Про сложности в иностранных арбитражах и будущие тренды МКА: интервью с Александром Хретининым

О трудностях в иностранных арбитражах для российских сторон очень активно говорят уже несколько лет. Среди основных проблем называют проблемы с оплатой сборов, назначениями арбитров, услугами иностранных юристов, санкционными регламентами и даже авиаперелетами в нужное место. Остаются ли все эти проблемы и сегодня, или для многих из них уже нашли решения? Какие проблемы в иностранных арбитражах, по вашему мнению, сегодня стоят особо остро для российских сторон?

Все эти проблемы так или иначе остаются, но они часто бывают решаемы. Иногда невозможно оплатить арбитражный сбор, не получив на это лицензию. Например, банк, который обслуживает Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма (SCC), отказывался получать от российских сторон оплату без лицензии. Мы обратились в санкционный регулятор Швеции, и он довольно оперативно выдал лицензию. То есть с этим не было каких-то существенных проблем.

Если говорить о назначении арбитров, то они в основном соглашаются работать с российскими сторонами, в том числе с подсанкционными. Иностранных юристов также можно привлекать. Сейчас с этим стало проще: раньше многие боялись работать на россиян. Но время идет, доступ к правосудию нужно обеспечивать, и все больше иностранных консультантов это понимают.

Стало сложнее с визами — даже после 2022 года их выдавали более охотно. Сейчас мало слотов в посольствах и стало больше отказов. Это влияет на поездки на заседания. Но часто существует возможность попросить провести слушание онлайн. Кроме того, можно перенести физическое место слушания в безвизовую страну. Например, у нас был случай, когда мы перенесли место слушания в стокгольмском арбитраже в Сербию. Но из-за различных сложностей иногда затягиваются сроки.

Иностранные арбитражные центры на территории ЕС сами не заинтересованы в том, чтобы российские стороны переходили в другие институты. Наблюдаете ли вы какие-то инициативы с их стороны, где арбитражный институт шел бы навстречу российской стороне и пытался минимизировать существующие проблемы?

Да, мы видим от всех арбитражных центров довольно адекватное отношение, и они заинтересованы в российских сторонах, относятся профессионально. Представители различных арбитражных центров приезжают в Россию, участвуют в конференциях.

В публичном пространстве очень много говорят о трудностях. Не пугает ли это клиентов? Насколько сегодня в целом популярен запрос на разрешение международных споров и насколько российские стороны активны в этой сфере?

Им пока что некуда деваться, потому что многие договоры были заключены не вчера, а еще до 2022 года. И многие такие соглашения содержат оговорки в пользу западных арбитражных центров. Новые договоры сейчас в основном предусматривают передачу споров в уважаемые арбитражные институты в Гонконге, Сингапуре, Дубае. То есть международные споры остаются, российские стороны в них активны.

Отмечаете ли вы в своей практике, что российские компании стали уделять больше внимания составлению арбитражной оговорки?

Часто клиенты приходят к нам тогда, когда у них уже возник спор. И в контрактах часто содержатся стандартные оговорки, в которых не учитываются особенности текущей политической ситуации. В новых договорах юристы в основном стараются отражать существующие реалии.

А какие главные три вещи, по вашему мнению, обязательно нужно учесть при составлении арбитражной оговорки?

При заключении арбитражной оговорки я бы подумал, кто скорее будет истцом, а кто — ответчиком. Каждая сторона при возникновении спора стремится обеспечить себе наибольшее удобство.

Кроме того, нужно учитывать сумму спора и его сложность, потому что если спор довольно простой, то может не быть смысла отдавать его в арбитражный центр, где его рассмотрение будет долгим и дорогим.

Несмотря на все трудности, российские компании все же продолжают судиться с иностранными контрагентами за границей. Но что говорит статистика за последние несколько лет? Насколько это в целом перспективно и какая вероятность исполнить затем решение? 

В этом случае нужно смотреть, где находятся активы контрагента. Даже если это европейская компания, но активы у нее находятся в других юрисдикциях, то на них вполне можно обращать взыскание.

Если речь идет об исполнении решений в европейских юрисдикциях, то там сложнее, особенно если кредитор подсанкционный. Некоторых кредиторов устраивает взыскание с переводом денег на замороженный счет. То есть стороны надеются, что деньги пока останутся на замороженном счете, а потом их разморозят. Кроме того, можно получать лицензии, чтобы использовать деньги на замороженном счете. Эти средства можно направлять на текущие нужды, на оплату судебных расходов. То есть это тоже деньги, которыми можно пользоваться.

Какие изменения в сфере международного арбитража вы ожидаете в ближайшие один-два года? Какие тенденции вы видите?

Арбитражные центры в целом сейчас настроены на ускорение процесса: во многие регламенты внесли положения об упрощенной и ускоренной процедуре. Это передовая практика, так как никто не хочет судиться много лет.

Еще есть тенденция на создание свободных экономических зон в разных юрисдикциях. Это происходит не только в ОАЭ, но и, например, в Казахстане, Узбекистане, других странах. В рамках таких свободных зон применяют английское право, приглашают английских судей и адвокатов.

Кроме того, все чаще заседания проводятся по видеосвязи. Такая возможность есть в большинстве арбитражных центров. Еще все больше используют различные инструменты на основе искусственного интеллекта для ведения стенограмм заседаний, подготовки презентаций, приложений, поиска судебной практики и подобного.