Международный дайджест за август: новый тренд в практике по «закону Лугового» и иск VK к Apple

Четкого ответа на этот вопрос нет, а в последней судебной практике было несколько противоположных выводов. Так, в страховом споре между Seadar Ship Management S.A с Маршалловых островов и «Объединенной страховой компанией» иностранная сторона подала иск в АС Самарской области и потребовала взыскать с российского ответчика 19,3 млн руб. (дело № А55-10205/2026). Суд первой инстанции оставил иск без рассмотрения, так как решил, что спор должны рассматривать суды Норвегии.

Seadar Ship Management с этим не согласился и обжаловал решение. Истец считает, что пророгационного соглашения между сторонами нет, так как в ковер-ноте указаны суды Англии, а в страховом полисе — суды Норвегии. Более того, в Норвегии у ответчика будут проблемы с доступом к правосудию. 11-й ААС согласился с этим и отклонил довод ответчика о том, что у него нет сложностей с рассмотрением спора в Норвегии. Апелляция сослалась на п. 17 Обзора Верховного суда № 8/2026 и напомнила, что сам факт введения санкция против стороны уже говорит о том, что защита прав будет обременительной.

Кроме этого, ответчик не подтвердил возможность обеспечить со своей стороны производство по делу в случае инициирования спора в суде Норвегии. Принятие всех рисков по иностранному процессу «Объединенной страховой компанией» 11-й ААС тоже не учел и объяснил, что такая позиция связана с «необходимостью соблюдения принципов доступа к правосудию и обеспечения реализации права на судебную защиту в объективно сложившейся международной ситуации». 

В этом деле суд пошел дальше, чем принято: смотрел в суть нормы, а не на формальный статус лиц, отмечает старший юрист NAVICUS.LAW Ефим Иозеф.

Затруднения российской стороны при участии в зарубежном процессе неизбежно затрагивают и иностранного участника спора, ограничивая уже его доступ к эффективному правосудию. Поэтому норма должна применяться зеркально, обеспечивая каждой из сторон фундаментальное право на судебную защиту, в том числе через единый подход к оценке доказательств.

В другом разбирательстве финская TM System Finland Oy также обратилась в российский суд и попросила взыскать больше €356 000 долга с российского «Илима», несмотря на то, что арбитражная оговорка отсылала стороны в арбитраж по правилам Международной торговой палаты (ICC) в Женеву (дело № А56-48889/2026). Доводы у иностранной стороны были такие же, как и в первом деле: разбирательство за границей лишает ответчика доступа к правосудию. Более того, все доказательства по исполнению договора находятся на территории РФ.

Но АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области эти доводы не принял. Суд отметил, что истец пытается обосновать невозможность исполнения пророгационного соглашения со ссылкой на санкции за ответчика. Сам «Илим» не подавал заявления о переводе спора под юрисдикцию российских судов, поэтому оснований рассматривать дело нет. Дополнительно АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области отметил, что спор не относится к исключительной компетенции арбитражных судов РФ по ст. 248 и 248.1 АПК. По мнению партнера КИАП Степана Султанова, этот спор соответствует практике, когда «закон Лугового» в спорах с российской и иностранной стороной применяется протекционистски.

А в деле № А40-27279/2026 нижестоящие суды отправили инвестора судиться с «Альфа-банком» из-за еврооблигаций в Лондон согласно арбитражной оговорке. Первая инстанция и апелляция отметили, что истец не является гражданином РФ, в отношении него не вводили санкции, и он не доказал, что у него есть препятствия в доступе к правосудию. Все это значит, что ст. 248.1 АПК к нему не может применяться.

Но с таким подходом не согласился АС Московского округа, который указал, что спор относится к компетенции российских судов, если он возник из-за санкций и для одной из сторон установлены препятствия в доступе к правосудию. В рассматриваемом деле выплаты по еврооблигация прекратились как раз из-за введенных ограничений, а «Альфа-банк» не отрицает, что в отношении него ввели санкции. Это может сказаться на разрешении спора по существу в Великобритании. С учетом этих разъяснений кассация отменила акты нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение в АСГМ.

АС Московского округа не защитил российскую компанию и использовал «закон Лугового» так, как если бы об этом просило российское лицо (инвестор не гражданин РФ, но гражданин другого дружеского государства). Резолютивая часть понятна и соответствует практике, но подход именно по природе применения «закона Лугового» является частью нового тренда, который мы замечаем уже на протяжении нескольких месяцев. Если спор возник из-за санкций, российские суды будут его рассматривать, вне зависимости от того, кто пришел с заявлением.

Об изменениях в судебной практике по ст. 248.1 АПК говорит и управляющий партнер VERBA LEGAL Татьяна Невеева. Ранее в большинстве случаев суды руководствовались целями принятия «закона Лугового» и отказывали в переносе споров в Россию иностранным компаниям, в отношении которых не вводили санкции. Основной задачей российский суд видел обеспечение доступа к правосудию для российской стороны, поэтому в основном отечественные суды подтверждали свою компетенцию в случаях, когда заявителем было иностранное лицо, связанное с подсанкционной группой, рассказывает Невеева. Но буквальный текст ст. 248.1 АПК предусматривает и другие случаи исключительной компетенции российских судов.

Если сам спор связан с введенными санкциями и если заключенное пророгационное или арбитражное соглашение неисполнимо, то такие случаи также могут подпадать под исключительную компетенцию российских судов. Конституционный суд в определении по жалобе Deutsche Bank отметил, что судам нужно исследовать критерии, необходимые для реализации права на судебную защиту всех участников разбирательства — как лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера, так и других участвующих в споре лиц. Такая позиция может соответствовать буквальному тексту ст. 248.1 АПК, но при таком толковании закон лишается своей роли защиты российских сторон, которые утратили возможность доступа к правосудию в недружественных юрисдикциях.

По мнению Иозефа более-менее объективный критерий, от которого зависит решение суда относительно применения ст. 248.1 АПК, — это подсанкционный статус лица. Если истец не подпал под санкции, то убедить суд выйти за рамки привычного будет крайне трудно. Тем не менее значение могут иметь все те же санкции у российской стороны: их вид, контекст принятия, степень санкционной нагрузки на бенефициаров, дата заключения пророгационного соглашения и процессуальное поведение оппонента, перечисляет юрист.

12 августа Высокий суд Великобритании отказал Наталье Потаниной в выдаче анти-антиискового запрета и запрета на исполнение на территории страны российского антиискового запрета (дело [2026] EWFC 218).

Бывшая супруга Владимира Потанина обратилась с таким требованием в рамках дела о разделе имущества, которое уже восемь лет длится в английских судах. Запрос Потаниной был связан с тем, что в мае ее бывший муж получил в России антиисковый запрет по ст. 248.2 АПК: АСГМ тогда запретил Потаниной продолжать разбирательство в Великобритании на том основании, что иностранный судебный процесс может повлечь за собой пересмотр вынесенного еще в 2018 году решения Верховного суда о разделе имущества между экс-супругами (дело № А40-42082/2026). Потанин также заявлял, что лондонский суд может потребовать раскрыть конфиденциальные сведения о деятельности подконтрольных ему фирм, включая «Норникель». По мнению бизнесмена, это может спровоцировать новые санкции против компании. А они, в свою очередь, нанесут ущерб сотрудникам и акционерам и поставят под угрозу публичные интересы России. За нарушение запрета Потаниной грозил штраф в размере 5 млрд руб.

Потанина в английском суде заявила, что действия ее бывшего супруга недобросовестны и он злоупотребляет правом. Так, санкции в отношении Потанина ввели еще в 2022 году, но он обратился за антиисковым запретом только в 2026. По мнению Потаниной, это попытка сорвать финальные слушания в английском суде. Кроме этого, бывший супруг заявлял, что у него нет доступа к правосудию в Великобритании. При этом он участвует в других делах, может давать показания по видеосвязи и нанимать местных адвокатов. Дополнительно Потанина оспорила сумму судебного штрафа за неисполнение российского антиискового запрета — по ее мнению, сумма несоразмерна, а сам запрет носит кабальный характер.

Английский суд отказал в выдаче анти-антиискового запрета и отметил, что истец пыталась получить не временный, а окончательный запрет. Суд сделал такой вывод на основании того, что Потанин не оспаривает вопрос о юрисдикции английского суда. Это означает, что нет вопроса, для сохранения которого нужна была бы временная мера, разъясняет юрист практики разрешения споров Nordic Star Ана Радоя. Кроме этого, заявитель просила выдать запрет до окончания разбирательства по существу, но по своим последствиям они эквивалентны окончательным. Связано это с тем, что российский антиисковой запрет уже действует и без анти-антиискового запрета английского суда истец либо нарушит его, либо будет вынуждена прекратить английское дело, отмечает Радоя.

А так как Потанина запрашивала окончательный, а не временный запрет, то для его получения нужно соблюсти высокий стандарт доказывания. По мнению английского суда, истец с ним не справилась и не доказала, что действия ее бывшего супруга были недобросовестными. Еще у английского суда вызвало вопросы то, что Потанина обратилась за анти-антиисковым запретом уже после того, как российский суд вынес решение. При этом женщина активно участвовала в разбирательстве в АСГМ.

Основной вывод, к которому следует прийти: если лицо просит защиту в ситуации, где юрисдикция не оспаривается, а иностранный запрет уже выдан, нельзя опираться на судебный запрет Хемейна (особый вид временного судебного запрета в английском семейном праве), который имеет более низкий стандарт доказывания. Суд будет оценивать запрос как окончательный и применит все вытекающие последствия: высокий порог доказывания и необходимость показать именно недобросовестность ответчика, а не просто неудобство параллельного процесса. Напротив, если юрисдикция оспаривается, как было в деле Зиявудина Магомедова, есть шанс на судебный запрет Хемейна с более низким порогом доказывания.      

Минюст США поддержал доводы России в споре с Yukos Capital

В рамках разбирательства Yukos Capital v. Russia об исполнении арбитражного решения против РФ на сумму около $5 млрд Министерство юстиции США представило заключение amicus curiae. Документ подали в Апелляционный суд США по округу Колумбия, который рассматривает заявление России об отмене решения суда первой инстанции. РФ настаивала на прекращении дела в США, указывая, что у нее, как у иностранного государства, есть судебный иммунитет, а у Окружного суда округа Колумбия нет полномочий для рассмотрения дела. Помимо этого, Россия не соглашалась на международный арбитраж по Договору к Энергетической хартии, который подписала, но не ратифицировала. В дополнение российская сторона утверждала, что ее не уведомили должным образом о судебном процессе. Судья первой инстанции Карл Джон Николс отклонил доводы РФ и встал на сторону Yukos Capital (дело № 2013-31).

Но Минюст США поддержал Россию в amicus curiae и отметил, что судья Николс не проверил доводы России о несогласии на арбитраж. Прежде чем выносить решение и признавать свою юрисдикцию, американский суд обязан подтвердить существование арбитражного соглашения. Подписание и временное применение соглашения не отменяет суверенный иммунитет и не означает автоматического согласия на арбитраж.

Более того, Минюст США напомнил про разъяснения Конституционного суда России в 2020 году, который указал, что российское законодательство не позволяет применять арбитражную оговорку Договора к Энергетической хартии без ратификации соглашения (определение № 2867-О-Р). Судья обязан учитывать это решение.

Отдельно Минюст США затронул решение Верховного суда Швейцарии, который ранее подтвердил арбитражное решение против РФ. В заключении указано, что оно не становится автоматически обязательным для американского суда. По мнению юриста практики международных споров и санкций BGP Litigation Александра Журбина, это главный вывод amicus curiae.

Минюст США исходит из того, что отказ швейцарских судов отменить арбитражное решение сам по себе ничего не решает за суд в США. Прежде чем говорить об исполнении решения против России, американский суд обязан самостоятельно проверить две вещи: есть ли у него предметная юрисдикция (subject-matter jurisdiction) и не защищена ли Россия иммунитетом по Закону об иммунитетах иностранных государств (FSIA).

При этом своей позиции по существу дела Минюст США так и не занял, отмечает юрист, но предложил суду два этапа проверки, при которых можно будет учесть решение швейцарского суда.  

Этап первый — международная вежливость (comity). Решению Верховного суда Швейцарии можно придать преюдициальный эффект, если оно вынесено компетентным судом, по надлежащей процедуре, беспристрастно и справедливо, напоминает Журбин.

Этап второй — преюдиция по конкретному вопросу (issue preclusion). Если первый тест пройден, суд смотрит уже на конкретный спорный вопрос. Минюст США сослался на позицию апелляционного суда по связанному делу Hulley Enterprises v. Russian Federation и отметил, что если суд разрешил какой-то отдельный вопрос, в том числе вопрос о своей компетенции и вопрос юрисдикции, то это потом нельзя оспаривать. А суверенный иммунитет относится именно к числу таких юрисдикционных вопросов, отмечает Журбин.

Юрист напоминает: заключение amicus curiae не необязательно для суда обязательным, а мнение в таком документе призвано лишь помочь суду.

VK подала иск против Apple

19 августа VK подала иск в АСГМ к Apple, Apple Distribution International Ltd и российской «Эппл Рус» (дело № А40-250513/2026). Истец требует вернуть приложения VK в App Store и восстановить пуш-уведомления для пользователей.

На случай неисполнения решения VK просит взыскать с ответчиков солидарно судебную неустойку по каждому приложению: 50 млн руб. в день за соцсеть VK, 3 млн руб. за «Одноклассники», 5 млн руб. за VK Music. 3 сентября АСГМ принял заявление к производству, судебное заседание назначили на 27 октября.

Принудительно исполнить решение АСГМ, скорее всего, будет крайне проблематично. При этом есть вероятность, что Apple исполнит его добровольно. Но основной вопрос, который будет стоять перед американской компанией, — будет ли такое добровольное исполнение нарушать регуляторные требования, применимые к Apple, в частности, санкционное регулирование.

Если же Apple добровольно не исполнит решение АСГМ, то есть вероятность, что на доли российской «Эппл Рус» обратят взыскание или начнут банкротство компании, предполагает Суворова. Юрист отмечает: «Российская судебная практика последних лет сильно расширила возможности российских лиц, у которых есть требования к иностранным лицам, по обращению взыскания на их активы в России, включая привлечение к имущественной ответственности их российских дочек».