Судья оспаривает обвинение во взятке и просит уточнить полномочия ВККС

18 июня Высшая квалификационная коллегия судей разрешила возбудить уголовное дело в отношении судьи АС Иркутской области в отставке Елены Рукавишниковой. Ее заподозрили в получении взятки в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК). По версии следствия, Рукавишникова через бывшую судью того же суда Наталию Позднякову получила 3 млн руб. за вынесение решения в пользу истца по делу № А19-5030/2024. 23 сентября Следственный комитет сообщил о возбуждении уголовных дел в отношении обеих судей.

Рукавишникова пыталась оспорить решение ВККС в Верховном суде (дело № АКПИ26-573). В ее административном иске (есть у редакции) говорится, что в апреле 2024 года ВС разрешил провести оперативно-разыскные мероприятия в отношении Поздняковой из-за подозрений в получении взятки. В сентябре к самой Рукавишниковой обратился сотрудник ФСБ и потребовал посодействовать в поимке коллеги. По ее словам, к тому моменту служба уже зафиксировала обращение посредников к Поздняковой с предложением взятки. Рукавишникова утверждает, что позднее сотрудник ФСБ перестал выходить с ней на связь, а правоохранительные органы зафиксировали передачу денег от посредника Поздняковой. В сентябре 2025 года Позднякова написала явку с повинной, в которой рассказала, что передала полученные 3 млн руб. Рукавишниковой.

Судья в отставке настаивает, что не получала денег, а обвинения основаны только на показаниях Поздняковой и видеозаписи, на которой та выходит из своего кабинета с крафтовым пакетом в руках, а затем возвращается без него. По версии обвинения, в пакете находились деньги. Рукавишникова утверждает, что следователи изучили не все записи с камер в суде, по которым можно было установить дальнейшую судьбу пакета. Она также ссылается на заключение эксперта: в пакете не могли поместиться 3 млн руб. купюрами по 5000 руб. По словам Рукавишниковой, о финансовом положении ее коллеги и значительных вложениях Поздняковой в бизнес дочери «знал весь суд». Истец просила истребовать документы, которые могли бы подтвердить получение и использование денег самой Поздняковой, но это ходатайство не приобщили к материалам проверки, поэтому ВККС его не получила.

9 сентября админколлегия ВС отклонила жалобу на решение ВККС. ВС признал его законным и разъяснил, что квалифколлегия не может оценивать достаточность доказательств и устанавливать наличие состава преступления.

Рукавишникова обжалует решение Верховного суда в апелляционной коллегии. В жалобе она также просит разъяснить полномочия ВККС при оценке материалов следствия. Согласно положениям ст. 16 закона «О статусе судей», коллегия должна определить, есть ли связь между уголовным преследованием и профессиональной деятельностью судьи и не является ли такое преследование попыткой оказать давление. Заявитель отмечает, что вопрос о доказанности виновности судьи действительно не входит в компетенцию ВККС, но из этого не следует, что коллегия не должна проверить обстоятельства, которые в силу ч. 2 ст. 140 УПК необходимы для начала уголовного преследования.

Отказ в выдаче СК документов по арбитражным спорам может стать поводом для недовольства работой судьи. На продолжении длительного периода я утверждаю, что меня незаконно вовлекли в оперативный эксперимент, а затем сфабриковали в отношении меня дело. Я подтвердила сфабрикованность обвинения большим количеством косвенных доказательств, но ВККС не придала этим объяснениям значения.

Экс-судья ссылается на правовые позиции Конституционного суда из определения от 29.05.2012 № 1033-О, согласно которым ВККС при разрешении вопроса о связи уголовного преследования с позицией судьи вправе и обязана оценить представленные СК данные и проверить правомерность вывода о наличии оснований для возбуждения уголовного дела в соответствии со ст. 140 и 146 УПК. Эту позицию воспроизводит и апелляционная коллегия ВС в определениях по жалобам № АПЛ26-75 и № АПЛ26-142.

Рукавишникова считает, что ВС своим решением не только запретил ВККС устанавливать виновность судьи, но и фактически исключил любую проверку материалов представления по существу. Заявитель отмечает, что такая проверка должна как минимум включать оценку сведений о возможном преступлении, их связи с конкретным судьей, отсутствия очевидных противоречий и полноты материалов, необходимых для вывода о наличии оснований для возбуждения уголовного дела.

Помимо прочего, ВС неверно распределил бремя доказывания и возложил на саму судью обязанность подтвердить связь уголовного преследования с ее позицией. В частности, из протокола заседания ВККС следует, что председательствующий спросил следователя, сообщала ли Рукавишникова о связи уголовного преследования с ее профессиональной деятельностью, и получил отрицательный ответ. По мнению заявителя, такой способ проверки не позволяет установить возможный мотив преследования: для этого необходимо исследовать его фактические основания и процессуальную историю. Истец указывает, что материалы оперативно-розыскной деятельности, основания ее начала, внутренние поручения, рапорты и другие документы находятся в распоряжении госорганов, а не привлекаемого лица.

Бывшая судья также подчеркивает, что факт передачи взятки ей самой не зафиксирован, а доказательства получения денег другими фигурантами дела не могут использоваться против нее. Истец также обращает внимание на то, что материалы ОРМ были опечатаны следователем, а видимых следов вскрытия упаковок после заседания ВККС на них не обнаружено. Это говорит о том, что Квалифколлегия не исследовала их содержание, следует из жалобы.

Апелляционная коллегия рассмотрит жалобу судьи 11 ноября.

Следственный комитет в представлениях в ВККС описывает деяния судьи, указывает на признаки конкретного преступления и данные, которые послужили поводом для обращения в коллегию, говорит адвокат Коблев и партнеры Евгения Исакова. Материалы ведомства могут содержать результаты оперативно-разыскной деятельности, проверки сообщения о преступлении или документы уголовного дела в отношении других лиц. Предполагается, что этих сведений должно быть достаточно, чтобы определить, есть ли признаки преступления и нет ли связи уголовного преследования с работой судьи, отмечает адвокат «Аронов и Партнеры» Мария Бабаева. При этом ВККС вправе провести дополнительную проверку, истребовать необходимые документы и заслушать объяснения должностных лиц и граждан (ч. 2 ст. 30 Положения о работе ВККС).

ВККС, как орган судейского сообщества, не вправе устанавливать полноту, достоверность и достаточность доказательств по уголовному делу, говорит старший партнер «Резник, Гагарин и Партнеры» Константин Гагарин.

Речь не идет о полноценной проверке доказательств в том объеме, в каком это делает уголовный суд. ВККС не должна устанавливать окончательную достоверность показаний или решать вопрос о виновности. Задача коллегии — проверить обоснованность представления следствия в тех пределах, которые необходимы для принятия собственного решения.

В деле судьи Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга в отставке Каринэ Голиковой (№ АКПИ25-1009) Верховный суд, как и Рукавишникова в административном иске, сослался на определение Конституционного суда от 17.01.2012 № 175-О-О, но пришел к противоположному выводу: если коллегия усмотрела основания для возбуждения дела, она не может отказать в выдаче судьи, отмечает юрист практики разрешения споров «Лемчик, Крупский и Партнеры» Артемий Ефимов.

Поскольку ВККС не вправе исследовать доказательства по существу, доводы об их недостаточности не могут стать основанием для отмены решения коллегии в административном порядке, говорит управляющий партнер ЮГ Юрий Пустовит.

Часто оспариванию решений ВККС препятствует неверно выбранная самими административными истцами линия защиты. Она строится исключительно на проверке доводов о доказанности деяния и переоценке доказательств, которые стали основанием для возбуждения уголовного дела. А эти доводы не могут служить самостоятельным основанием для отмены решения ВККС.

Исакова подтверждает, что оспорить решение ВККС о даче согласия на уголовное преследование крайне сложно: Верховный суд последовательно отклоняет такие жалобы. Основанием для отмены может стать связь преследования с законной профессиональной деятельностью судьи, но ее необходимо доказать, отмечает Пустовит. По его словам, такую связь могут подтверждать, например, решение, за которое судью привлекают к ответственности, если оно не отменено вышестоящими инстанциями, факты давления со стороны правоохранительных органов или показания свидетелей, которых принуждали выступить против судьи. Исчерпывающего перечня таких доказательств закон не предусматривает: судья вправе представить ВККС возражения, замечания и любые сведения в подтверждение своей позиции, добавляет Гагарин. Как правило, судьи ссылаются на незаконные методы расследования или угрозы со стороны участников процессов, которые они рассматривали.

Судьи также ссылаются на конфликты с правоохранительными органами и обстоятельства провокации преступления, говорит Исакова, но ВС квалифицирует такие аргументы как общие и вероятностные. Если они не подкреплены конкретными фактами, которые позволяют установить прямую связь между профессиональной позицией судьи и преследованием, жалобу отклоняют (№ АПЛ16-570, № АКПИ23-703, № АКПИ21-958). Исаковой известен только один случай в практике, когда этот аргумент срабатывал: ВККС отменила решение региональной коллегии, которая удовлетворила представление СК, не исследовав вопрос о связи преследования с профессиональной деятельностью судьи (№ АКПИ16-712).

При рассмотрении жалоб судей Верховный суд не переоценивает доказательства, а проверяет лишь соблюдение процедуры со стороны ВККС и отсутствие связи преследования с судейской работой. Отсюда и устойчивая практика отказа в удовлетворении подобных жалоб.

Исакова добавляет, что, помимо прочего, ВККС вправе отказать в даче согласия на лишение или ограничение неприкосновенности судьи, если уголовное дело нельзя возбудить в силу федерального закона. Так, ВККС не разрешила возбудить уголовное дело в отношении мирового судьи в отставке Татьяны Лисиной по ч. 2 ст. 138 УК из-за истечения срока давности (№ АКПИ20-564).