Новые дела ВС: права на еврооблигации, проценты за деньги на казначейском счете и конфискация вещдока

В марте 2022 года французская Societe Generale обязалась передать в собственность «Альфа-Банка» еврооблигации Государственной транспортной лизинговой компании номинальной стоимостью $45 млн. Стороны уведомили Euroclear о сделке, но депозитарий не переоформил бумаги на нового собственника из-за санкций. Позднее «Альфа-Банк» обратился в АСГМ с иском о признании за ним прав кредитора по требованиям к российскому гаранту (дело № А40-41980/2025).

Три инстанции поддержали истца и признали отсутствие записи в системе учета формальным препятствием, которое можно преодолеть российскими контрсанкционными мерами. ГТЛК направила кассационную жалобу в Верховный суд. Компания подчеркивает, что по соглашению право собственности на еврооблигации переходит к «Альфа-Банку» только после внесения записи в систему депозитария. В договоре стороны предусмотрели также последствия такого неперехода прав: компания обязана удержать бумаги и перевести их банку незамедлительно после снятия ограничений. ГТЛК отмечает, что она остается держателем облигаций в системе Euroclear, а признание прав кредитора за истцом создает риск двойного взыскания с ответчика.

По словам адвоката Аронов и партнеры Марии Бабаевой, после введения санкций многие сделки с российскими компаниями остаются в подвешенном состоянии. В случае с «Альфа-Банком» сделка по еврооблигациям с экономической точки зрения состоялась, но ее завершению в депозитарной системе воспрепятствовали внешние обстоятельства. При этом условия соглашения прямо связывали переход права собственности с внесением соответствующей записи в систему, поэтому возникает вопрос, вправе ли суд заменить предусмотренный сторонами механизм, отмечает эксперт. Для гаранта это создает очевидную правовую неопределенность, и ГТЛК справедливо указывает на риск двойного взыскания, считает Бабаева. Вместе с тем в условиях санкций формальный подход к депозитарной регистрации тоже может приводить к несправедливому результату.

Компания «Эко-тренд» на открытом аукционе приобрела право на использование части акватории Саратовского водохранилища. Проигравший участник, компания «Лахта», пожаловался на итоги торгов в антимонопольный орган. Фирма считает, что компанию-победителя неправомерно допустили к аукциону, поскольку основной вид ее деятельности (аренда и управление торговыми объектами) не соответствует предмету торгов. ФАС отклонила жалобу и разъяснила, что участвовать в аукционе может любое лицо с наиболее подходящим кодом ОКВЭД. Группа 68.20 связана с управлением имуществом, а плавучие объекты и понтоны можно признать объектами недвижимости. «Лахта» обжаловала решение в суде (дело № А55-40049/2024).

Первая инстанция удовлетворила иск, апелляция поддержала мнение ФАС, а кассация решила, что основной код ОКВЭД победителя торгов все же не отражает специфику водопользования для размещения плавучих средств. «Эко-тренд» подал жалобу в Верховный суд. Заявитель указывает, что ОКВЭД — это инструмент статистического учета, а не разрешительный механизм. Сведения о виде экономической деятельности в заявке участника не подтверждают, что у него есть релевантный опыт, поскольку они не обязывают лицо вести указанную им деятельность, следует из жалобы. Кроме того, требование указывать код ОКВЭД допускает дискриминацию физлиц, так как они, в отличие от юрлиц и ИП, не могут подтвердить сведения выпиской из ЕГРЮЛ и ЕГРИП. Таким образом, позиция первой и кассационной инстанций привела к необоснованному сужению круга участников аукциона, что противоречит принципам конкурентности и равенства, считает компания. Судья ВС Татьяна Завьялова сочла заслуживающим внимания последний довод заявителя.

Экономколлегии предстоит решить, служит ли указание кода ОКВЭД условием допуска к участию в торгах или это лишь формальное требование к составу заявки. Помимо этого, ВС должен оценить, насколько допустимо использовать оценочный критерий «приближенности» кода ОКВЭД к цели водопользования при проверке заявок и как это соотносится с принципами антимонопольного законодательства.

Сейчас административная и судебная практика по этим вопросам неоднородная, говорит руководитель практики по разрешению споров в сфере закупок «Качкин и Партнеры» Ольга Дученко. В одних актах соответствие кода ОКВЭД рассматривают как обязательное требование к заявке, а в других приоритет отдают недопустимости формального ограничения доступа к аукциону. ВС, вероятно, выскажет осторожную позицию: признает ОКВЭД обязательным реквизитом заявки, но обяжет суды и уполномоченные органы разумно оценивать соответствие кода цели водопользования, считает эксперт.

В 2022 году суд признал недействительным контракт на капремонт Лапсарского проезда в Чебоксарах между городом и компанией «Дорстар» из-за нарушений при закупках. В пользу администрации с ответчика взыскали 69,5 млн руб., а в пользу республиканского Минфина — еще 278 млн руб. Затем прокурор обратился с иском о взыскании процентов за пользование чужими деньгами в размере 40,7 млн руб. (дело № А79-5595/2024). Суды удовлетворили иск частично, снизив сумму на 250 000 руб.

«Дорстар» обжаловала решение в ВС. Компания считает, что у прокурора нет полномочий для обращения с подобным иском, а у судов не было оснований для взыскания процентов, поскольку компания не владела деньгами по госконтракту и не могла свободно ими распоряжаться. В феврале бывший зампред ВС Юрий Иваненко отказал в пересмотре дела, но в августе глава админколлегии Игорь Крупнов передал жалобу в экономколлегию. Его заинтересовал вопрос о правомерности начисления процентов по ст. 395 ГК с учетом того, что деньги находились на лицевых счетах, выплаты с которых происходили при сопровождении казначейства.

Советник практики разрешения споров и интеллектуальной собственности ALUMNI Partners Марина Иванова предполагает, что коллегия отменит акты нижестоящих инстанций, если подтвердит, что у ответчика не было возможности свободно использовать средства на казначейском счете. Бабаева объясняет, что этот вопрос нельзя считать формальным, если контрагенту требовалось получить разрешение уполномоченного органа для совершения операций по счету. При этом сам по себе режим казначейского сопровождения автоматически не исключает взыскание процентов, потому ВС предстоит установить обстоятельства дела: на каком счете находились деньги, кто контролировал операции по их расходованию и мог ли контрагент использовать деньги в своих интересах, отмечает юрист.

Чтобы решить вопрос о взыскании процентов, необходимо установить не только юридический факт зачисления бюджетных средств, но и реальную возможность контрагента ими пользоваться. Это важно, поскольку распоряжение деньгами на казначейском счете проходит иначе, чем при операциях через обычный расчетный счет коммерческой организации.

Минэкономики Белгородской области выделило предпринимателю Александру Сафонову субсидию за предоставление скидок на переоборудование автомобилей на природный газ. В 2022 году он получил 758 280 руб., в 2023-м — еще 109 584 руб. Управление госфинконтроля провело проверку и решило, что Сафонов не соответствовал требованиям для получения субсидии. Он оказывал услуги на земельном участке, который предназначен для личного подсобного хозяйства, что, по мнению уполномоченного органа, исключает ведение предпринимательской деятельности. Управление потребовало от министерства возместить в областной бюджет выделенные деньги, а ведомство обратилось в суд с иском о взыскании субсидии с бизнесмена (дело № А08-2995/2025).

Две инстанции отказали в иске, отметив, что получение субсидии не зависит от вида разрешенного использования участка. Допущенные ответчиком нарушения носят формальный характер, кроме того, предприниматель реализовал все запланированные мероприятия, а взыскание с него всей суммы субсидии нарушает принцип соразмерности. Кассация решила иначе: использование земельного участка не по целевому назначению — основание для возврата субсидии.

Сафонов подал жалобу в Верховный суд. Он отмечает, что четыре раза направлял министерству одни и те же документы о праве собственности на землю и ведомство признавало их достаточными для получения субсидии. Податель жалобы считает, что министерство могло требовать возврата субсидии, только если нарушение повлекло неисполнение договоренностей. Иначе получатель субсидии окажется в неравных условиях с министерством, а уже достигнутый результат от предоставления поддержки будет нивелирован, следует из жалобы.

Суд округа, удовлетворяя требования министерства, исходил из формального нарушения предпринимателем земельного законодательства, хотя это нарушение не привело к невыполнению задач, на которые выделили бюджетные деньги. Такой формальный подход суда нарушает права предпринимателя и вместе с тем не защищает публичные интересы, которые уже были соблюдены по результатам выполнения ответчиком всех поставленных перед ним задач.

Гусев предполагает, что в такой ситуации коллегия Верховного суда поддержит выводы первой и апелляционной инстанций и отклонит ошибочные выводы кассации.

В 2023 году «Рентель» через суд признала право собственности на помещение в жилом доме в Москве. Компания приобрела объект у застройщика, который реализовывал проект по инвестиционному соглашению с правительством города. Объединение культурных центров Новомосковского и Троицкого административных округов обратилось в АСГМ с иском об истребовании помещения из незаконного владения (дело № А40-303932/2024). Истец утверждает, что объект находился в собственности Москвы и затем перешел к нему в оперативное управление, а компания «Рентель» получила его незаконно. Три инстанции отказали в иске, сославшись на преюдициальность актов по первому делу. Кроме того, истец не доказал право собственности города на спорное помещение.

Объединение направило жалобу в Верховный суд. Истец оспаривает применение преюдиции и указывает, что в первом деле суды не учли существенные обстоятельства, о которых учреждение не могло заявить, поскольку его не привлекли к участию. Заявитель настаивает, что «Рентель» не была участником инвестиционного соглашения и предъявила свои права на помещение на основании предварительного договора купли-продажи с инвестором проекта. Поэтому компания не могла претендовать на имущество как первоначальный собственник, следует из жалобы.

По словам Гусева, поскольку здесь есть конфликт судебных актов, то следует пересматривать именно решение о признании права собственности, а не выносить новый противоречащий первоначальному решению судебный акт. Жаров считает, что коллегия ВС укажет судам на необходимость исследовать все обстоятельства создания и распределения имущества в рамках инвестконтрактов и разъяснит пределы действия преюдиции.

В банкротстве кооператива «Корабел» Назик Норекян просила включить в реестр требований участников строительства ее требование о передаче квартиры. Истец представил договор о внесении паевых взносов на строительство, допсоглашение и справку об уплате взноса. Все документы были подписаны председателем кооператива Григором Папикяном. Конкурсный управляющий отказал заявителю во включении требования в реестр, а при рассмотрении спора в первой инстанции заявил о фальсификации документов. Судебная экспертиза подтвердила, что подписи на документах поставил не Папикян, поэтому в иске отказали (дело № А84-110/2022). Апелляция же включила требование Норекян в реестр и мотивировала это тем, что исполнение истцом условий договора подтвердил сам Папикян на судебном заседании. При этом апелляция отклонила довод управляющего об аффилированности сторон: хотя супруг Норекян был одним из учредителей кооператива, он не мог принимать решения от имени компании. Апелляция также указала, что Норекян проживала в спорной квартире с 2016 года. Кассация с этим согласилась.

Жалобу в ВС направил председатель комитета кредиторов. Он обратил внимание, что договоры кооператива с пайщиками не подлежали госрегистрации, поэтому контролирующие должника лица могли формировать новые требования без реальной уплаты взноса. По мнению заявителя, суды ошибочно не придали значения отсутствию в деле доказательств оплаты пая истцом. Кроме того, из протокола судебного заседания апелляции следует, что Папикян в нем не участвовал, а разъяснения давал другой человек.

Даниилу Пахомову* позвонили мошенники и под видом сотрудников ЦБ и ФСБ убедили взять кредит и перевести деньги на «безопасный» счет. В итоге потерпевший перечислил злоумышленникам около 920 000 руб. Прокуратура возбудила уголовное дело и обратилась с иском к «Альфа-Банку». Истец просил признать кредитный договор недействительным и взыскать в пользу Пахомова компенсацию морального вреда и штраф в размере 250 000 руб. за отказ банка добровольно исполнить законные требования потребителя (дело № 18-КГ26-59-К4). Три инстанции удовлетворили иск. Суды решили, что потерпевшего ввели в заблуждение и вынудили заключить спорный договор. Ответчик же настаивал, что поведение заемщика до заключения договора и после не вызывало подозрений. Материалы дела подтверждают, что действия Пахомова были целенаправленными и последовательными, они соответствовали обычному алгоритму действий заемщика. Банк считает, что договор нельзя признать недействительным из-за обмана со стороны третьих лиц, поскольку кредитная организация не знала и не могла знать о таком обмане.

Арину Антипову* приговорили к четырем годам лишения свободы и штрафу за незаконную торговлю табачной и алкогольной продукцией. Поскольку она активно содействовала следствию, приговор впоследствии смягчили до трех лет и четырех месяцев. В уголовном процессе возник вопрос о судьбе сотовых телефонов, которые осужденная использовала для заказа нелегальной продукции. Прокурор настаивал, что смартфоны подлежали обязательной конфискации в доход государства, а если это невозможно, то нужно было взыскивать денежный эквивалент их стоимости. Первая инстанция освободила Антипову от обязанности хранить телефоны как вещественные доказательства, но кассация отменила приговор в этой части и передала вопрос на новое рассмотрение (дело № 48-УДП26-18-К7).

Адвокат и партнер «Феоктистов и партнеры» Дмитрий Данилов полагает, что интерес Верховного суда в этом деле связан с границами применения конфискации в уголовном процессе. Кассация исходила из того, что телефоны использовались для заказа немаркированной продукции, поэтому их нельзя рассматривать как обычные личные вещи: потенциально это «иные средства совершения преступления». По мнению эксперта, ВС следует четче обозначить критерии для выявления имущества, которое прямо использовали для совершения преступления, иначе конфисковать могут почти любые личные вещи. Не менее важен и вопрос о том, насколько подробно суд должен мотивировать функциональную связь имущества с механизмом преступления, считает адвокат.

В целом институт конфискации за последние годы переродился. Имущественный результат становится одним из важных показателей эффективности уголовного преследования: значение имеет не только назначенное наказание, но и то, какие активы в итоге обращены в доход государства. Практика кассационных инстанций в этой части становится все более жесткой, поэтому дело Антиповой интересно далеко не судьбой двух телефонов. Позиция ВС может определить, насколько широко суды вправе понимать само понятие «средство совершения преступления».

Коллегия по административным делам рассмотрит жалобу судьи Сергея Ефименко (дело № АКПИ26-560). Он просит отменить решение ВККС, которая в июле разрешила возбудить в отношении него дело о взятке. По данным следствия, в 2024 году судья АС Калининградской области получил 500 000 руб. от участника процесса за вынесение решения в его пользу. Ефименко работал в АС Калининградской области с 2006 года. Сначала он рассматривал гражданские споры, а после 2014-го специализировался на административных делах.

* Имя и фамилия изменены редакцией.