ЦБ подал третий иск в ЕС: сможет ли регулятор оспорить запрет на исполнение российских решений

15 сентября Центробанк обратился в Общий суд Евросоюза с иском об оспаривании ст. 1(28) Регламента Совета ЕС № 2026/1848. На основании этой нормы европейские суды могут запрещать российским лицам обращаться за признанием и исполнением российских решений по санкционным спорам в любых юрисдикциях. Статья также предусматривает штрафы за нарушение установленного запрета.

ЦБ считает принятый регламент попыткой вмешаться в разбирательство о заморозке российских активов в ЕС и помешать регулятору исполнить решение АСГМ по иску против Euroclear (дело № А40-345157/2025). Принятые Советом ЕС меры противоречат принципам доступа к правосудию, правовой определенности и принципу иммунитета государств и центральных банков, указывает регулятор. Кроме того, предусмотренный регламентом судебный запрет неправомерно носит экстерриториальный характер, подчеркивает ЦБ.

Партнер и руководитель судебно-арбитражной практики NEXTONS Роман Зайцев обращает внимание, что изначально запретительная норма регламентов ЕС распространялась только на использование российскими лицами статей 248.1 и 248.2 АПК РФ в санкционных спорах. В регламенте применение этих положений характеризуется как «недопустимое злоупотребление». При этом обжалуемые меры, по сути, представляют собой аналог норм АПК, продолжает эксперт.

Это уже третий иск российского регулятора в Суде ЕС. В первый раз ЦБ оспаривал регламент Совета ЕС № 2025/2600, который закрепил бессрочную заморозку активов Банка России. Затем регулятор подал еще один иск об оспаривании регламента № 2026/467. Этот документ позволяет использовать российские активы для погашения кредита Украины. По мнению старшего юриста Монастырский, Зюба, Степанов и Партнеры Никиты Ершова, третий иск ЦБ более узкий по предмету и самый конкретный.

Сейчас регулятор не пытается оспорить весь санкционный режим, заморозку активов или механизм финансирования Украины. Его требования направлены против одного регламента, который мешает исполнению конкретного решения российского суда. Сила заявленных истом аргументов будет определяться среди прочего слабой позицией оппонента.

По словам юристов, самым интересным в новом иске кажется довод Центробанка об экстерриториальности запретительной нормы ЕС. Европейский правопорядок традиционно исходит из недопустимости экстерриториального применения национального законодательства и санкционных режимов, отмечает партнер FTL Advisers Игорь Кузнец. Евросоюз сам годами боролся с экстерриториальными санкциями США и даже принял блокирующий их регламент № 2271/96, напоминает Ершов.

В то же время, по словам Кузнеца, ЕС постепенно отходит от этой позиции. По его мнению, Банк России обоснованно настаивает, что оспариваемые нормы противоречат базовым принципам права самого Евросоюза. В частности, запрет на обращение в компетентные судебные инстанции и принудительное исполнение решений нарушает нормы международно-правового обычая о суверенном иммунитете центробанков и ст. 47 Хартии ЕС об основных правах, указывает юрист. «Противоречия в политике ЕС в отношении экстерриториальных санкций делают претензии нового иска российского ЦБ более убедительными», — добавляет Ершов.

По словам партнера ART DE LEX Артура Зурабяна, запрет ЕС адресован и судам третьих государств, которые могут по-разному реагировать на решения европейских органов власти и воспринимать это как посягательство на свой суверенитет. Практика запретов на инициирование или продолжение судебных разбирательств в третьих юрисдикциях довольно широко распространена в мировой практике, но не на законодательном уровне, говорит эксперт и отмечает, что Суд ЕС вряд ли даст какие-либо разъяснения по этому вопросу.

Но у довода об экстерриториальности есть и слабые стороны. У закрепленного регламентом механизма, действительно, есть экстерриториальный эффект в отношении поведения адресата запрета, но это не означает экстерриториальной юрисдикции ЕС над судами третьих стран, рассуждает старший партнер Nordic Star Андрей Гусев. На практике это означает, что, например, бельгийский суд может запретить Банку России пытаться исполнить решение АСГМ по спору с Euroclear в третьем государстве. Но суды Казахстана, ОАЭ или Великобритании таким запретом не связаны и будут решать вопрос по собственному праву. Поэтому наиболее сильными выглядят доводы ЦБ о соразмерности ограничения, правовой определенности и доступе к правосудию, полагает эксперт.

Для Банка России проблема заключается в том, что обращение за исполнением решения может нарушить судебный запрет ЕС и повлечь финансовые санкции. Поэтому ЦБ подготовил содержательный аргумент о соразмерности меры и пределах действия права ЕС. Совет Европы, в свою очередь, сможет ссылаться на необходимость обеспечить эффективность санкций и на прямую связь иска против Euroclear с Евросоюзом.

По словам Гусева, довод об иммунитете центрального банка выглядит сложнее. Оспариваемая норма регулирует процессуальное поведение Банка России, а не прямое обращение взыскания на его резервы, поэтому классический иммунитет имущества центробанков здесь вряд ли можно применить, считает юрист.

Процесс с учетом сложности поднятых в иске вопросов и средних сроков рассмотрения разбирательств может затянуться более чем на два года, полагает Зурабян. Он также отмечает, что за это время политические реалии и подходы к возможному изъятию российских активов могут измениться, но сейчас каких-либо оснований для победы Центробанка в этом процессе нет. Европейские суды рассматривают санкции как нормы публичного права, которые носят сверхимперативный характер для европейских правоприменителей, добавляет эксперт.

Новым иском, равно как и предыдущими, Банк России резервирует за собой позицию и настойчиво напоминает европейским государствам, что в случае изменения ситуации, через год или два, странам ЕС, прежде всего Бельгии, придется отвечать за экспроприацию российских активов даже в третьих странах.

По словам Кузнеца, при строго формальном подходе наличие экстерриториального элемента в оспариваемой норме дает основания для ее полной или частичной отмены, но с учетом дискреции органов ЕС в вопросах внешней политики и безопасности более вероятным исходом кажется отклонение иска.

По сути, ЕС предусмотрел механизм защиты европейских лиц, против которых подаются иски в третьих странах. Пока все эти меры и контрмеры больше похожи на шахматы, где действия одной стороны требуют от другой предусматривать новые юридические механизмы защиты. При этом от них даже не требуется строгое соответствие классическим принципам права и справедливости.