Три правопорядка и отзыв на 100 страниц: как рассматривался спор «Русала» и Rio Tinto

В апреле 2025 года «Русал» обратился в Арбитражный суд Калининградской области с требованием взыскать 104,75 млрд руб. убытков с британской Rio Tinto и еще нескольких иностранных компаний группы (дело № А21-4157/2025). Среди ответчиков оказались четыре австралийские компании Rio Tinto, нидерландская Oyu Tolgoi Netherlands B.V. и зарегистрированная на Британских Виргинских островах THR Oyu Tolgoi Ltd.

Дело рассматривалось в закрытом режиме. В декабре 2025 года суд полностью удовлетворил требования «Русала» и привлек к ответственности сразу несколько компаний группы. В начале года решение поддержала и апелляция. Сейчас жалобу Rio Tinto рассматривает Арбитражный суд Северо-Западного округа. Компания заявила, что не признает решение, и назвала этот судебный процесс злоупотреблением правом. Rio Tinto считает российский процесс повторным рассмотрением конфликта, разрешенного судами Австралии, и настаивает, что ее структуры действовали в соответствии с австралийскими санкциями. Еще один довод касается порядка разбирательства: ответчики утверждают, что первая инстанция не дала им достаточно времени для возражений на заключение специалиста «Русала».

Рассмотрение жалобы отложили до 8 сентября после того, как Rio Tinto накануне заседания представила новые письменные объяснения, а уже «Русал» попросил время на подготовку ответа. Интересы «Русала» в суде представляли адвокаты ЕПАМ, а Rio Tinto — «Аиткулов и партнеры». Последние на запрос Право.ru не ответили.

Одним из вопросов стало соотношение российского дела с завершенным австралийским процессом. Как поясняет управляющий партнер московского офиса, соруководитель судебно-арбитражной практики АБ ЕПАМ Денис Архипов, в Австралии суды решали, позволяли ли местные ограничения Rio Tinto прекратить исполнение соглашений с ABC и лишить ее возможности использовать мощности QAL. В России оценивали последствия этих действий для группы «Русал» и достаточность мер Rio Tinto по адаптации отношений к санкциям. Головная компания «Русала» в австралийском разбирательстве не участвовала, а в России потребовала взыскать убытки. Поэтому австралийское решение не имело преюдициального значения, говорит адвокат.

Судебные акты развивают практику по делам о солидарной ответственности аффилированных лиц. В ранее рассмотренных делах суды наряду с иностранными компаниями, соблюдающими санкции, привлекали к ответственности их российские дочерние общества. Но учитывая, что группа Rio Tinto не ведет деятельности в России, суд привлек к ответственности входящие в нее компании, которые работают в нейтральной юрисдикции. Это расширяет возможности российских компаний, пострадавших в результате действий иностранных контрагентов для защиты своих прав.

Ст. 248.1 АПК о спорах с участием лиц под санкциями в деле не применялась: на нее не ссылались ни «Русал», ни суд. Компетенцию обосновали п. 4 ч. 1 ст. 247 АПК, поскольку вред от действий иностранных компаний наступил на территории России.

Суд оценил действия компаний группы в совокупности, поскольку они входят в один холдинг и управляются единым контролирующим центром, рассказывает Архипов. Суды также взыскали в пользу головной компании «Русала» убытки в виде уменьшения стоимости долей ее дочерних компаний.

«Рассмотрение российским судом трансграничного спора — сложная, но посильная задача», — говорит советник «Монастырский, Зюба, Степанов и партнеры», арбитр РАЦ при АНО РИСА Павел Коновалов. Практика показывает, что суды могут разобраться и в иностранном праве, и в фактах с иностранным элементом.

Главные помощники судьи в сложном споре с иностранным элементом — это коллеги судьи, юристы сторон. Как правило, именно стороны формируют доказательственную базу: подтверждают содержание иностранного права и обстоятельства деятельности сторон спора за рубежом, готовят расчеты. Судья, которому в итоге предстоит писать решение, управляет этим состязанием: уточняет вопросы экспертам, предлагает представить конкретные доказательства, ставит на обсуждение правовые вопросы.

Если доказательства сторон противоречат друг другу, закон и позиции Верховного суда ориентируют суд на процессуальную активность, например на назначение экспертизы о содержании иностранного права, отмечает Коновалов. Оценить использование этих инструментов в споре «Русала» он не берется, поскольку все судебные акты закрыты. Если ответчики применили нормы иностранного публичного права вопреки договору, то решение в пользу стороны, добросовестно полагавшейся на него, выглядит закономерным, считает эксперт.

Rio Tinto, вопреки публичному заявлению о непризнании решения российского суда, активно участвовала в процессе. Юристы компании за полгода приняли участие в восьми заседаниях первой инстанции и представили отзыв примерно на 100 страниц, рассказывает Архипов. К нему добавились три заключения специалистов в области экономики и пять по вопросам права, многочисленные ходатайства и другие процессуальные документы. Суд заслушал специалистов обеих сторон и неоднократно откладывал разбирательство для изучения новых материалов.

Стороны спорили об основаниях и размере ответственности, действиях компаний Rio Tinto и расчете убытков, а также представляли позиции по российскому, австралийскому и монгольскому праву. Российское право определяло компетенцию и основания ответственности, австралийское требовалось для оценки санкций, договоров вокруг QAL и решений местных судов, монгольское — структуры ответчиков и проекта Оюу-Толгой.

В мультиюрисдикционных спорах почти всегда возникает сложный вопрос: участвовать ли в процессе, если сторона считает, что спор должен рассматриваться судом другой страны или арбитражем, и если участвовать, то насколько активно. Универсального ответа нет, а линию защиты в России обычно выстраивают с учетом возможных будущих процессов в конкретных иностранных юрисдикциях, отмечает Коновалов. «Если вы прогнозируете, что ваш оппонент будет просить китайский или индийский суд признать российский судебный акт, вы должны понять, о чем вас спросит китайский или индийский судья, не спросят ли они, почему вы защищали себя так, а не иначе, или не защищали себя вовсе. В России нужно вести себя так, чтобы этот экзамен пройти», — подчеркивает эксперт. При этом иностранный судья вполне может согласиться со своим российским коллегой и отвергнуть доводы о неподсудности спора российскому правосудию. Ставить только на неподсудность рискованно, ведь если иностранный суд ее отвергнет, а компания не защищалась по существу, то она проиграет дважды.

Крупные иностранные компании, даже оспаривая российскую юрисдикцию или ссылаясь на санкции, нередко продолжают активно защищаться в российских судах. Например, немецкая Linde после взыскания около 113 млрд руб. в пользу «Русхимальянса» прошла апелляцию и кассацию, а по связанному спору обращалась и в Верховный суд (дело № А56-129797/2022). Итальянская Tecnimont также обжаловала взыскание в пользу «Еврохима» (дело № А40-231304/2025), а UniCredit Bank AG — по иску «Русхимальянса» (дело № А56-74595/2023).

Поэтому активное участие Rio Tinto в процессе выглядит логичным. При этом Коновалов полагает, что компания, скорее всего, продолжает фиксировать в процессуальных документах возражения против компетенции российских судов, чтобы впоследствии использовать этот аргумент при сопротивлении признанию решения за рубежом.

Партнер NSP Арам Григорян также считает такую стратегию оправданной. Это позволяет Rio Tinto избежать ситуации, когда процесс будет проходить без какого-либо контроля. Состязательный процесс, даже если он проводится в нарушение соглашения о подсудности или арбитражной оговорки, требует активности от сторон, чтобы избежать негативных последствий бездействия. При этом само активное участие Rio Tinto в российском процессе еще не означает, что вопрос о соблюдении процессуальных гарантий будет снят при признании решения за рубежом, отмечает ведущий юрист практики международного арбитража КИАП Рябова. Иностранный суд, скорее всего, отдельно оценит, могла ли компания полноценно представить свою позицию.