Реформа юридического образования: решит ли унификация и сокращение числа платных мест проблемы с кадрами

Министр образования и науки Валерий Фальков в начале июля сообщил об идее унификации юридического образования. По его словам, дублирующиеся специальности и направления хотят объединить в одну — «Юриспруденция». В планах также разработать новый федеральный образовательный стандарт с единым для всех обучающихся ядром базовых юридических дисциплин. Кроме того, власти в рамках реформы планируют:

закрепить профили обучения с учетом специфики профессиональной деятельности юристов;

установить пятилетний срок обучения как достаточный для выхода на рынок труда и построения карьеры;

указывать в дипломе не обобщенную степень (бакалавр или магистр), а конкретную квалификацию.

Еще в конце мая стало известно, что власти начали регулировать количество платных мест в вузах. Так, всего в 2026 году сократили 47 000 платных мест. В большей степени это коснулось программ с заочным обучением и вечерними занятиями — на них пришлось 30 500 сокращений. Еще 16 500 мест сократили для очных программ. В частности, для специальности «юриспруденция» число платных мест уменьшили на 13 900, то есть примерно на 17,9% по сравнению с 2025 годом.

Одновременно с этим ежегодно повышается стоимость образования. Так, за последние пять лет в некоторых вузах она выросла почти вдвое.

Главная проблема, на решение которой направлена реформа, — это «перепроизводство» юристов и одновременно нехватка специалистов. Еще в 2018 году экс-заместитель главы Рособрнадзора Наталия Наумова выступала с критикой российских институтов из-за избыточной подготовки юристов и экономистов. И согласно статистике Минобрнауки, сегодня в России юридическое образование получают порядка 517 000 студентов в 552 вузах. Одновременно с этим в правоохранительных органах и судах постоянный некомплект сотрудников. Например, в прошлом году нехватка была почти 4900 человек.

Но чтобы решение проблемы было по-настоящему эффективным, нужно определить причины сложившейся ситуации. Так, одна из них заключается в том, что просто не все выпускники юридических факультетов работают по специальности, а порой юристы вообще выбирают другую профессию. И по мнению основателя и управляющего партнера NERRA Руслана Губайдулина, юридическое образование нельзя оценивать исключительно по тому, сколько выпускников становятся адвокатами, нотариусами, помощниками судей или корпоративными юристами. С этим согласен и управляющий партнер ЕПАМ Илья Никифоров, который считает юридическое образование одним из наиболее универсальных гуманитарных образований.

Выпускники юридических факультетов работают руководителями компаний, предпринимателями, государственными служащими, специалистами по комплаенсу, GR, риск-менеджменту. Юридическое мышление, которое закладывают в вузах в процессе обучения, позволяет принимать более качественные управленческие решения. Само по себе высшее юридическое образование нельзя назвать избыточным.

Кроме этого, молодые специалисты полагают, что частный сектор более привлекательный, нежели государственная служба с точки зрения оплаты и карьерных перспектив, указывает Губайдулин. Это подтверждает и статистика. Так, медианная зарплата для вакансии «полицейский» в июне составила 46 000 руб., а для вакансии «юриста» — уже 65 000 руб. Зарплатные ожидания зависят от того, какое высшее учебное заведение окончил студент. Портал SuperJob каждый год составляет рейтинг вузов по суммам зарплат их выпускников. В 2026 году на первом месте оказался МГИМО с зарплатой подготовленных специалистов в Москве в размере 230 000 руб. Далее следует МГУ, зарплата выпускников которого достигает 200 000 руб. Как указано в исследовании, цифры построены на основе более 50 млн резюме юристов, и не менее половины из них принадлежат выпускникам, которые работают по специальности и чьи ожидания совпали с реальными зарплатами.

Губайдулин уверен: проблему кадрового дефицита в судах и правоохранительных органах вряд ли решит ограничение количества мест в вузах и повышение стоимости юридического образования. По мнению юриста, реформу следует направить не столько на сокращение числа студентов, сколько на повышение качества практической подготовки, развитие специализации и создание стимулов для работы в судебной системе и других государственных юридических институтах. «В противном случае можно получить меньшее количество выпускников, но не решить проблему кадрового дефицита», — говорит эксперт.

А по мнению доцента кафедры МГЮА, управляющего партнера ЭЛКО профи Елены Козиной, то, что значительная часть выпускников не работает по специальности, зависит не от избыточного или неоправданного количества молодых специалистов — проблема кроется в знаниях, которые получают студенты.

Проблема состоит в существенном разрыве между академической подготовкой и реальным запросом рынка. Выпускник юридического факультета — это всего лишь «эмбрион» профессии, и даже красный диплом не делает человека юристом. Из выпускника нужно вырастить профессионала, способного к самостоятельной работе, и, к сожалению, это взращивание начинается вне стен большинства университетов, а в судах, адвокатских образованиях, юридических департаментах.

При этом выпускники не могут сразу после окончания вуза стать адвокатом, нотариусом или арбитражным управляющим. Как отмечает Никифоров, для таких профессий действуют самостоятельные процедуры допуска, включающие стажировку, дополнительную подготовку и квалификационные экзамены. И важно, чтобы реформа эту «эстафету» не разорвала, а, наоборот, сделала более преодолимой для выпускников, указывает Козина. И в то же время это говорит о том, что обсуждение изменений должно охватывать всю систему подготовки юридических кадров, а не только высшее образование, уверен Никифоров. С этим согласна и Козина, которая считает, что только переход на пятилетнее обучение или сокращение числа платных мест автоматически не решат задачу формирования представителей профессии «со студенческой скамьи». Реформа должна идти глубже, начиная с усиления практической подготовки и заканчивая введением юридических клиник как обязательного компонента любой образовательной программы.

Выпускник должен приходить на работу с пониманием судебного процесса, договорной работы, юридического письма, цифровых инструментов, навыками анализа судебной практики и взаимодействия с доверителем. Для этого необходимо активнее вовлекать работодателей в разработку образовательных программ и расширять систему стажировок.

Еще Козина в качестве решения проблемы предлагает активнее привлекать к преподаванию практикующих юристов: адвокатов, судей, корпоративных юристов. «Это даст студентам не просто теорию, а возможность приблизиться пусть к чужому, но не менее ценному опыту», — отмечает эксперт.

При разработке изменений в системе образования нужно учитывать и развитие искусственного интеллекта. Никифоров подчеркивает, что сегодня профессия юриста стремительно меняется под влиянием цифровизации и ИИ, поэтому современному специалисту уже недостаточно знать законодательство — он должен уметь эффективно работать с цифровыми сервисами, автоматизацией документооборота, инструментами анализа данных. «Эти компетенции должны стать частью современной образовательной программы», — подытоживает эксперт.