смогут оспаривать действия разработчиков, если те возьмут данные из неправомерных источников. Грачев отмечает, что в зарубежной практике уже были споры, когда компания использовала материалы из пиратских библиотек.

В то же время в законе не предусмотрена компенсация для правообладателей, чьи объекты используются при обучении моделей, отмечает Никита Мальцев, старший юрист фирмы Городисский и Партнеры Кроме того, документ не закрепляет возможность установить машиночитаемый запрет на подобное использование. Таким образом, правообладатель может ограничить анализ произведения только с помощью технических средств защиты доступа.

Возможные коллизии и противоречия с ГК

В контексте отношений с правообладателями возникает вопрос о противоречиях с некоторыми положениями Гражданского кодекса. Об этом еще на этапе подготовки закона говорили в Совете при президенте по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства.

По словам Михаила Шолохова, партнера Ermolina & Partners, ГК содержит закрытый перечень случаев свободного использования произведений, поэтому добавление новых способов возможно было бы только в случае изменения самого ГК, но не в результате принятия иных федеральных законов или подзаконных актов. Вместе с тем, отмечает эксперт, такие положения соответствуют международной практике. В некоторых юрисдикциях суды иногда допускают использование объектов авторского права для обучения ИИ без согласия правообладателей.

Похожее исключение содержалось в позиции, сформулированной в одном из первых дел по вопросу обучения ИИ, а именно Bartz v. Anthropic. Использование экземпляров произведений для обучения ИИ-модели в том деле признали в одном из федеральных судов США правомерным благодаря применению доктрины добросовестного использования (fair use), характерной для стран общего права. При этом в том деле суд признал нарушением авторского права скачивание и хранение пиратских копий произведений.

Аналогичным наблюдением делится Мальцев. Согласно п. 5 ст. 1229 ГК ограничения исключительных прав могут устанавливаться только самим кодексом. Если соответствующие изменения в ГК не внесут, это может привести к спорам между правообладателями и разработчиками.

Тем не менее, добавляет Шолохов, право ограничить доступ к объекту, размещенному в Сети, сохраняется за правообладателем. Если та или иная компания обойдет технические средства ограничения доступа, это признают нарушением.

Кому принадлежат результаты генерации ИИ

Один из важных аспектов, которые закон не затрагивает, — это вопрос авторства и правообладания на результаты генерации ИИ. По словам Самарцевой, в ст. 10 закона содержится спорное и некорректное автоматическое отнесение результатов ИИ-генерации к результатам интеллектуальной деятельности. Как поясняет юрист, действующее авторское право связывает охрану произведения с двумя условиями: существованием автора и его творческого вклада в результат. В текущей редакции закона нет критериев, по которым результат генерации можно признать объектом интеллектуальной собственности. В документе не указано, как отличать результаты, созданные с творческим участием человека, от тех, которые модель создала самостоятельно или при минимальном участии пользователя.

Кроме того, эксперт обращает внимание, что по логике закона под регулирование подпадают только результаты, созданные с помощью национальных больших фундаментальных моделей. При этом контент, сгенерированный другими моделями, например с меньшим числом параметров, остается вне зоны регулирования.

Закон возлагает на разработчиков обязанность обеспечивать безопасность моделей и оценивать риски их применения. Такая оценка должна выявлять потенциальные угрозы и учитывать риски использования моделей. Компаниям придется вести техническую документацию с описанием параметров и ограничений технологий.

Среди рисков, на которые разработчикам стоит обратить внимание, Петрова выделяет принятие дискриминационных и незаконных решений, нарушение прав субъектов персональных данных и прав потребителей, а также авторских прав. Вместе с тем, добавляет Ванюшкина, новый закон не вводит для разработчиков жестких требований вроде лицензирования разработки или сертификации моделей. Поскольку документ рамочный, эти вопросы еще предстоит определить подведомственными актами.

Еще закон обязывает операторов ИИ-сервисов сообщать пользователям, на каких условиях можно использовать результаты генерации. Как поясняет Ванюшкина, на практике эти сведения будут прописывать в пользовательских соглашениях. В них компании будут указывать, кто может использовать контент, есть ли ограничения на его коммерческое применение, сохраняет ли оператор какие-либо права на результат и какие риски возникают у пользователя.

Статус суверенной или национальной модели, вероятнее всего, станет условием получения государственной поддержки, уточняет Самарцева. По ее словам, в числе преференций от властей могут быть гранты, доступ к госконтрактам, освобождение от НДС и льготные кредиты.

Эксперт отмечает, что для получения таких преимуществ разработчикам может потребоваться не только подтвердить статус модели, но и соответствовать дополнительным требованиям. В частности, речь может идти о включении программного продукта в реестры российского ПО, получении статуса «доверенного ПО» или «ПО для собственных нужд», а также о подтверждении технологической независимости разработки.